Викинги в Талгаре

Как казахстанская компания получила права на знаменитый европейский бренд

Фото: Андрей Лунин

История бренда Don Cano Kazakhstan – эдакая история Золушки. Жила-была в городе Талгаре Алматинской области фабрика по производству рабочей и военной одежды, спальных мешков, трудилась, не покладая рук всех своих 120 работников. И вот однажды появился в ее жизни добрый волшебник из Исландии и дал ей – нет, не сказочное платье и даже не новое оборудование, а права на свой знаменитый бренд: согласно статистике, в 80-х годах в каждой исландской семье в среднем было три вещи Don Cano.

Драконы и военная форма

Сначала – о талгарской швейной фабрике Clotwell. В сентябре 2019-го будет 24 года, как выпускники Томского государственного университета, инженеры-механики супруги Олег Цхе и Валерия Кулешова решили заняться швейным производством. С нуля. Дома в Талгаре была старая швейная машинка: Валерия шила одежду для маленького сына. Вещи нравились друзьям и другим знакомым, и они стали заказывать такие же модели для своих детей. Так постепенно добрались до собственного цеха – помещения с четырьмя швейными машинами. Первой его продукцией стали стеганые одеяла на верблюжьей шерсти: это была вторая половина 90-х, когда в стране начали забывать о том, что такое дешевые отечественные одеяла. Еще работал знаменитый Каргалинский суконный комбинат, и прекрасная «верблюжка» была своя, а вот сатин, которым покрывали одеяла, – уже китайским,  с драконами. Логичным «продолжением темы» стало производство постельного белья.

Одеяла и белье кормили цех до 2001 года, после производство стало понемногу расширяться.

Купили помещение. Неприспособленное и полуразрушенное. В свое время здесь располагался детский сад еще одного знаменитого советского предприятия – завода металлоконструкций «Зергер». Сделали ремонт, построили цех, а там появился и первый заказ – неожиданно не «по профилю»: на пошив рабочей одежды. Как рассказывает коммерческий директор ТОО «Clotwell» Евгений Цхе (это с одежды для него началось семейное предприятие родителей), «мы просто начали ее шить».

Так они работали вплоть до 2008 года, то есть до кризиса. И если первый кризисный год еще удалось как-то пережить, то в начале 2009-го реально встал вопрос о закрытии фабрики: заказов просто не было.

«И тут произошло невероятное, – говорит Евгений. – Каким-то чудесным образом мы попали в систему госзакупа. Хотя никогда подобным не занимались. Нас пригласили, мы были «одними из…» и ни на что особенно не рассчитывали. Просто сшили, как требовалось, образцы одобрили. И мы начали заниматься военной одеждой».

Первый бизнес-план

Тот госзаказ помог Clotwell выжить. А в 2011-м появились программы по поддержке предпринимательства фонда «Даму», куда руководители фабрики в первый раз пошли на повышение квалификации руководящего состава. «Это был наш первый тренинг, где учили, как писать бизнес-планы, и прочее», – улыбается собеседник.

Впрочем, новые знания все равно не подвигли семью Цхе на какие-­либо кардинальные изменения в жизни компании. О кредитных средствах, необходимых для расширения производства, даже и не думали. Хотя, конечно, хотелось чего-то нового. Было много идей, но не было конкретных задач.

«Потом пазл сложился, мечты стали более реальными, были обозначены цели на ближайшее будущее, – вспоминает Евгений. – И я написал первый бизнес-план».

В конце 2015-го – начале 2016 года, получив кредитование по программе «Даму», они построили второй производственный модуль. После этого Clotwell стал плотно сотрудничать с банками и государством (есть даже награда – «Лучший клиент фонда «Даму» 2017 года»).

Фото: Андрей Лунин
Фото: Андрей Лунин

Следующим этапом развития компании стало партнерство с ЕБРР. Сначала это была работа с местными консультантами – проекты кайдзен (внедрение бережливых производств) и автоматизация предприятия. По словам Евгения, эти знания очень помогли. Когда они внедрили на производстве систему новых модулей, то вышли на уровень, позволявший работать по программам ЕБРР с международными консультантами.

Идея была – оптимизировать производство. После собеседования с тремя консультантами, предложенными ЕБРР, руководство Clotwell выбрало финна Хейкки Матилла, профессора университета Борас в Швеции, специалиста в области добавочной стоимости. «Мы понимали, что не должны ошибиться с консультантом, – вспоминает Евгений. – Этот проект ЕБРР оценивается в 70 тысяч евро».

Они не прогадали. Профессор оказался абсолютным прагматиком. Он четко, в цифрах, обрисовал им будущее Clotwell. «На этом этапе, возможно, понадобится такой консультант, на следующем – другой», – пояснил Матилла.

«Однажды мы обедали, и я начал ему жаловаться, – вспоминает Евгений. – «Хейкки, у нас такая проблема: человек в нашей форме поднимает руку – и вся одежда за рукавом тянется. А для военных это нежелательно. Можно как-то решить вопрос?» Финн ответил, что знает только одного очень сильного специалиста в этом деле, у него даже есть особая запатентованная система и, если тот еще жив, он его найдет. «Хорошенькое начало – «если жив», – подумал тогда Евгений. А Матилла начал искать Яна Дэвидсона, с которым… 48 лет назад работал над проектом в знаменитой компании Marks&Spencer: речь шла об оптимизации системы поставок и (внимание!) повышении качества пошива. Они нашли Дэвидсона в Риге, где тот занимался собственным брендом Don Cano.

Исландское чудо

О Don Cano и Яне Дэвидсоне. Швед по национальности, он работал в Лондоне, на знаменитой Сэвил-Роу. Той самой улице, где в известных на весь мир ателье шьют костюмы идеального качества по индивидуальным заказам. Дэвидсон даже обслуживал королевскую семью.

При этом он совершенно не похож на современных портных, конструкторов, модельеров. Начиная с того, что никогда не рисует будущую модель – «формирует» ее ножницами и руками, сначала из листа бумаги на столе, потом из отреза ткани на манекене. Возможно, поэтому его одежда всегда идеально садится и никогда не сковывает движений.

Понятно, что портной такого уровня не мог остаться вне поля зрения известных компаний – производителей одежды и международных институтов: его постоянно привлекали в качестве консультанта к многим проектам. В 1970 году Дэвидсон отправился в Рейкьявик, столицу Исландии. Задача была проанализировать состояние исландской швейной промышленности и помочь ее улучшить. Параллельно с изучением швейных дел Дэвидсон стал знакомиться с самой Исландией и влюбился в «страну льдов». В 1979-м он объединился с Карлом Магнуссоном, мелким производителем одежды, и в результате их сотрудничества появился бренд Don Cano.

Два года спустя Don Cano стал исландским брендом №1. Лыжница Нанна Лейфсдоттир, самый молодой член команды Исландии на Олимпийских играх 1984 года, бежала трассы Сараево в одежде Don Cano. Четвертый президент Исландии, первая женщина в мире, избранная на пост конституционного главы государства, Вигдис Финн­богадоттир, тоже была поклонницей бренда. Продажи Don Cano превзошли самые смелые ожидания, были заключены соглашения на поставку в Норвегию, Швецию, Данию, Англию, Швейцарию и Японию. Don Cano продавался даже в лондонском Harrods.

Позднее Дэвидсон назовет то время «периодом неконтролируемого роста». Причем роста не только бренда, но и затрат. Не самые выгодные торговые соглашения, кредиты по высоким ставкам – словом, партнеры не справились с ситуацией. В 1988 году производственное подразделение Don Cano было вынуждено обанкротиться.

В 1989-м Дэвидсон начал работать с брендом 66 North. В том же направлении – функциональная одежда для всех видов активного отдыха. Одну за другой он получал награды (DV, ISPO и прочие) за свои портновские изобретения. Затем Дэвидсон основал новый бренд – Cintamani. Когда первые исландцы отправились на Эверест в 1997 году, то сделали это в одежде Cintamani. Но он все равно продолжал думать о возрождении любимого детища – Don Cano. «Я не мог просто взять и предать его забвению», – говорит Дэвидсон.

Он начал проектировать и шить «следующее поколение» одежды Don Cano. 25 сентября 2018 года стало датой официального возобновления бренда. Тогда же Дэвидсон в сотрудничестве с государственным Университетом Исландии провел показ новой коллекции.

Как-то ему позвонил старый друг Хейкки Матилла: «Ты мне нужен в Казахстане».

В свои горы – в своей одежде

«Если бы это был не Хейкки, я бы, наверное, не приехал», – рассказывает Дэвидсон. Но у них был опыт большого успешного сотрудничества. Так что Дэвидсон прошел сертификацию ЕБРР для консультантов и приехал в Талгар.

Фото: Андрей Лунин
Фото: Андрей Лунин

Сначала они с Матилла и семьей Цхе обсудили, собственно, как решить проблему «поднятой руки» – это заняло на удивление мало времени. («Мы просто сами поняли, как это делается, рассмотрев его модели», – рассказывает Евгений.) Затем перешли к тому, как «раскачать» бренд Clotwell и создать линию одежды outdoor, суперфункциональной одежды для гор. Дэвидсон заверил, что он в этом специалист, показав результаты своей работы под брендами 66 North, Cintamani и, конечно, Don Cano.

Далее все произошло примерно так же, как много лет назад в Исландии: знаменитый международный портной понял, что здесь, в Казахстане, нашел все, что искал в последние несколько лет, думая о Don Cano. «Он просто спросил у меня: «Ты бы не хотел забрать бренд себе?», – вспоминает Евгений. – В первую минуту я подумал, что, может, что-то неправильно понял. Но Ян продолжил и объяснил, что у него нет сына, которому он мог бы передать родной бренд, что три его дочери занимаются другим и что, если с ним что-то случится, Don Cano исчезнет вместе с ним, а ему бы этого очень не хотелось. Потому что это бренд со славной 40-летней историей и с большим потенциалом».

Дэвидсон убежден, что такой же потенциал есть в компании Clotwell и вообще в Казахстане. «Вы должны подниматься в свои горы в одежде своего производства, – настаивает собеседник. – Пожалуй, я даже вижу в этом некую свою миссию. Хотя и не могу ответить однозначно на воп­рос, почему выбрал именно вашу страну, семью Цхе и Clotwell. Мне кажется, это было предначертано где-то наверху. Ведь вся эта история с Казахстаном началась совершенно мистическим образом, со «звонка из прошлого» старого друга Хейкки. Продолжилась на фабрике на другом конце света. И я верю, что вместе мы сможем сделать что-то по-настоящему хорошее».

Дэвидсон и Clotwell подписали соглашение о передаче международных прав на Don Cano казахстанской компании. Теперь бренд называется Don Cano Kazakhstan – об этом уже есть информация на официальном сайте. Первое расчетное количество изделий, которое планируется запустить в октябре 2019 года, – 5600 единиц, помимо аксессуаров – кепок, шапок, перчаток, носков, шарфов и пр. Ценовой диапазон: от 17 000 до 40 000 тенге на худи и примерно до 70 000 тенге на куртки-парки. Главное, это будут совсем новые ткани. Ключевой посыл – так называемый «менеджмент транспортировки влаги».

«На семинаре в Германии я услышал информацию о том, что влажное пятно диаметром 15–20 см может способствовать потере влаги нашим организмом в недопустимых объемах, – рассказывает Евгений. – Вы представляете, насколько важна правильная одежда из правильных тканей для тех, кто идет на покорение вершин?» Чтобы казахстанцы могли носить одежду из таких тканей, Clotwell подписал эксклюзивный контракт с легендарной компанией Polartec. Дэвидсон и их смог заразить своей верой в Казахстан.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
829 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Загрузка...
23 сентября родились
Асылбек Карибаев
Генеральный директор ТОО «ҚазМұнайГаз Өнімдері»
Мурат Бекмагамбетов
директор департамента стратегии GR и корпоративного развития АO НК "Қазақстан темір жолы"
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить