Перед казахстанскими СЕО по-прежнему маячит призрак девальвации

Продолжаем представлять казахстанский выпуск 18-го ежегодного опроса руководителей крупнейших казахстанских компаний, подготовленном PwC и Forbes Kazakhstan. По мнению подавляющего большинства СЕО, новая корректировка курса тенге неизбежна

Фото: kapital.kz

Падение российского рубля и цен на нефть, а также проблемы в денежно-кредитной политике страны породили массу разговоров среди населения и бизнес-сообщества о целесообразности и вероятности проведения Нацбанком РК очередной девальвации. По самым оптимистичным ожиданиям бизнесменов, таковая должна была уже традиционно произойти в феврале и составить не менее 25%. Напомним, что последние две волны девальвации случились 4 февраля 2009 (когда курс доллара к тенге вырос на 23,8%) и 11 февраля 2014 (на 19%).

Вместо этого в начале февраля в Астане состоялось расширенное заседание правительства с участием президента, в рамках которого тот дал ряд поручений, направленных на стабилизацию экономической ситуации в стране. Вместе с тем глава государства выразил доверие Нацбанку и поручил его председателю Кайрату Келимбетову не допустить роста инфляции и резкого колебания курса тенге. Он также обратился к казахстанцам с просьбой не доверять слухам по поводу скорой резкой корректировки национальной валюты.

«Я еще раз объявляю казахстанскому народу: ничего мы скрывать не будем. Если будут трудности, вместе с народом будем переживать и скажем, что надвигаются трудности. Никто другой вам об этом не скажет, кто не отвечает за это, болтает языком, как помелом; надо доверять официальным лицам, а не слухам. Если даже будут такие колебания, вы знаете, что есть страховые моменты», – заявил Нурсултан Назарбаев.

В свою очередь, руководитель центрального банка, отвечая на вопросы журналистов в ходе брифинга, отметил, что финрегулятор «не допустит одномоментной шоковой девальвации, а будет работать в рамках плавного и гибкого изменения обменного курса». Также он проинформировал, что Нацбанком совместно с МНЭ будет разработан план по дедолларизации экономики, в соответствии с которым будут ужесточены требования к небанковским обменным пунктам.

Стоит отметить, что все упомянутые заявления были сделаны в период, когда опрос еще проводился (с 1 ноября 2014 по 7 марта 2015). Тем не менее, мы узнали у первых руководителей, как на их компаниях сказалась проведенная в феврале 2014 девальвация и снижения каких показателей и насколько они ожидают снижения курса тенге по итогам года.

Раимбек Баталов,
председатель совета директоров АО «Raimbek Group»

- Сегодняшняя внутренняя и внешняя ситуация оголила все экономические просчеты страны с точки зрения диверсификации экономики. К сожалению, в Казахстане нет внутреннего сырья, кроме нефтяных и железорудных ресурсов, во всех остальных отраслях (пищевой, сельскохозяйственной, машиностроительной) мы используем импортное. К примеру, при производстве молока - это упаковка, комплектующие, зачастую даже молоко закупаем в Кыргызстане. Если говорить о нашей компании, то мы еще не отошли от девальвации, у нас сократился EBITDA, и пока не удается вернуться к показателям, которые были до февраля. Дело в том, что мы не подняли цены на нашу продукцию на девальвационные 25%, поскольку наш рынок очень конкурентный. Не могу сказать, что мы «просели» по всем позициям: упали продажи в линейке продуктов премиум-класса, но выросли показатели в сегменте эконом-класса. В принципе подобная ситуация уже была в 1999 и 2008, поэтому мы были к этому готовы. Во время кризиса четко понимаешь необходимость и значимость диверсификации.

Жанат Умаров,
председатель правления группы компаний «Медсервис Плюс»

- Девальвация однозначно негативно сказалась как на рынке в целом, где сейчас наблюдается стагнация, так и на нашем бизнесе. Если говорить подробнее о последнем, следует отметить, что он делится на две части: коммерческий и тендерный. Договоры с госкомпаниями и лечебными учреждениями о поставке лекарственных средств были заключены до девальвации, естественно, не было индексации тенговых цен в связи с новым обменным курсом. У нас просто нет механизма компенсации потерь в таких случаях. Если говорить о коммерческой части нашего бизнеса, то и здесь мы наблюдаем негативные последствия, поскольку девальвация не приводит к увеличению покупательской способности населения, которое в разы стало меньше приобретать дорогие оригинальные лекарственные средства и перешло на более дешевые аналоги.

По итогам года у нас есть небольшой тенговый прирост, примерно на 5%, однако мы ожидали большего показателя. Сейчас многие говорят о том, что некоторые сектора казахстанского бизнеса не выдерживают конкуренции с российскими производителями. Этим и были обусловлены предложения от отечественных предпринимателей принять в рамках ТС механизмы, ограничивающие ввоз некоторых товаров из РФ. В связи с введением с 2014 пошлин на ввоз лекарственных средств в конце 2013 были созданы сверхобычные запасы лекарственных средств. Так как большая часть контрактов предполагала отсрочку платежа, у нас сформировалась большая отрицательная курсовая разница. Именно она «съела» нашу прибыль.

Предполагаю, что очередная девальвация не за горами, поскольку нестабильная ситуация с курсом российского рубля и падение цен на нефть тому способствуют.

Томас Матеос Вернер,
генеральный директор АО «Казахстан Кагазы»

- Девальвация оказала довольно негативный эффект на нашу компанию. Во-первых, поскольку она листингуется в долларах, после девальвации ее показатели уменьшились на 19% только за счет конвертации тенге. Во-вторых, весь доход компания генерирует в тенге. Наши расходы увеличилась на 12%, поскольку значительная часть сырья для производства закупается в твердой валюте. Кроме того, поскольку наши кредиты были в иностранной валюте, за тот же объем займа в евро и долларах мы должны выплачивать в тенге больше. Считаю, что в перспективе следует ожидать еще одной волны девальвации с целью закрыть разницу, образовавшуюся с падением рубля.

Андрей Курилин,
председатель правления АО «Ситибанк Казахстан»

- Проведенная в 2014 девальвация не оказала особого влияния на Citi Казахстан. Исключением стало то, что в феврале прошлого года мы показали ненормально высокую прибыль из-за переоценки баланса, значительная валютная составляющая которого как в пассивной, так и в активной частях приходилась на доллары. Дело в том, что среди наших клиентов много экспортеров, которые зачастую берут в долг и держат свободные средства в валюте. В целом изменение валютного курса – типовой риск в работе банка, хотя одномоментные девальвации относительно редки. Постепенно и население, и субъекты деловой активности страны придут к пониманию, что подвижность валютного курса – не более чем естественное следствие динамики цен на сырье, курсов других валют и прочих макроэкономических факторов.Тогда и искусственная тема «волны девальвации» сойдет на нет.

Данила Смирнов,
председатель правления АО ДБ «Альфа-Банк»

- Банк не имеет внешних долларовых заимствований и взвешенно подходит к валютным рискам, не проводит спекулятивных операций, открытая валютная позиция находится на нулевом уровне. Поэтому девальвация на нас в целом не повлияла. Она скорее оказала влияние на покупательскую способность наших клиентов и их кредитную активность.

Сразу после девальвации мы видели некоторый спад деловой активности. К началу лета таковая восстановилась, что позволило нам продолжить расти в 2014.

К концу прошлого года в связи с резким и, видимо, долгосрочным снижением курса рубля, а также стоимости нефти стала очевидна необходимость еще одной девальвации. Мы (я имею в виду банки второго уровня) к ней были готовы и ждали её. Население также активно переводило сбережения в валюту. Спрос на доллары был очень высоким. Это породило кризис тенговой ликвидности, который не преодолен и сейчас. Принятое в начале января политическое решение не проводить одномоментную девальвацию, а постепенно корректировать курс сняло психологический ажиотаж. Однако по-прежнему курсовой дисбаланс тенге к основным валютам стран – торговых партнеров - создает давление на национальную валюту и снижает конкурентность казахстанских товаропроизводителей. Необходимость девальвации тенге очевидна. Вопрос в том, как она будет проходить – плавно или одномоментно.

Умут Шаяхметова,
председатель правления, член совета директоров АО «Народный банк Казахстана»

Какого-либо заметного влияния на финансовые результаты банка девальвация не оказала. Большая часть нашего ссудного портфеля состоит из займов, деноминированных в тенге. В корпоративном ссудном портфеле есть ряд займов в иностранной валюте. Однако такие займы предоставляются либо клиентам, имеющим валютную выручку, либо тем, чье финансовое состояние достаточно прочное, чтобы справиться с валютными рисками. Если говорить о портфеле потребительских займов, то он почти полностью деноминирован в тенге. Соответственно, эффект девальвации на качество активов банка был минимальным. В части обязательств мы наблюдали частичный перевод средств на счетах клиентов из тенге в иностранную валюту. Однако, по мере того как ситуация с валютным курсом стабилизировалась, массовый переток средств из тенге в валюту прекратился.

Сидик Хан,
генеральный директор ТОО «Globalink Logistics Group»

- Я понимаю, что девальвация необходимая мера, поскольку каждое государство должно защищать свой рынок, экспорт, валюту, и в связи с этим укрепление нацвалюты весьма объяснимо. Однако не согласен с тем, как была она проведена, поскольку оказала негативное влияние на все секторы и создала спекуляции на рынке. Во многом увеличение расходов, выплат по кредитам оказало негативное влияние на МСБ, который сильно зависит от этих составляющих. В первые несколько месяцев после девальвации мы наблюдали значительное сокращение активности на транспортно-логистическом рынке, что осложнило нашу работу. Более того, люди старались всеми возможными способами обезопасить себя, и сразу после первой девальвации все начали говорить о второй. Они начали копить больше денег не в тенге, а в долларах и пытаться спрогнозировать, что будет происходить дальше. Очень сложно подобрать необходимые инструменты для того, чтобы девальвация как можно менее негативно отражалась на бизнесе. Однако есть и позитивные стороны – Казахстан может стать отличным торговым коридором между Китаем и Россией.

Константин Кулинич,
генеральный директор Mary Kay Kazakhstan

- Безусловно, девальвация серьезно отразилась на том, сколько денег покупатели стали тратить на косметику, а также на предпочтениях между разными категориями и ценовыми сегментами косметической продукции. Полагаю, что аналогичные тенденции можно наблюдать и в других категориях товаров. Но уникальность бизнеса прямых продаж заключается в том, что мы предлагаем на рынке не только косметику, а еще и возможность построить свой собственный бизнес. С учетом этого компании прямых продаж чувствуют себя более уверенно на рынке, даже когда внешние экономические факторы неблагоприятны. Снижение спроса на один товар всегда стимулирует спрос на другой. Например, покупатели в среднем снизили свои расходы на косметику, но в то же время на рынке появилось больше людей, ищущих возможности дополнительного заработка и готовых попробовать свои силы в бизнесе прямых продаж. Поэтому при умелом руководстве даже после девальвации наши продажи могут расти. Так было после девальвации 2009 года. Уверен, что и в этот раз мы сможем улучшить свои показатели. Насчет ожиданий девальвации – я не владею в достаточной мере экономическими данными, чтобы строить прогнозы. Могу лишь посмотреть на ситуацию издалека, например с расстояния, на котором не видны детали экономической политики в какой-то конкретной стране, но хорошо обозрима картинка на планете в целом. С такого расстояния мне кажется, что периодические девальвации и умеренная инфляция являются неизбежными элементами глобальной системы. Поэтому с точки зрения управления рисками любой бизнес должен исходить из того, что в среднесрочной перспективе двух-трех лет нечто похожее произойдет обязательно.

Аскар Канафин,
председатель правления ТОО «Ordabasy Group»

- Сбалансированность портфеля давно стала одной из ключевых задач портфельного управления. Думаю, мы ее успешно решаем. Всегда можно говорить о плюсах и о минусах девальвации. Но она всегда проводится как следствие сложившихся экономических обстоятельств. Наверное, девальвацию можно было бы осуществить иначе, не повергая население в шок. Но казахстанский тенге, к сожалению, слишком привязан к другим валютам и не производит достаточной товарной массы, чтобы номинироваться по собственному курсу. Поэтому если смотреть на денежную массу как на результат политики государства, то, притом что цена на нефть сохранится на прежнем уровне или станет еще дешевле, а давление одного из наших торговых партнеров в виде России тоже будет тянуть рубль в сторону его удешевления, считаю, что девальвация неизбежна. Это произойдет не обязательно одномоментно, но случится. В данный момент эту разницу финансируют валютные резервы.

Пьетро Кала,
директор ТОО «Жамбылская цементная производственная компания»:

- Девальвация оказала значительное влияние на экономику страны в целом. Если говорить о нашем бизнесе, то все долги у нас в долларах, поэтому после девальвации они увеличились на эквивалент, равный $20 млн. Конечно же, это отрицательно сказалось на наших затратах, поскольку определенные компоненты продукции поставляются из-за рубежа за иностранную валюту. Если бы не девальвация, мы могли бы рассматривать инвестиции примерно на $150 млн для расширения товарного ассортимента. В целом девальвация помогла обеспечить большую уверенность людей в иностранной валюте, а не в тенге. Кроме того, она отрицательно отразилась на привлечении иностранных инвесторов.

Ержан Мандиев,
президент АО «Азия Авто»:

- Уровень покупательской активности по итогам года сократился на 3%. В 2015 спад ускорится. Финансовые показатели, выраженные в инвалюте, сократились в размере, сопоставимом с глубиной девальвации. Вероятность повторной девальвации оцениваем высоко.

 

 

Ринат Касымов,
председатель правления ТОО «Mercury Properties»:

- Проведенная в феврале прошлого года девальвация сказалась на нашем бизнесе негативно, так как арендный бизнес привязан к долларам, и, соответственно, она потребовала от нас повышения уровня ставки. Однако, ввиду того что общая финансово-экономическая ситуация сложная, мы это повышение провести не смогли, потому что чрезмерное увеличение ставок приведет к оттоку арендаторов в связи с падением спроса на товары, которые они реализуют. Мы предполагаем, что наша выручка не увеличится, есть риск того, что она снизится на 5–10%.

 

Алмас Сиранов,
генеральный директор ТОО «Алассио Капитал» (Alassio Capital):

- Говоря о прямом влиянии девальвации: как и многие инвестиционные компании, мы пользуемся услугами зарубежных консультантов, и их услуги станут дороже. На бизнес наших партнеров девальвация также оказала прямое влияние, так как закуп сырья, материалов, оборудования производится в иностранной валюте. Соответственно, если доходы компании в тенге, а закуп производится в долларах, возникает валютный риск. Сейчас сложно оценить вероятность повторной девальвации. Конечно, наша страна имеет определенную сырьевую направленность экономики, но как будет корректироваться бюджет при возможном падении цены на нефть ниже $60–50 за баррель, пока неизвестно. Думаю, что запас прочности позволяет правительству и Нацбанку не сокращать социальные выплаты и ранее утвержденные программы. Однако есть одно «но» – сколько средств Национального фонда Нацбанк готов использовать при проведении валютных интервенций для предотвращения резких колебаний на бирже. С другой стороны, как мне кажется, бизнес так или иначе готовится к возможным изменениям, проводя определенное хеджирование рисков. К примеру, сейчас многие уже вносят коррективы в договоры и применяют другие способы для того, чтобы хоть как-то обезопасить себя.

Владислав Ли,
председатель правления АО «Банк ЦентрКредит»:

- Девальвация всегда отрицательно сказывается на экономике (в результате чего произошло замедление темпов экономического роста РК до 4%) и на финансовом секторе, поскольку несет за собой ухудшение качества активов, что, в свою очередь, зависит от долларовых кредитов, которые есть на балансе у каждого банка. В нашем случае, из-за того что на балансе было около 20% долларовых кредитов от портфеля, девальвация оказала несущественное влияние. Однако немного увеличились NPL, которые мы снизили в течение 2014 до 13%, таким образом выполнив требование Нацбанка. В целом же ссудный портфель вырос на 3%, улучшилась процентная маржа (по итогам года составила 4%), и год мы закрыли с чистой прибылью.

Ельдар Абдразаков,
председатель совета директоров АО «Сентрас Секьюритиз»:

- Проведенная в прошлом году девальвация в нашем случае по большей части затронула сектор страхования. Дело в том, что мы заключаем годовые контракты, где расходная часть может меняться одномоментно (например, в части автозапчастей, удорожание которых было на процент больше, чем сам девальвационный эффект). Кроме того, нас нагоняют скрытая неофициальная инфляция, растущие издержки, большая инфраструктурная неэффективность. В результате расходы компании выросли на 22%, а доходная часть не показала большого роста (который, между тем, был обеспечен в том числе выходом на новые ниши). Вместе с тем отсутствуют стимулы для бизнеса, который вынужден капитализироваться. Мы, как страховой бизнес, должны держать большой капитал на счетах нетронутым. Более того, есть инструменты, которые мы должны держать в тенге по госрегулированию. Но любой эффект девальвации приводит к тому, что в итоге накопленный капитал уменьшается. Учитывая, что у нас большая часть капитала в валюте, этого недостаточно. По нам все равно бьет.

В Казахстане не работает рыночный механизм корректировки валютного курса. Поэтому девальвация будет. Возможно, в этот раз не одноразовая, а плавная, но эффект в конечном итоге будет тот же самый.

Кайрат Мажибаев,
председатель совета директоров АО «Группа компаний RESMI»:

- Девальвация тенге прежде всего отразилась на показателе нашей рыночной стоимости в долларах. Не ожидаем, что в ближайшую пару лет она полностью восстановится, хотя мы использовали девальвацию, чтобы покупать дешевле, перерабатывать лучше и продавать дороже. Но все это опять же условно, так как происходит в тенге. Ожидать еще одной волны девальвации в перспективе двух-трех лет следует, но она будет не такой, как в 2009 и 2014, ввиду того что мировая финансовая система в этот период претерпит серьезные тектонические изменения, она будет отображать геополитическую карту и не будет однозначно долларовой, консолидированной, регулируемой глобальными принципами. Произойдет деконсолидация, соответственно, возможные девальвации не будут столь прямолинейными и будут отображать монетарную политику правительства и Нацбанка против изменений геополитических трендов. По доходности и росту бизнеса мы усилили наши меры, кроме того, стала менее активной конкуренция, мы максимально активируем клиентов, потребителей, инвесторов. Ухудшение произошло в рыночной стоимости, которая выражается в долларах. К концу года мы не сможем ее восстановить, потому что сразу после девальвации стали на 20% меньше в выигрыше, а долларовая капитализация опустилась на 30–40% за один день. EBITDA в долларах остался на том же уровне, а в тенге вырос, но при этом показатели, которые применимы к стране и компании, должны быть объективно ниже, сравнивая с мировыми бенчмарками.

Александр Камалов,
председатель правления ДБ АО «Сбербанк» (Казахстан):

- Непосредственно сама февральская девальвация никак не повлияла на банк с точки зрения ключевых показателей, поскольку у нас никогда не было открытой валютной позиции, и мы всегда об этом говорили. Но она сказалась на нас косвенно, а именно через бизнес наших клиентов, в результате чего банк был вынужден дополнительно создать провизии. Увеличилась также доля пассивов в иностранной валюте, поскольку и юридические, и физические лица начали хранить деньги в иностранной валюте. Поэтому политика Нацбанка по дедолларизации – это очень правильное направление в работе, в котором важно добиться успеха.

FЕсли вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter

Об авторах

Айжан Сулейменова, главный редактор Forbes Woman

Александр Воротилов, заместитель главного редактора Forbes Kazakhstan

Арслан Аканов

Данияр Куаншалиев

Ёдгор Гафуров, руководитель практики сделок слияния и поглощения PwC

Марите Любинайте

Ульяна Салапаева

Юлия Дубовицких, Астана

 

Статистика

7240
просмотров