Тихий авторитет

Айдана Сулейменова подводит итоги работы над крупнейшими проектами основанного ею благотворительного фонда «Аяла»

фото: Андрей Лунин

Под занавес уходящего года в Казахстане завершается пятилетний проект «Дыши, малыш!» благотворительного фонда «Аяла», в результате которого современное медицинское оборудование получили детские отделения реанимации областных перинатальных центров и родильных домов страны. Обычно закрытая для СМИ, президент фонда Айдана Сулейменова согласилась на интервью о самых важных принципах работы своей организации.

– Айдана, пожалуйста, расскажите, по каким принципам работает благотворительный фонд «Аяла»?

– У нас три главных принципа. Первый – это полная прозрачность. Мы сразу озвучиваем детали всех проектов – какое оборудование, в каком количестве и где необходимо. Спонсор получает полный финансовый отчет, который также размещается на сайте. Важно, что иногда мы покупаем оборудование в 3–5 раз дешевле, чем оно идет по госзакупкам, потому что наш фонд по возможности напрямую связывается с изготовителями, никакие лишние деньги нигде не «прилипают». 

Второй принцип – мы тратим средства спонсоров только на проекты, все административные расходы – это наши собственные ресурсы. Бывает, что спонсор, как, например, одна из компаний-спонсоров, закладывает в благотворительный проект административные расходы, а мы в таких случаях просим разрешения потратить эти деньги на какой-нибудь другой проект. Не все так делают, и, увы, даже тратя дополнительные средства, не все могут показать их точное целевое назначение. Поэтому и тянется шлейф недоверия за многими нашими фондами. 

Ну и третий принцип – мы за эффективную благотворительность. Поначалу, когда мы начинали работать, мы изучали истории болезней, искали лучшие пути лечения отдельных детей. Но часто случалось, что мы как врачи понимали: ребенка никакая операция не спасет. Как бы цинично это ни звучало, мы знали, что операция не поможет. Как, понимая это, искать деньги? Или мы видели, что одной операции будет мало, потребуется еще одна, а то и несколько операций. Как объяснить все это спонсору?

Благодаря оборудованию, которое мы поставили в Алматинскую детскую инфекционную больницу в 2007–2009 годах, смертность в ней снизилась в 4 раза

Конечно, очень важная часть института благотворительности состоит в том, чтобы быстро собрать деньги на одну жизненно важную операцию, большой плюс Аружан Саин и фонду «ДОМ», что они занимаются этим. Но мы предпочитаем проекты, в результате реализации которых можем поставить, скажем, оборудование в перинатальный центр, и за год из него выпишут 292 ребенка, и это только из одного центра, а мы оказали помощь уже 19 медицинским учреждениям родовспоможения. 

– Сейчас вы работаете по всему Казахстану?

– Да, абсолютно. Первые два-три года мы работали только с алматинскими бенефициарами, потом в Алматы практически не осталось учреждений, которым бы мы не помогли, и мы стали выходить на республиканский уровень. Большой плюс нашей работы в том, что мы сотрудничаем с Министерством здравоохранения – координируем нашу работу, чтобы не дублировать проекты. Благодаря этому сотрудничеству мы вхожи в любое медицинское госучреждение и имеем возможность видеть реальное положение дел, а не ориентироваться на отчеты, которые для Министерства здравоохранения составляются на местах. 

Замечу, что в крупных городах работать проще: там более продвинутые в отношении благотворительности люди. Когда выезжаем на периферию, пытаемся «расшевелить» местных предпринимателей. Порой они удивляются, что к ним приехали алматинцы решать проблемы их же региона. К счастью, в Казахстане начинает эффективно работать помощь малой родине – когда выходцы из разных областей и городов выделяют деньги на их развитие, даже если много лет живут в Алматы или Астане, ведут там бизнес. А вообще скажу так: люди начинают заниматься благотворительностью, когда приходит «мудрость сердца». Можно ведь быть мудрым по жизни, но так и не прийти к благотворительности. Но те, кто начинает заниматься благотворительностью, остановиться уже не могут. Когда мы сами начинали – всему учились на опыте. Теперь учим этому других, новички просто не знают, как и что нужно делать. Многие просто дублируют друг друга.

В крупных городах более продвинутые в отношении благотворительности люди

Некоторые детские дома, например, избалованы вниманием спонсоров. Им постоянно везут самые разные подарки, а между тем буквально через забор есть интернаты, в которых практически все время находятся дети из малообеспеченных и неблагополучных семей, но ими мало кто занимается. Вот мы и открываем эту информацию, чтобы люди знали, на кого в следующий раз стоит обратить внимание. Очень важная работа, которую мы сейчас ведем, – профориентация выпускников детских домов и интернатов. Мы организуем различные курсы с участием волонтеров, открываем в детских домах столярные, швейные мастерские и пр. Также мы проводим для детей праздники. Первый раз к Всемирному дню ребенка мы собрали около 40 детей, которые редко попадают под взоры спонсоров, – с дефицитом гормона роста, детей-инвалидов, воспитывающихся на дому. Повели их в кино, после угостили гамбургерами, картофелем фри и колой. Книжный магазин подарил каждому ребенку книгу. На следующий год мы провели уже три подобных праздника, в прошлом году – семь, в этом году – 10. Всякий раз мы берем разных детей – из разных интернатов и детских домов. Праздники тоже разные – поездка на Кок-Тобе, Чимбулак, в обсерваторию, в аквапарк и многое другое. Эти мероприятия малобюджетные, потому что в них активно участвуют сами поставщики соответствующих услуг и предоставляют их детям безвозмездно. 

– Случались ли в вашей практике примеры реализации инновационных проектов?

– Очень большое значение имел наш проект по кардиохирургии в 2008–2009 годах. Раньше у нас в Казахстане в этой области медицины была очень непрос­тая ситуация – много маловесных детей умирало от врожденных пороков сердца, не дожив до года, когда операция была бы возможна. Фактически до одного года доживал один из пяти детей. За границей сразу после рождения ребенок с пороком сердца попадает на операционный стол, у нас же такого не делали – слишком большой риск, опыта не хватало. Фонды «Аяла», «ДОМ» и «Дара» сплотились и решили заняться этой проблемой. Врачи в то время даже боялись отвечать на острые вопросы, но мы сознательно стали «раскачивать» тему – начали писать об этом, говорить везде и всюду. В результате совместно с итальянским благотворительным фондом Aiutare i bambini организовали приезд бригады итальянских врачей: там были анестезиологи, кардиохирурги, медсестры, журналисты, которые освещали этот проект. Мы полностью обеспечивали их пребывание здесь, а они проводили операции и консультации. Бригады приезжали несколько раз и провели в общей сложности около 20 операций для детей со всего Казахстана. 

Потом шесть наших врачей ездили на обучение в Италию, на сроки от двух до шести месяцев, по возвращении они начали и в Казахстане оперировать маловесных детей, к этому времени наш фонд установил необходимое оборудование для таких операций. И после кардиохирургов мы также отправляли специалистов УЗИ на обучение в Томск. Это был бесценный опыт всестороннего решения проблемы. Существенным результатом стало разделение смешанной кардиохирургии Национального научного центра хирургии на взрослое и детское отделения, в Институте педиатрии появилось отделение детской кардиохирургии и такое же отделение в Центре неонатологии. Дальнейшая работа в детской кардиохирургии – государственная прерогатива, мы лишь постарались привлечь внимание государства к проблеме. 

– Складывается впечатление, что нет проектов, которые вам не по плечу…

– Наш фонд принципиально не занимается проблемами онкологии, СПИДа, туберкулеза, сахарного диабета – на наш взгляд, это государственные задачи. 

– Айдана, давайте вернемся на шесть лет назад. Что явилось вашим личным мотивом к созданию фонда?

– 10 лет назад я стала мамой. Работая врачом, я увидела, что происходит в больницах и какой у нас уровень здравоохранения. Многие наши спонсоры, имеющие детей, которые попадали в больницы, тоже видели, как там обстоят дела. И шесть лет назад я решила открыть фонд. Нас тогда было двое – я и вице-президент Даурен Али. Со временем расширялись проекты, в фонде стали появляться новые люди.

Наш фонд принципиально не занимается проблемами онкологии, СПИДа, туберкулеза, сахарного диабета – на наш взгляд, это государственные задачи

И так сложилось, что большинство ключевых людей в фонде – врачи. Вице-президент по связям с общественностью Жан Сарсенов – психиатр-нарколог, руководитель медицинских проектов Берик Даржанов – детский анестезиолог-реаниматолог, я – терапевт, правда сейчас не практикующий, но, я думаю, бывших врачей не бывает. Наша профессиональная деятельность наложила свой отпечаток, может, поэтому мы немного более закаленные по сравнению с некоторыми нашими сотрудниками.

– Сейчас вы так же активно участвуете в работе фонда?

– Да, по-прежнему. Стараюсь все контролировать. Конечно, некоторые функции берет на себя Жан, многое мы доверяем нашим сотрудникам, которые уже настолько профессиональны в этом деле, что и сами могут вести проект «от» и «до». Просто, конечно, что-то не может обойтись без контроля. 

– Работа в сфере благотворительности эмоционально тяжела. Как вы справляетесь с этим?

– В нашей работе позитива всегда больше. Когда случается что-то доброе, это затмевает все остальное. Люди благодарны, дети живы, выздоравливают, мы чувствуем прогресс. 

– Но ведь в благотворительности сегодня еще так много проблем…

– Конечно. Есть даже такое понятие – «темная сторона благотворительности», с которой мы периодически сталкиваемся. Когда, например, главврач больницы настаивает на покупке дорогостоящего оборудования, мы находим абсолютный аналог по меньшей цене, но другого производителя, а этот главврач настаивает на покупке именно дорогого оборудования. Если, говорит, не купите это, то вообще не надо. И через какое-то время мы узнаем, что в стоимость «желанного» оборудования был заложен откат вышеупомянутому специалисту. Многие требуют от нас чего-то, будто мы государственная компания, обязанная решать их проблемы, кто-то упрямо требует оказать помощь деньгами. Или, бывает, сделаешь что-то, и бенефициар вдруг начинает видеть в тебе дойную корову. Иногда уже хочется заранее дарить людям, с которыми начинаешь сотрудничать, «Сказку о рыбаке и рыбке». 

– Вы получаете данные об эффективности работы поставленного вами оборудования?

– Да, больницы высылают нам отчеты, по которым мы реально видим, насколько повысилась выживаемость недоношенных младенцев. В 2010 году в Алматинском перинатальном центре этот показатель вырос с 5 до 24%. А благодаря оборудованию, которое мы поставили в Алматинскую детскую инфекционную больницу в 2007–2009 годах, смертность в ней снизилась в 4 раза. Недавно президент страны озвучил цифры, что младенческая смертность за девять месяцев текущего года снизилась на 17%, и мы уверены, что в этом показателе есть и наша пусть небольшая, но заслуга. Бывали случаи, когда дети попадали в реанимацию повторно и выживали, и нам точно известно, что если бы не новое оборудование, то у детей просто не оставалось бы шанса выжить. 

– Айдана, семья не жалуется на слишком большую вовлеченность мамы в общественные дела?

В нашей работе  позитива всегда больше. Когда случается что-то доброе, это затмевает все остальное

– Нет, я не пропадаю на работе, имею возможность все регулировать. А семья тоже уже вовлечена. Мой сын с одноклассниками недавно начали благотворительную акцию – соорудили в школе боксы для сбора денег на покупку интерактивной доски в интернат для слабовидящих и слепых детей (она стоит примерно 500 тыс. тенге). Приурочили акцию тоже к Всемирному дню ребенка, повесили плакат и ходят по классам, агитируя всю школу собирать деньги. 

– Вы вовлечены в большой бизнес (соучредитель VILED, Saks Fifth Avenue. – Прим. ред.), заняты в глобальных проектах фонда. При этом вы производите впечатление очень мягкого, даже кроткого человека. Ваша внешность обманчива?

– Меня в фонде как-то назвали «тихий авторитет» (смеется). Я спокойный человек, но меня, главное, не доводить до определенной точки, в которой я начинаю закипать. Такая точка существует, так что эта внешняя «тишина» бывает обманчива.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
21314 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить