Утраты и приобретения

Методология расчета рейтинга "50 самых влиятельных бизнесменов Казахстана"

Сергей Ильин/Fotoimedia RM/fotobank.ru

Предпринимательство перестало быть социальным лифтом», – диагностировал на недавнем форуме предпринимателей К-2 (Kazakhstan Growth Forum) кандидат медицинских наук и глава инвестиционной компании «Ресми» Кайрат Мажибаев. «Было, но прошло время, когда казахстанский бизнесмен нравился обществу», – ностальгирует стратег и прораб «Астана Групп» Нурлан Смагулов, вспоминая, как учреждали премии, организовывали благотворительные марафоны, а СМИ рисовали образ казахстанского капиталиста исключительно светлыми красками.

Действительно, бизнесмен в Казахстане – уже не пример для подражания. Молодежь видит кратчайший путь к благосостоянию и самореализации не через собственное дело, а через должность в акимате или на таможне. Предпринимательство здесь и сейчас стало делом крайне ненадежным и даже опасным. Человек на свой страх и риск вкладывает деньги, организовывает процесс, инвестирует, а не потребляет (иногда годами); потом его бизнес ставится в условия, когда продолжать работу без нарушения закона нельзя. А потом его либо садят, либо разоряют, сопровождая все это шлейфом публикаций во все более огосударствляющихся СМИ.

Будучи у руля, бизнес приложил недостаточно усилий для внедрения цивилизованных правил игры, увлекшись созданием ФПГ

Кстати, насчет огосударствления. С 2010 по 2011 год, по данным Агентства по статистике, количество действующих юридических лиц РК уменьшилось с 187 161 до 177 584, то есть на 5,3%. Причем тенденция одинакова во всех отраслях экономики, начиная с добычи сырья и заканчивая услугами. И лишь в госуправлении (вместе с обороной) количество юрлиц выросло – на 1,7%. Единственное исключение – сектор водоснабжения, канализации и контроля над сбором и распределением отходов, но вряд ли кто-нибудь рискнет назвать его прибежищем частной инициативы и свободной конкуренции. О половине экономики, сосредоточенной под крылом «Самрука», уже и говорить как-то неприлично, особенно после того, как государственной нефтяной компании выделяется $4 млрд льготного кредита из Национального фонда, призванного собирать нефтяные доходы для абсолютно противоположных целей.

Конечно, есть в нынешней ситуации и вина бизнеса, особенно крупного – будучи на заре независимости у руля, он и сам приложил недостаточно усилий для внедрения цивилизованных правил игры, увлекшись созданием ФПГ с участием «непротекающих крыш». Так что поменялось все не «вдруг». Но кардинально. Начиная с «нулевых» в экономике страны все большую роль стали играть бизнес-структуры людей, ни на день не покидавших государственных постов. Разумеется, активами они владели не напрямую, а через резидентов Виргинских и Маршалловых островов, а также детей-племянников, братьев-сестер, зятьев-снох и просто верных людей. Этот «новый бизнес» довольно скоро оттеснил флибустьеров эпохи «романтического капитализма» с большинства ключевых позиций. Да и неключевыми не брезговал – родные и близкие «государевых людей» многочисленны и обладают хорошим аппетитом. В итоге создатели нескольких известных компаний – флагманов пищевой, строительной, медийной, телекоммуникационной и машиностроительной отраслей получили предложения, от которых не смогли отказаться (правда, после смены контроля финансовые показатели экс-флагманов свободного предпринимательства медленно, но верно ухудшаются, что не добавляет влияния их теперешним хозяевам).

В этом году, однако, мы получили некий намек на то, что менеджерские способности казахстанского бизнеса не окончательно списаны властью со счетов - совладельцы  Lancaster Group и Казинвестбанка Нурлан Каппаров и Ербол Досаев заняли в новом правительстве посты министров экологии и экономического развития. Несмотря на некоторую точечность госвыбора, хотелось бы надеяться, что капитаны казахстанского бизнеса преодолеют соблазн использовать второй шанс в сугубо эгоистических целях и привнесут, наконец, немного обещанной <<протестантской этики>> в наши языческие пенаты.

Впрочем, даже в Казахстане масштабы и влияние не всегда определяются близостью к власти, а происходящее в эти дни с бизнесом, аффилированным с экс-акимом Атырауской области Бергеем Рыскалиевым, красноречиво демонстрирует, как короток шаг от фавора до опалы.

И, кажется, все большее число предпринимателей начинают эти риски осознавать: несмотря на продолжающийся кризис и наличие больших денег только у государства, наметилась не наблюдавшаяся раньше тенденция – конкурентоспособный и высокотехнологичный бизнес принципиально отходит от участия в госзакупках, предпочитая им тендеры международных компаний, а еще лучше – работу за границей: в Китае, России, Арабских Эмиратах. В топ-50 нынешнего рейтинга Forbes Kazakhstan тоже вошло немало «чистых» бизнесменов, не аффилированных ни с одной ветвью власти, – их влияние определяется лидерством в отрасли, использованием лучших бизнес-практик, авторитетом среди коллег, эффективностью бизнес-стратегии и устойчивостью компаний.

Если в первый рейтинг влиятельности Forbes Kazakhstan были включены все крупные бизнесмены, работающие в Казахстане, в том числе иностранцы, то в этот раз основным пропуском в лонг-лист был паспорт гражданина Казахстана. Второй критерий – основной бизнес претендента должен вестись тоже здесь (по этой причине, например, в список не был включен один из богатейших казахстанцев, совладелец Meridian Capital Ltd Аскар Алшинбаев, перенесший свою основную бизнес-активность в Россию и Европу).

Что касается ранжирования, то основным критерием был, как и в прошлом году, размер компании. Только в этот раз мы кроме выручки компаний учитывали и количество работающих в них людей. Дополнительные баллы за сравнительные позиции в отрасли и положительную динамику финансовых показателей помогли попасть в наш список и владельцам бизнесов, далеких от добывающих отраслей.

Второй по значимости была оценка экспертов. В лонг-лист было включено более 90 бизнесменов, оценку производили около 50 аналитиков, политологов и участников рынка по 10-балльной шкале по трем позициям: экономическое влияние (А), влияние на власть (В) и влияние на общество (С). Оценки каждому фигуранту списка суммировались нами по формуле 1,5 А + 0,5 В + 1 С.

Третий фактор – упоминаемость в СМИ в период с 1 января 2012 года по 21 сентября 2012 года.

Дополнительные баллы фигурантам принесли должности независимых директоров в нацкомпаниях, руководство бизнес-ассоциациями, родственные и дружеские связи с политической элитой, меценатская, спонсорская и благотворительная деятельность, а также владение СМИ.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
10332 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить