Стоит ли Казахстану ввязываться в «инновационную гонку»

В республике только создается почва для появления качественных стартапов в больших количествах

Санжар Кеттебеков — генеральный директор автономного кластерного фонда Almaty Tech Garden
Фото: Katharine Hauschka
Санжар Кеттебеков — генеральный директор автономного кластерного фонда Almaty Tech Garden

Инновации, инновации… Это слово уже навязло в зубах, как некогда случилось с «импортозамещением», «прорывными проектами» – все об этом говорят, но никто не видит. Так стоит ли вообще Казахстану продолжать вкладывать деньги в инновационную сферу? Может, проще покупать готовые технологии за рубежом и на этом строить экономику?

На эти и другие вопросы, касающиеся новых технологий, ответил Forbes Kazakhstan генеральный директор автономного кластерного фонда Almaty Tech Garden Санжар Кеттебеков.

С некоторых пор мы наблюдаем высокую активность государственных структур, университетов и других организаций в области развития стартапов, поддержки инноваций. С чем это связано – реальной необходимостью или просто модой?

– Сегодня на всех уровнях сформировалось понимание того, что нужно развивать инновации как драйвер экономического роста. Главная задача заключается в изменении менталитета и раскачке имеющегося потенциала. Акцент сделан на вовлечении студентов, молодых разработчиков и научных сотрудников в инновационную среду. Поэтому мы видим большое количество различных инициатив – выдаются гранты, выделяются средства и т. д. Меня данная тенденция радует.

Тем не менее мы пока далеки от уровня западных стран, где на развитие инноваций выделяются средства в размере 2–3 % от ВВП. В Казахстане эта сумма в 10 раз меньше. Наряду с этим имеется значительный дисбаланс по индустриализации. На развитие обрабатывающего сектора, обеспечивающего более 10 % ВВП, выделяется менее 1 % ВВП. Между тем именно здесь внедрение инноваций способно оказать наибольший эффект.

Необходимо понимать, что развитие инноваций – это долгосрочный процесс. Силиконовой долине потребовалось более 50 лет, чтобы прийти к сегодняшнему уровню. Не говорю, что Казахстану потребуется столько же, все-таки скорость влияния новых технологий на экономику ежегодно ускоряется. Думаю, серьезный эффект мы увидим в ближайшие 5–10 лет, когда высокий передел составит значительную часть доходов промышленности, а солидную долю экспорта займут новые материалы и т. д.

Каким путем должны развиваться инновации в Казахстане? Существуют ли наиболее оптимальные методы и способы?

– Необходима «умная специализация». Развитие инноваций не будет эффективным без четкой специализации по конкретным отраслям. Иначе говоря, мы должны производить определенную продукцию или услугу лучше других. Хороший пример – Европа, где каждый отдельный регион является лидером в производстве чего-либо.

Мы видим ряд перспективных направлений для Казахстана. Самое важное – внедрение инноваций в базовых секторах экономики, в частности горно-металлургическом комплексе (ГМК). Здесь основная задача заключается в повышении конкурентоспособности за счет снижения стоимости добычи, транспортировки и прочих процессов. На следующем этапе нужно будет оценить наши возможности по созданию добавленной стоимости путем дальнейшей переработки сырья.

К примеру, мы обладаем значительными запасами алюминия, который преимущественно экспортируется в чушках. Путем внедрения дополнительного процесса можно производить алюминиевый порошок для 3D-принтеров, стоимость которого в 30 раз выше по сравнению со слитками. В этом случае сразу открываются рынки автопрома Китая и Индии, где активно развивается производство электрического транспорта, а значит, есть спрос на легкие и прочные материалы.

Приведу еще один пример. Литий и ванадий, которыми богата наша страна, широко используются в энергетике, в создании промышленных батарей. Возможно, у нас пока недостаточно компетенций, чтобы быть лучшими в изготовлении этих батарей, но отдельные компоненты мы можем делать качественнее и дешевле.

Подобные направления только начинают формироваться, что дает нам возможность встроиться в них и занять свою нишу. За основу берется сырьевая база, оценивается конкретный спрос на производные данного сырья и надстраивается дополнительный процесс переработки. В данном случае наличие сырьевой базы – это наше конкурентное преимущество, которое необходимо использовать.

Вот в таких направлениях мы и видим основной инновационный потенциал Казахстана.

Можно ли сказать, что подобный подход реализуется на государственном уровне?

– Разумеется, мы и сами являемся полностью государственной организацией, в задачи которой входит развитие инновационного кластера в Алматы. Иначе говоря, реализуемые нами меры являются частью государственного подхода в данном направлении.

Вместе с тем были внесены изменения в программу индустриализации. Скорректированы сектора, на которые будут направлены меры господдержки, это металлургия, нефтегазохимия, новые материалы, точечные виды машиностроения и т. д. Ряд наших направлений также осуществляется в рамках ГПИИР. Мы работаем на уровне внедрения и развития новых технологий, создания критической массы инновационно активных компаний.
Таким образом, принципы «умной специализации» определенно заложены в промышленной политике государства, пусть они и называются по-другому.

Фото: Almaty Tech Garden

Вы говорите о необходимости внедрения инноваций в ГМК. Это достаточно традиционный сектор, какие инновации там могут быть внедрены?

– Если мы посмотрим на состояние ГМК по миру, то увидим, что идет борьба за каждый цент. С ростом конкуренции внимание игроков рынка обращается к решениям, позволяющим снижать стоимость процессов добычи, расходы на транспорт, техобслуживание, повышать эффективность обогащения и т. д. ИТ-технологии дают возможность решать такие задачи, однако это предполагает множество разработок и исследований, которых сегодня нет. Таким образом, открывается огромное поле для инновационных стартапов. В этом плане у Казахстана имеются все предпосылки для того, чтобы стать региональным хабом для индустриальных стартапов.

Если говорить о модели внедрения инноваций в сектор, то можно привести примеры Чили, Австралии, Южной Африки. В частности, в Чили реализуется программа World Class Suppliers, разработанная крупнейшей горнодобывающей компанией BHP Billiton и Fundacion Chile. Она направлена на формирование сервисного сектора вокруг ведущих недропользователей. Крупные компании выводят на аутсорсинг максимум своих процессов, что позволяет своевременно реагировать на различные внешние шоки – изменение цен на металлы и т. д. Программа довольно успешна – за семь лет произведено продаж на около $500 млн.

Иная ситуация наблюдается в нашем ГМК, где компании стараются выполнять большинство процессов самостоятельно или заказывать у зарубежных экспертов. Но новое время диктует новые методы работы. Необходимо создать условия для того, чтобы крупные казахстанские предприятия пользовались услугами отечественных инновационных компаний, а те в свою очередь были способны удовлетворять внутренний и международный спрос.

Однако условием для этого является наличие критической массы инновационного МСБ с соответствующими международным стандартам технологическими компетенциями. Над решением этой задачи мы сейчас усиленно работаем.

Как вы собираетесь повышать технологический уровень МСБ – посредством трансферта технологий или более глубоких вещей?

– К сожалению, простого трансферта недостаточно, когда речь идет об адаптации инновационных технологий. Здесь сам процесс внедрения является отдельной инновацией. При поддержке правительства мы создаем центры технологического развития в партнерстве с ведущими транснациональными компаниями, такими как IBM, McKinsey&Company, OCSiAl, Intellisense.io и др. ТНК инвестируют не только свои компетенции, но и половину средств, необходимых для создания центра.

Центры технологического развития призваны комплексно решать задачи конкретного отраслевого направления. Во-первых, это обучение специалистов новым компетенциям для дальнейшего применения в работе. Во-вторых, проведение исследований и реализация пилотных проектов по внедрению конкретных инновационных технологий. Вместе с тем предусматривается активное вовлечение стартапов во все процессы. Это такой полноценный подход для формирования технологических компетенций в какой-либо отрасли.

В ближайшее время мы ожидаем запуска центра технологий по ГМК, который создается вместе с McKinsey&Company. В его основе лежит концепция «Индустрия 4.0», подразумевающая полную диджитализацию всех процессов. Следует отметить, что Казахстан одним из первых в мире начинает работу по скрещиванию ГМК с концепцией «Индустрии 4.0» в масштабах государства. Самое удивительное, что внедрение новых технологий в столь традиционный сектор совершенно меняет всю конъюнктуру.

Мы также приступили к работе по созданию центра по новым материалам и аддитивным технологиям. Сейчас определяем партнеров в лице технологических лидеров данного направления и уже видим их высокую заинтересованность. В первую очередь им интересен доступ к сырьевой базе, но в рамках центра они готовы рассмотреть нашу продукцию более высокого передела. Для нас же это возможность нарастить компетенции и встроиться в ряды их поставщиков.

В идеальном варианте технологические заказы больших предприятий должны обслуживаться небольшими инновационными компаниями. Но когда эти компании появятся?

– Формирование критической массы инновационных компаний в Казахстане является ключевой задачей. Если говорить о наших мерах, то при поддержке правительства мы начали реализацию международной программы акселерации Startup Kazakhstan, аналогов которой на постсоветском пространстве нет. Она нацелена на привлечение и взращивание инновационных стартапов, как местных, так и зарубежных.

В 2016 году мы просмотрели порядка 1000 проектов из Казахстана и стран ближнего зарубежья. Отобрали 40 перспективных проектов, которые проходят нашу акселерацию и готовятся к работе с крупными заказчиками. Лучшие из них получат посевное финансирование – это небольшие суммы, но в них уже будет доля западных венчурных фондов, которая станет увеличиваться из года в год. До 2020 года планируем инкубировать порядка 500 стартапов, что придаст хороший импульс формированию инновационных компаний.

Это новая для Казахстана, но проверенная в развитых странах модель массированного вброса инновационных стартапов на рынок. Здесь мы также придерживаемся принципов «умной специализации» – стартапы отбираются по таким направлениям, как «Умная индустрия, новые материалы и аддитивные технологии», «Финтех», «Умная среда» и «Новая энергетика».

Зачем привлекаются зарубежные стартапы? Разве казахстанские сами решать данные задачи не могут?

– Наш рынок только начинает зарождаться, например, у нас все еще нет закона о венчурном финансировании. А ведь это фундамент. Иначе говоря, мы сейчас находимся на этапе создания почвы для появления качественных стартапов в больших количествах. Это требует развития НИИ, повышения качества образования, изменения менталитета и, конечно, длительного времени.

Людей с предпринимательскими задатками вообще мало, а в инновационном предпринимательстве – еще меньше. И если есть возможность привлекать высококвалифицированных специалистов, нужно это делать. Это привлечение умов, готовых работать на процветание нашей экономики. Данные старт­апы официально регистрируют в Казахстане свои предприятия, нанимают местную рабочую силу, подспудно содействуя развитию предпринимательской культуры, обмену опытом и знаниями.

Вместе с тем основной акцент все же делается на поддержке и развитии отечественных стартапов. Привлечение зарубежных в данном случае носит характер своего рода катализатора, ускоряющего развитие инновационного предпринимательства в стране.

Фото: Almaty Tech Garden

Чем Казахстан привлекателен для зарубежных стартапов?

– В первую очередь им интересен сам рынок, во-вторых, наша поддержка – мы буквально ведем стартапы за руку, посвящая в тонкости рынка, сводя с потенциальными заказчиками и т. д.

Уже наблюдается высокий интерес стартапов из Великобритании, Франции и других развитых стран, которые предлагают инновационные решения для сектора ГМК. Казахстан представляет серьезный интерес в данном направлении. Поэтому я говорю, что мы можем стать региональным хабом индустриальных стартапов. Сырьевая база является нашим изначальным конкурентным преимуществом. Разумеется, мы заинтересованы в инновационных подходах для дальнейшей переработки и создания добавленной стоимости. А это то, что предлагают индустриальные стартапы.

Понимая это, мы ведем работу по переформатированию стратегии развития специальной экономической зоны «Парк инновационных технологий», управляющим органом которой являемся с недавних пор. Профилем парка становятся индустриальные, или промышленные, ИТ.

Помимо центра по ГМК, прорабатывается вопрос создания геологического кластера, который будет призван решать стратегические задачи этой отрасли.

А готовы ли наши крупные предприятия работать с инновационными компаниями?

– Во всем мире инновации, будь то ГМК, логистика или другая сфера, создаются преимущественно малым и средним бизнесом. Осознавая это, ведущие предприятия постоянно находятся в поиске оптимальных форматов взаимодействия с этими небольшими компаниями. Показательный пример: R&D-направление IBM в Лондоне работает в одном коворкинг-центре со стартапами. Да, они сами только привыкают к этому, но именно так закладывается новая культура взаимоотношений. Поэтому IBM продолжает оставаться лидирующей технологической компанией уже более 100 лет.

То есть многое будет зависеть от того, как наши крупные компании в своей бизнес-культуре предусмотрят работу с МСБ. Конечно, наилучшим вариантом было бы создание корпоративных венчурных фондов, что позволило бы небольшим инновационным фирмам сразу выходить на рынок, привлекая при этом инвестиции. Когда мы придем к этому, можно будет говорить о полноценности нашей инновационной экосистемы.

Мы со своей стороны начинаем закладывать основу для формирования культуры сотрудничества между крупными компаниями и стартапами. В арсенале фонда имеется хороший инструмент, который позволяет недропользователям протестировать такую модель сотрудничества. Как известно, у недропользователей на законодательном уровне есть обязательство направлять 1 % совокупного годового дохода на НИОКР. Посредством нашего фонда они могут за счет данных средств попытаться внедрить конкретные инновации. Происходит это следующим образом: недропользователи формируют необходимую им технологическую задачу, далее проводится конкурсный отбор исполнителей в лице стартап-компаний. За счет вышеуказанных средств проводятся разработка и внедрение решений. Таким образом, недропользователи тестируют инновации, а стартапы получают возможность встроиться в цепочку их поставщиков в случае успешных показателей.

По данной модели в течение 2016 года мы привлекли средств недропользователей на сумму свыше 1 млрд тенге. Профинансировано 13 проектов, направленных на проведение научно-исследовательских работ, производственного мониторинга, оценку воздействия производства на окружающую среду, оптимизацию рабочих процессов и т. д. Реализованные проекты получили высокую оценку заказчиков. Сейчас мы уже работаем над повторными договорами.

Другими словами, интерес к сотрудничеству с инновационными МСБ у крупных компаний есть, необходимо целенаправленно работать над его дальнейшим развитием. Чем мы, собственно, и занимаемся.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
8301 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
21 апреля родились
Именинников сегодня нет
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить