Зеленый хаб

Почему Казахстану под силу стать драйвером энергетической трансформации в регионе

ФОТО: © Андрей Лунин

На евразийском пространстве Казахстан показывает наиболее быстрый и активный старт в вопросе финансирования зеленой трансформации. К началу 2022 года объем привлеченного на эти цели капитала составил порядка 100 млрд тенге – гораздо больше, чем в других странах региона. Казахстан также отличается более подготовленными к зеленой трансформации инфраструктурой и законодательной базой. Да, все страны ЕАЭС ратифицировали Парижское соглашение по климату и утвердили национальные планы по снижению парниковых выбросов. Однако только Казахстан успел выстроить систему торговли углеродными квотами, которая пока что происходит в демонстрационном режиме. А главное – в Казахстане определен продвигающий зеленую повестку единый центр, что значительно усиливает реализацию этого направления.

В рамках МФЦА создан Центр зеленых финансов, который первым в ЕАЭС разработал собственную таксономию по стандартам зеленого финансирования и в августе 2020 года сопровождал выпуск дебютных зеленых облигаций фонда «Даму». На сегодняшний день таксономия центра носит рекомендательный характер, однако рассматривается вопрос утверждения таксономии постановлением правительства в качестве мер соблюдения нового Экологического кодекса. Полученный первичный опыт позволяет Казахстану претендовать на более весомую роль в зеленом переходе за рамками юрисдикции МФЦА. Так, в начале декабря 2021 года Центр зеленых финансов и ВЭБ.РФ (госкорпорация развития России) достигли договоренности проработать вопрос взаимного признания результатов верификации, а также включения центра в перечень верификаторов зеленых облигаций, утверждаемый ВЭБ.РФ. В перспективе это открывает возможности для центра проводить верификацию проектов устойчивого финансирования для российских эмитентов. Казахстанская сторона также предложила создать аналитический центр по устойчивому развитию для стран ЕАЭС совместно с ЕАБР и Евразийской экономической комиссией. Подписание двустороннего соглашения по стратегическому партнерству по ESG и зеленым финансам между МФЦА и ВЭБ.РФ ожидается в начале 2022 года.

Объединение усилий по устойчивому развитию в рамках ЕАЭС, вероятно, закономерный процесс. Крупнейшие экономики мира уже определились с техническим регулированием устойчивого развития и зеленого перехода, установив законодательно оформленные правила игры. Для рынка ЕАЭС остается актуальным вопрос условий доступа внешних игроков по «зеленке» в плане технического регулирования. Один из тактических вопросов – что делать с допуском на рынок автомобилей с традиционным двигателем внутреннего сгорания, работающим на бензине. Ведущие мировые рынки по этому вопросу уже высказались, установив запрет на использование таких машин с 2030 года. Страны ЕАЭС пока хранят молчание, тогда как решать надо, иначе проиграет автомобильная промышленность. Что еще хуже, весь автохлам в итоге окажется на территории стран ЕАЭС, отбросив их по целям декарбонизации и технической модернизации автопроизводителей далеко назад.
Нерешенных вопросов фискальных и тарифных условий доступа на рынок ЕАЭС в привязке к углеродному следу достаточно много. В ближайшем будущем они начнут влиять на политику банков по финансированию модернизации предприятий и размещению производительных сил нового технологического уклада в регионе.

Чиновники не спят

Исходя из той работы, которую проводит Министерство национальной экономики РК, наша страна является одной из немногих в регионе, которая имеет долгосрочное видение развития: принята стратегия до 2050 года. Дополнительно Казахстан взял на себя обязательства по достижению углеродной нейтральности к 2060 году. Сейчас МНЭ дорабатывает второй этап стратегии нейтральности, которая будет основываться на следующих базовых принципах: системность, сбалансированность, достижимость целей и вовлеченность в реализацию всех заинтересованных лиц. Выступая на Евразийском конгрессе в декабре 2021 года, вице-министр Алибек Куантыров отметил понимание МНЭ того факта, что достижение углеродной нейтральности не предполагает нулевых выбросов – какая-то часть должна быть реализована за счет их поглощаемости. Министерство над этим работает, в том числе планируя посадку к 2025 году 2 млрд деревьев, так называемых лесных оффсетов. При выстраивании данной стратегии и обсуждении с Евросоюзом политики достижения нейтральности после внедрения углеродного налога можно будет делать взаимозачет по выбросам и использовать этот инструмент в переговорах, резюмировал Куантыров.

Крупнейший поставщик энергии в Казахстане и по совместительству крупнейший источник углекислого газа – холдинг «Самрук-Энерго» – намерен к 2060 году стать углеродно-нейтральным. Однако трансформация входящих в него энергокомпаний будет постепенной и, судя по всему, непростой. Управляющий директор по экономике и финансам «Самрук-Энерго» Айдар Рыскулов сообщил, что есть промежуточные цели, которые ставят программу энергоперехода в зависимость от текущего уровня развития и доступности энергоресурсов. По словам Рыскулова, существует определенная трилемма между экономической доступностью, экологической устойчивостью и надежностью поставок. Поэтому на текущем этапе Казахстан продолжит развивать традиционную угольную генерацию с учетом внедрения наилучших доступных технологий и установки дополнительных очищающих элементов, так как «в среднесрочном периоде необходимо поддерживать базовую энергетику». По финансированию переходных инициатив, считает Рыскулов, важно понимать синхронизацию экологических требований и регулирующих структур, которые должны создавать условия для рентабельности таких инвестиций. В 2021 году, по его оценке, энергетики увидели для себя определенные проблемы в торговле квотами в Казахстане и поэтому зарезервировали денежные средства для покупки квот на мировом рынке. «Конечно же, хотелось бы наладить программу оффсета по развитию ВИЭ и технологий поглощения углерода, чтобы компании могли иметь стимул инвестировать в данные направления», – говорит Рыскулов.

Казахстан к 2030 году ставит цель увеличить долю ВИЭ в энергетике до 15%. На конец 2020 года данный показатель составлял 3%, на конец 2021-го – 4,5%. Рынок возобновляемой энергетики активно развивается, поэтому существенно выросла доля частных инвестиций в ВИЭ. По словам Рыскулова, важным вопросом является маневрирование в источниках такой энергии и большой потенциал видится в развитии газовой генерации. В портфеле «Самрук-Энерго» есть ряд таких проектов, в частности подписанное в начале декабря с ЕАБР намерение финансировать модернизацию алматинской ТЭЦ-3 с переводом ее работы с угля на газ. «Самрук-Энерго» намерен распространить таксономию на выпуск ESG-бондов для своих больших инвестиционных проектов в области газовой генерации. В данное направление в среднесрочном периоде планируется инвестировать порядка $2 млрд.

Деньги первичны

Важное направление, в котором может поучаствовать Казахстан при развитии зеленого перехода, – культивирование собственного рынка капитала, привлекательного для инвесторов в зеленые инструменты. Мировой объем эмиссии зеленых облигаций в 2020 году достиг $1,1 трлн. Активы инвесторов, которые учитывают при инвестициях фактор «зелености», превысили $8 трлн. Необходимость введения ESG не вызывает сомнений, на передний план выходит вопрос, как профинансировать такой масштабный переход, которого требует климатическая повестка. Цена вопроса для евразийского пространства, по оценке председателя правления ЕАБР Николая Подгузова, составляет $550 млрд – если страны выполнят свои заявленные планы по энергопереходу. Заместитель председателя правления ЕАБР Амангельды Исенов уточняет, что $70 млрд ежегодно – это потребность евразийского региона в финансировании климатической программы. В Послании президента Казахстана к народу в сентябре 2020 года «озеленение» экономики определяется одной из основ нового экономического курса. По поручению главы государства разрабатывается национальный проект «Зеленый Казахстан» («Жасыл Казахстан») на 2021–2025 годы, принятие которого планируется в ближайшее время.

Казахстан не только богат минеральными ископаемыми, но и располагает уникальными географическими и климатическими условиями для освоения ВИЭ (энергия воды, солнца и ветра), среди которых наибольшим потенциалом обладает ветровая энергия. Согласно экспертным оценкам, ветроэнергетический потенциал страны оценивается в 929 ТВт·ч электроэнергии в год, что в 10 раз превышает текущие потребности экономики. При этом потенциал гидроэнергетики составляет 170 ТВт·ч, а солнечной энергии оценивается в 3,9–5,4 ТВт·ч. По информации ЕАБР, на начало января 2022 года в Казахстане функционирует 124 объекта ВИЭ суммарной мощностью 1922 МВт.

За 2011–2020 годы затраты на строительство объектов ВИЭ в стране составили порядка 630 млрд тенге. Согласно данным PwC, более 60% подобных объектов были запущены казахстанскими инвесторами. В то же время иностранные инвесторы в большей степени заинтересованы в реализации крупных проектов. По мнению аналитиков ЕАБР, стоимость перспективных проектов в Казахстане по увеличению генерирующих мощностей альтернативных источников энергии оценивается в $1508,4 млн. Из них по ветровой энергетике – в $1168 млн, по солнечной энергетике – в $323,1 млн, по биоэнергии – в $17,4 млн, по ГЭС – в $436,3 млн.

В текущем инвестиционном портфеле ЕАБР сумма зеленых проектов составляет более $500 млн, или 11%, в том числе это два проекта в сфере инфраструктуры на сумму $125 млн и восемь проектов в сфере возобновляемой электроэнергетики и ЖКХ стоимостью $376 млн, где семь проектов – в Казахстане, на $240 млн. В планах ЕАБР увеличить до 2024 года размер финансирования ВИЭ до $1 млрд. Намечается финансирование проектов, создающих 300 МВт установленной мощности ветровых и солнечных электростанций. Это уменьшит углеродный след энергетического сектора Казахстана на 1,4–1,7%. В нашей стране банк уже профинансировал сооружение солнечной электростанции мощностью 100 МВт.

В ЕАБР считают, что Казахстан значительно продвинулся в развитии зеленой энергетики в регионе, смог создать привлекательные условия для иностранных инвесторов. Однако на текущий момент развитие зеленой энергетики во всем мире сдерживает ряд факторов. В их числе экономическая рентабельность проектов, а также ограниченная возможность накопления и хранения энергии. При преодолении этих барьеров Казахстан может стать новым инвестиционным хабом для проектов зеленой энергетики на фоне роста энергопотребления за счет мировой электромобилизации и цифровизации.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
2507 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить
Почему Байтасов хочет стать акимом Алматы Смотреть на Youtube