Хищник, а не творец: как богатейший европеец строил империю Moët Hennessy Louis Vuitton

Бернар Арно знает, как сочетать традиции моды с ультрасовременными трендами. Это позволило ему создать величайшую в мире империю премиальных брендов и увеличить свое состояние до $100 млрд. А теперь он планирует расширяться

Бернар Арно
ФОТО: Jamel Toppin для Forbes
Бернар Арно

- Бернар Арно меня вдохновляет, – говорит Шерон Барбер.

38-летний дизайнер аксессуаров прилетел из Лос-Анджелеса в Париж в самый разгар осенней Недели моды и первым делом отправился в занимающий отдельное здание магазин Louis Vuitton на Пляс-Вандом, где его ждала встреча с его идолом – главой LVMH. Барбера видно издалека. В его розово-желтых волосах нарисованы черные долларовые знаки. На зубах зеленые грилзы, а вокруг шеи стальная цепь, увешанная замками с дорожных сумок Louis Vuitton.

- В прошлом году я потратил пару сотен тысяч на Louis Vuitton, – говорит он.

Барбер отлично зарабатывает на том, что создает образы и подбирает аксессуары для музыкантов, например Migos и Post Malone. В недавно вышедшем клипе на песню Saint-Tropez рэпер Post Malone одет в бронежилет, который Барбер сконструировал из черной кожи и сумки Louis Vuitton. Барбер отзывается об Арно так:

- Это человек, который единолично определяет, что такое роскошь в современном мире.

- Это выдающийся дом Louis Vuitton, – говорит Арно о магазине на Пляс-Вандом. В его речи слышен французский акцент. – Здесь представлена вся вселенная бренда.

Магазин открылся два года назад и похож одновременно на музей и закрытый клуб. Полный набор сумок и аксессуаров Louis Vuitton представлен в сверкающих витринах и на искусно расставленных полках. Мраморные лестницы со стеклянными балюстрадами ведут в частное ателье на четвертом этаже, где шесть портных шьют на заказ платья для таких знаменитостей, как Леди Гага и Эмма Стоун.

- Я принимал непосредственное участие в создании магазина, – подчеркивает Арно.

Он тщательно отслеживает все показатели своих крупнейших брендов, в особенности Louis Vuitton, продажи которого в 2018 составили почти четверть годового оборота LVMH ($54 млрд) и 47% от прибыли. LVMH публикует отчетность по пяти основным подразделениям, но не раскрывает показатели отдельных брендов.

Сумки, одежда и аксессуары Louis Vuitton не продаются оптом, и на них не бывает скидок. Бренд представляет собой не выходящее из моды сочетание классики и современности. Например, выпущенная в лимитированной серии сумка из бирюзовой кожи Capucines за $8600 украшена аппликацией авторства 29-летней гарлемской художницы Тшабалалы Селф. В начале этого года прошла громкая премьера новой коллекции сумок авторства нового креативного директора мужской линии Louis Vuitton 39-летнего Вирджила Абло. Американский дизайнер представил светящиеся в темноте сумки, на которых логотип LV светится всеми цветами радуги благодаря оптоволокну.

- Почему Louis Vuitton и Christian Dior так успешны? – задается вопросом Арно. – В них есть два элемента, которые, на первый взгляд, кажутся взаимоисключающими. С одной стороны, они существуют вне времени, а с другой – ультрасовременны… Это как огонь и вода.

Именно это парадоксальное сочетание позволяет группе LVMH, объединяющей более 70 брендов, включая Fendi, Bulgari, Dom Pérignon и Givenchy, обеспечивать рекордные продажи и прибыль. Это, в свою очередь, поддерживает рост стоимости акций LVMH: за последние четыре года их цена выросла почти втрое. Арно и его семье принадлежат 47% акций компании, а это значит, что его состояние оценивается в $102 млрд, что на $68 млрд больше, чем в 2016. Он занял третье место в глобальном списке миллиардеров Forbes, сразу после Джеффа Безоса ($110 млрд) и Билла Гейтса ($106 млрд), а в онлайн-рейтинге недавно вышел на второе место.

Арно 70 лет, но он не собирается останавливаться. В конце октября 2019 LVMH выступила с предложением о покупке американской Tiffany, ювелирного бренда со 182-летней историей, за $14,5 млрд.

Версальский дворец от Vuitton Магазин Louis Vuitton на Пляс-Вандом в Париже напоминает о первом магазине бренда, который открылся неподалеку от этого места в 1854 году
ФОТО: Louis Vuitton Malletier
Версальский дворец от Vuitton. Магазин Louis Vuitton на Пляс-Вандом в Париже напоминает о первом магазине бренда, который открылся неподалеку от этого места в 1854 году

- Если сравнивать нас с Microsoft, то мы не такие уж и большие, – замечает он.

Рыночная стоимость LVMH, составляющая $214 млрд, действительно значительно меньше, чем у лидера технологической отрасли с капитализацией в $1,1 трлн.

- Но для нас это только начало, – говорит Арно.

Начало карьеры Арно в промышленном городе на севере Франции вовсе не предвещало настолько блестящего будущего. Его первой любовью была музыка, но не хватало таланта, чтобы стать концертирующим пианистом. Поэтому в 1971, окончив элитную инженерную школу, он вышел на работу в семейную строительную компанию, которую основал в городе Рубе его дед.

В том же году во время случайного разговора с нью-йоркским таксистом его посетила идея, из которой впоследствии выросла целая империя LVMH. Арно спросил водителя, знает ли он президента Франции Жоржа Помпиду.

- Нет, – ответил тот. – Но я знаю Кристиана Диора.

В 25 лет Арно возглавил семейный бизнес. После того как президентом в 1981 стал социалист Франсуа Миттеран, он переехал в Штаты и попытался создать там филиал. Но его амбиции не ограничивались строительством. Он хотел создать бизнес, который можно было бы масштабировать, международную компанию с французскими корнями.

В 1984, узнав, что Christian Dior выставлен на продажу, Арно немедленно решил этим воспользоваться. Владевшая брендом компания Boussac, производившая также ткани и подгузники, начала процедуру банкротства, и правительство Франции искало покупателя. Арно вложил в сделку $15 млн из семейного капитала, а остальные $80 млн получил у инвестфонда Lazard. Перед заключением сделки Арно обещал возобновить производство и сохранить рабочие места, но сразу после покупки уволил 9000 рабочих и продал большую часть активов, выручив от продажи более $500 млн. Его поступок был воспринят с возмущением, оппоненты сочли, что он поступил не как благовоспитанный француз, а как настоящий американец. В прессе Арно стали называть «волком в кашемировой шкуре».

Следующей добычей Арно стало парфюмерное подразделение Dior, которое было ранее продано компании Louis Vuitton Moët Hennessy. Конфликт между руководителями брендов LVMH открыл перед Арно новые возможности. Сначала он сблизился с директором Louis Vuitton, основатель которой поставлял сундуки еще ко двору императрицы Евгении, жены Наполеона III. Арно помог главе Louis Vuitton добиться увольнения директора алкогольной компании Moët Hennessy, а затем избавился и от партнера. К 1990 при поддержке Lazard и с помощью денег, полученных от продажи активов Boussac, Арно получил контроль над группой компаний, в которую входили производитель знаменитого шампанского Moët & Chandon и коньячный бренд Hennessy, основанный в 1765 году.

Завоевав Louis Vuitton Moët Hennessy, Арно вложил миллиарды в покупку ведущих европейских модных и парфюмерных компаний, изготовителей ювелирных изделий и часов, а также производителей премиальных вин и спиртных напитков. С 2008 LVMH приобрела 20 брендов, объединив в общей сложности 79 компаний. В 2011 LVMH заплатила почти $5 млрд, преимущественно акциями, за итальянский ювелирный бренд Bulgari. А еще через два года группа купила итальянского производителя одежды из шерсти и кашемира Loro Piana за $2,6 млрд. Последним крупным приобретением Арно стала базирующаяся в Лондоне группа Belmond, премиальные активы которой включают отель Cipriani в Венеции, экстракомфортные поезда Orient Express и три сафари-отеля класса ультралюкс в Ботсване. Сумма завершенной в апреле этого года сделки составила $3,2 млрд.

- Бернар Арно – хищник, а не творец, – говорит банкир, хорошо осведомленный о деталях сделки по покупке Boussac.

Не все начинания Арно заканчивались победой. В 2001-м он потерпел поражение в метко названной журналистами «войне сумочек», уступив своему конкуренту в мире люксовых брендов Франсуа Пино контроль над легендарным итальянским домом моды Gucci.

Затем Арно взял на вооружение тактику хеджинговых фондов и на протяжении 10 лет занимался тайным выкупом акций Hermès за наличный расчет. Производитель шелковых шарфов и культовых сумок Birkin со 182-летней историей решил не сдаваться и вступил в затяжную войну, завершившуюся в 2017 году тем, что LMHV уступила большую часть своих акций Hermès.

На нашу встречу пасмурным сентябрьским утром Арно приходит облаченным в продукцию брендов LVMH: костюм в тонкую полоску от Celine, темно-синий галстук от Loro Piana, черные кожаные туфли от Berluti и белая рубашка от Dior с запонками и вышитыми инициалами. Вблизи этот наряд напоминает рыцарские доспехи. Стройный и высокий, Арно поддерживает форму, играя в теннис четыре раза в неделю, иногда со своим другом Роджером Федерером.

- Как видите, я стараюсь не полнеть, часто занимаюсь спортом, – говорит он.

Микроменеджер Арно часто заходит в этот магазин Louis Vuitton, расположенный неподалеку от его офиса в Париже
ФОТО: Jamel Toppin для Forbes
Микроменеджер Арно часто заходит в этот магазин Louis Vuitton, расположенный неподалеку от его офиса в Париже

Теннис – одно из немногих занятий, отвлекающих его от работы. День Арно начинается в 6:30 в принадлежащем ему особняке XVII века в 7-м округе Парижа на левом берегу Сены – с классической музыки, просмотра деловых новостей и переписки с членами семьи и руководителями брендов.

- Каждое утро я думаю о том, как сделать так, чтобы через 10 лет наши бренды были столь же востребованы, – поясняет он. – От этого зависит наш успех.

К восьми часам Арно приезжает в офис на авеню Монтень, 22, где иногда задерживается до девяти вечера. Иногда он делает перерыв на 20–30 минут, чтобы поиграть на рояле Yamaha, который стоит в комнате недалеко от его офиса на девятом этаже.

- Он работает 24 часа в сутки, – рассказывает 44-летняя Дельфина Арно, старшая дочь от первого брака и исполнительный вице-президент Louis Vuitton. – А когда спит, ему снятся новые идеи.

Каждую субботу Арно посещает магазины своих брендов, дает продавцам советы и переставляет сумки на витринах. За одно утро он посещает до 25 магазинов, включая конкурентов.

- Это для него ритуал, – говорит его 25-летний сын Фредерик, работающий в TAG Heuer – ведущем часовом бренде в группе LVMH.

Арно передает свои впечатления от посещения магазинов руководителям ведущих брендов LVMH. Недавно он уведомил генерального директора Louis Vuitton Майкла Берка, что в магазине на Пляс-Вандом закончились пользующиеся популярностью сумки Onthego стоимостью $2480.

Он недоволен, когда в магазине оказывается распродано слишком много позиций, – подтверждает Майкл Берк, который работает с Арно с 1980-го.

Как минимум раз в месяц Арно на собственном Bombardier летит в какой-нибудь отдаленный уголок своей империи. В октябре он побывал в небольшом техасском городе Кин, где вместе с Дональдом Трампом перерезал ленточку на открытии первой из двух новых мастерских Louis Vuitton. В течение следующих пяти лет компания планирует создать там 1000 рабочих мест. У бренда уже есть два подобных предприятия в Калифорнии.

- Я здесь не для того, чтобы осуждать его политику. Я не занимаю никаких политических постов, – сказал Арно прессе.

Тем не менее появление на одном мероприятии с Трампом было критически воспринято даже его собственными сотрудниками. Креативный директор женской линии Louis Vuitton Николя Гескьер написал в Instagram: «Я дизайнер одежды и не желаю ассоциироваться с #trumpisajoke #homophobia». Арно на высказывания Гескьера не отреагировал.

В конце октября 2019 Арно, Берк и генеральный директор Dior Пьетро Беккари летали в Сеул, чтобы посетить магазины LVMH, в том числе новый флагманский бутик работы знаменитого архитектора Фрэнка Гери. Это шестой магазин Louis Vuitton, включающий в себя художественную галерею, где представлены работы из обширной коллекции Fondation Louis Vuitton, спонсируемого компанией Арно. В галереях также проходят выставки экспонатов спроектированного Гери парижского музея LVMH, в строительство которого компания вложила $135 млн.

Источник данных: LVMH; Luca Solca, Bernstein
Источник данных: LVMH; Luca Solca, Bernstein

Но, даже несмотря на масштабы присутствия (у группы 4590 магазинов в 68 странах), вопрос открытия или закрытия магазинов часто больше зависит от интуиции Арно и местоположения, чем от традиционных показателей вроде продаж на квадратный метр. В Китае, на одном из наиболее приоритетных для LVMH рынков, Арно специально ограничивает количество магазинов Louis Vuitton, чтобы контролировать темпы роста. В прошлом году Louis Vuitton закрыл магазин в Форт-Лодердейле в США, потому что соседние магазины и рестораны были недостаточно фешенебельными. Арно несколько раз приезжал на Елисейские Поля, прежде чем утвердить открытие в июле нового магазина Dior рядом с Триумфальной аркой.

- Он настаивает, чтобы вы принимали его решения, – говорит Беккари. – Он выводит вас из зоны комфорта, это его тактика.

Еще одна тактика Арно – обыгрывать конкурентов в их собственной игре. В июле, когда модные бренды пытались перещеголять друг друга в экологических инициативах, он объявил о партнерстве с дизайнером Стеллой Маккартни, известной своими принципами (она говорит, что даже не использует в производстве кроссовок клей, потому что его делают из костей животных). В 2018 завершилось 17-летнее сотрудничество Маккартни с принадлежащей Франсуа Пино группой Kering, владеющей Gucci. И она согласилась стать «специальным советником» Арно, несмотря на то что LVMH до сих пор производит изделия из натуральной кожи и меха (не говоря уже о клее).

Арно в свое время отказался присоединиться к направленной на сокращение выбросов инициативе Fashion Pact, которую запустила Kering и которую подписали 32 модных бренда, включая Chanel, Hermès, H&M и Stella McСartney. А теперь, во время Недели моды в Париже, выступил с собственной инициативой в сфере экологии. На презентации коллекции Dior, где модели ходили по подиуму между 170 деревьями, стоящими в мешках с землей, прессе было объявлено, что показ посвящен теме устойчивого развития. Вся электроэнергия для мероприятия была получена за счет генераторов, работающих на рапсовом масле. На следующий вечер LVMH пригласила 50 журналистов в свой головной офис на двухчасовую презентацию, где Арно и 10 руководителей брендов поочередно выходили на ярко освещенную сцену и рассказывали о своих обязательствах по защите окружающей среды. В перерывах между выступлениями на экране демонстрировались ролики, где кадры с подиумов перемежались изображениями кашмирских коз, бродящих по монгольским степям.

В середине мероприятия Арно попросили поделиться своими мыслями о молодых активистах, таких как 16-летняя Грета Тунберг.

По своей натуре я оптимист. Чего не скажешь о Грете, у которой серьезные проблемы, и это выливается в очень пессимистичные заявления, не содержащие никаких реальных решений, – заявил миллиардер.

Неудивительно, что крупный бизнесмен предпочитает не зацикливаться на проблемах.

- Ему не нравится слышать «нет». Для него это слово не существует, – говорит бессменный редактор журнала Vogue Анна Винтур.

Он не хочет слышать его ни от конкурентов, ни от интересующих его компаний, ни от защитников окружающей среды.

Маккартни – лишь одно из громких имен в перечне тех, с кем сотрудничает Арно. В 2017 LVMH совместно с Рианной запустили бренд декоративной косметики Fenty Beauty, которая продается в 2600 магазинах сети Sephora. Fenty Beauty пользуется большой популярностью благодаря широкой линейке продуктов и поддержке Рианны с ее 77 млн подписчиков в Instagram. По словам Арно, в этом году продажи Fenty Beauty составят $550 млн. Он считает, что коллекцию одежды Fenty Fashion, запущенную Рианной в мае, ждет такой же успех.

- У нее свое, особое видение моды, – говорит миллиардер. – Для нашего будущего очень важно поддерживать связь с миллениалами.

В вопросах поддержания актуальности брендов Арно также учитывает мнение своих пятерых детей от двух браков. Четверо из них работают в LVMH: Дельфина (44 года), Антуан (42), Александр (27) и Фредерик (25). Младший сын Жан (21), скорее всего, тоже войдет в семейный бизнес, когда окончит учебу.

Новые лица LVMH Арно регулярно приглашает новых дизайнеров. Летом Рианна была хедлайнером мероприятия в Манхэттене в поддержку бренда Fenty, а новый советник по вопросам устойчивого развития Стелла Маккартни одевается в экологичную одежду собственного дизайна
ФОТО: Landon Nordeman/Trunk Archive (слева); Erik Madigan Heck/Trunk Archive
Новые лица LVMH Арно регулярно приглашает новых дизайнеров. Летом Рианна была хедлайнером мероприятия в Манхэттене в поддержку бренда Fenty, а новый советник по вопросам устойчивого развития Стелла Маккартни одевается в экологичную одежду собственного дизайна

Вскоре после того, как Фредерик Арно 13 месяцев назад вступил в должность директора по стратегии и цифровым технологиям в TAG Heuer, он представил отцу одну идею. Фредерик намеревался купить французский стартап FunGolf, запустивший приложение с подробной информацией о 39 000 полях для гольфа, чтобы усовершенствовать линейку умных часов для гольфистов. Гольфисты могут использовать приложение, чтобы измерять расстояние до песчаных ловушек или кустарника.

- Все в отделе слияний и поглощений решили, что я сошел с ума, – рассказывает Фредерик.

Но как только он рассказал об этой идее отцу, тот сразу же сказал: «Давай, рискни».

Александр Арно говорит, что отец так же быстро давал зеленый свет инвестициям в технологические компании из средств семейного фонда Groupe Arnault, который в результате приобрел долю в Spotify, Slack, Airbnb, Uber и Lyft. В 2016 Александр убедил руководство LVMH вложить $719 млн в покупку 80% акций немецкого производителя чемоданов Rimowa – бренда со 121-летней историей, поклонниками которого являются такие звезды, как Дэвид Бекхэм и Анджелина Джоли. В Rimowa Александр запустил коллаборации с молодежными брендами вроде американского изготовителя скейтбордов Supreme.

Дельфина Арно в свою очередь возглавляет премию LVMH для молодых дизайнеров, которая ежегодно присуждается одному из тысяч претендентов. В 2015 финалистом премии стал Вирджил Абло, в 2009 проходивший стажировку в Fendi со своим другом Канье Уэстом. Сейчас он работает с Louis Vuitton. LVMH также запустила программу поддержки 50 перспективных стартапов в сфере премиальных товаров. Программа проводится совместно c парижским инкубатором Station F, детищем французского миллиардера Ксавье Ньеля – партнера Дельфины и отца ее двоих детей.

В семейном кругу Четверо из пяти детей Арно работают в компаниях империи LVMH. По часовой стрелке слева: Александр, Антуан, Фредерик и Дельфина
ФОТО (сверху слева по часовой): Karl Lagerfeld, Mazen Saggar, Karl Lagerfeld, Jean-FranЗois Robert
В семейном кругу. Четверо из пяти детей Арно работают в компаниях империи LVMH. По часовой стрелке слева: Александр, Антуан, Фредерик и Дельфина

Есть ли у отпрысков Бернара Арно мнение на счет того, кто из них сможет в будущем возглавить LVMH? Они все предпочитают обходить этот вопрос при помощи одного и того же ответа.

- Наш отец очень молод, – говорит Дельфина.

- Он проработает еще 30 лет, – соглашается Александр.

- Я не думаю, что он когда-нибудь отойдет от дел, – считает Антуан, возглавляющий корпоративные коммуникации LVMH и руководящий брендом Berluti.

- Мы вообще не думаем на эту тему, – утверждает Фредерик. – Надеемся, что он будет оставаться у руля как можно дольше.

- Меня постоянно об этом спрашивают, – говорит сам Арно. – Для компании важно найти самого лучшего человека на эту должность. А там посмотрим, будет ли это кто-то из членов семьи или со стороны.

Как долго он еще собирается работать?

- Я еще даже не решил.

Миллиардер не хочет говорить о том, кого из его детей ждет повышение, зато с удовольствием рассказывает об их талантах. Он достает свой iPhone 11 и показывает, как Фредерик играет сонату Листа, готовясь к концерту на музыкальном фестивале в пригороде Парижа, где будет выступать со своей матерью. 59-летняя канадская пианистка Элен Мерсье-Арно регулярно гастролирует с сольными концертами и в составе камерных ансамблей.

- Он играет профессионально, – говорит Арно. – Я так не умею.

Со стороны кажется, что в семье Арно царит идиллия. По субботам дети часто приходят на обед к родителям, а в августе они все вместе отдыхают на вилле в Сен-Тропе. Только Фредерик признается, что соперничество иногда проявляется… на теннисном корте.

- Бывает весьма напряженно, – говорит он. – Отец очень не любит проигрывать. Эта черта передалась всем нам.

Никто из друзей семьи не соглашается обсуждать вопрос о возможных преемниках. Но один давний наблюдатель считает, что, как только Арно отойдет от дел, начнется настоящая «Игра престолов».

Арно смотрит на будущее по-другому и убежден, что тесные семейные связи гарантируют LVMH много лет процветания. По его мнению, это большое преимущество, которого нет ни у его конкурентов в сфере моды, ни у крупных мировых корпораций. Он называет Microsoft «прекрасной компанией», но отмечает, что у Билла Гейтса осталось лишь небольшое количество акций.

- Закончится тем, что его вообще там не будет, – размышляет вслух бизнесмен.

Едва начав говорить о своем видении будущего для LVMH, он тут же останавливается:

- С определенной точки зрения, мне не стоит так говорить, потому что это может прозвучать высокопарно. – Но потом все-таки продолжает: – LVMH – это национальное достояние Франции, потому что представляет страну по всему миру. Люди знают о Louis Vuitton, Christian Dior, Dom Pérignon и Cheval Blanc, но что еще они знают о Франции? Может быть, они слышали о Наполеоне? О де Голле? Поэтому очень важно, чтобы наша группа как можно дольше оставалась под контролем французской семьи.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
16734 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
13 августа родились
Айгуль Нуриева
№19 в рейтинге «50 богатейших людей Казахстана – 2019»
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить