Царь возвращается на трон

Когда-то он был непревзойденным мастером венчурного финансирования. Но Джон Доерр из Kleiner Perkins Caufield & Byers обжегся на экологических технологиях и проморгал самые крупные стартапы из числа социальных сетей

 

Сейчас он вновь делает ставку на IT и намерен бороться за место наверху турнирной таблицы Кремниевой долины.

Сегодня Flipboard запускает новую версию своего популярного приложения для планшетов. Все сотрудники компании собрались в офисе в Пало-Альто и внимательно смотрят на большой экран со счетчиком трафика. Как только экран показывает первую покупку, в комнате начинается ликование, а группа сотрудников позирует для фотографии на фоне счетчика. В середине – Джон Доерр, 61-летний миллиардер, венчурный финансист, годами безраздельно царивший в Кремниевой долине. Поверх белой рубашки на нем надета футболка с логотипом Flipboard. Доерр – самый главный болельщик этого стартапа. Его повсеместно известный венчурный фонд Kleiner Perkins Caufield & Byers – основной инвестор компании. Доерр даже представил основателя Flipboard Майка МакКью самому Стиву Джобсу за пару недель до торжественного выхода приложения в Apple’s App Store в 2010 году. «Я думал, что Джобс раскритикует нашу разработку, – вспоминает МакКью. – Но мы с ним очень интересно поговорили о современной журналистике».

Несмотря на то что Доерр на короткой ноге с самыми влиятельными людьми, Flipboard одна из тех немногих сделанных им за последние годы инвестиций, которые стали успешными. В этом году в рейтинге «Список Мидаса», ранжирующем самых влиятельных инвесторов по объему заключенных ими успешных сделок, Доерр с 12-го места спустился на 26-е. Он не был в топ-10 с 2008 года. А Kleiner, фирма с 40-летней историей, организовавшая некоторые из самых крупных IPO в истории IT-компаний, упустила шанс стать инвестором Facebook, LinkedIn, Groupon и Zynga на раннем этапе. В 2012 году фонд Kleiner практически не был представлен в списке венчурных компаний, которые продали свои доли или вывели на биржу профинансированные стартапы, получив от этих операций свыше $200 млн. На верхней строчке рейтинга Sequoia Capital с девятью такими сделками. У Accel – шесть. У Greylock – пять. У Kleiner? Всего две, и те не очень крупные.

Доерр прекрасно может отличить хорошую игру от плохой: за годы своей карьеры он сделал достаточно успешных инвестиций

Когда мы спрашиваем Доерра, как прошел прошлый год, он рефлекторно демонстрирует энтузиазм: «Отлично, очень хорошо». Но Доерр прекрасно может отличить хорошую игру от плохой: за годы своей карьеры он сделал достаточно успешных инвестиций, в том числе Netscape и Google, чтобы заработать на них $2,7 млрд. Доерр берет паузу, чтобы переформулировать: «В целом это был очень непростой год». Отчасти его слова связаны с иском о сексуальной дискриминации, с которым в июне прошлого года обратилась в суд партнер Kleiner Эллен Пао, бывший директор по персоналу. Доерр также имеет в виду несколько громких провалов, связанных с инвестициями в экологические проекты. По его признанию, в сегодняшнем интервью Forbes он в первый раз так подробно обсуждает состояние дел в своей фирме и меры, которые он собирается принимать. Доерр начинает с того, что открывает свой многостраничный каталог с контактами и мгновенно организует для нас серию вопросов и ответов с самыми влиятельными людьми, которые отзываются о нем не иначе как с восторгом. 

«Я знаю Джона вот уже 30 лет, и у него всегда заряд энергии. Он в постоянном поиске следующего стартапа, который перевернет мир, – говорит Билл Гейтс, который, по данным Forbes, является одним из вкладчиков Kleiner. – Конечно, у него не стопроцентные показатели успеха, но он опережает большинство конкурентов». Гейтс благодарен Доерру за наводку на Aquion Energy, компанию по производству батарей для хранения электроэнергии, в которой Гейтс стал инвестором. 

«Джон всегда первым угадывает будущее, – говорит директор Google Ларри Пейдж. – И он умеет добиться того, чтобы решения принимались быстрее, а проекты были на порядок амбициознее». 

«Джон Доерр – это главное конкурентное преимущество Kleiner, – говорит обычно избегающий прессы председатель совета директоров Intuit Билл Кемпбелл, за советом к которому постоянно обращается половина топ-менеджеров Кремниевой долины. – Он один из тех, кто умеет предсказать успех новых продуктов. Таким же талантом обладал Стив Джобс».

В тех же выражениях отзываются о Доерре и все остальные респонденты – от Арта Левинсона из Genentech до председателя совета директоров Google Эрика Шмидта.

Но самый неоднозначный, что неудивительно, отзыв дает Джек Дорси – представитель молодого поколения миллиардеров Кремниевой долины, в чьих активах Twitter и Square. В январе этого года Доерр попросил Джека критически оценить стратегию фонда Kleiner и выступить со своими выводами перед партнерами. Дорси с готовностью согласился: «Джон сказал мне: «Скажи как есть. Где, на твой взгляд, мы лажаем?» Дорси начал с того, что предостерег партнеров Kleiner от невнимательного отношения к небольшим стартапам. «Они привыкли к большим масштабам, – поясняет Дорси. – А поэтому уже не помнят, как разглядеть в кажущейся мелкой идее ту, которая может выстрелить по-крупному». 

Есть определенная ирония в том, что Доерру, чье имя за 33 года его карьеры стало синонимом профессии «венчурный финансист», приходится вновь доказывать, чего он стоит.

Джон редко выступает на конференциях, и поэтому его немногочисленные публичные выступления всегда вызывают большой интерес. Самым запоминающимся был спич на конференции TED в 2007 году, посвященный изменению климата. Когда Доерр говорил о том, как мечтает оставить своей дочери более безопасную планету, у него на глаза навернулись слезы. Его истовая приверженность вопросам экологии вылилась в новую стратегию инвестиций для всей фирмы. Он надеялся не только спасти мир, но и помочь Kleiner извлечь из этого выгоду. Но этого не случилось. Стартап MiaSol, производивший солнечные батареи, получил почти $500 млн инвестиций от Kleiner и других фондов. На начальном этапе компанию оценили в $1,2 млрд. Но MiaSol не смогла конкурировать с дешевыми китайскими производителями и в прош­лом году была продана компании из Китая за какие-то $30 млн.

Еще хуже обстоят дела с Fisker Automotive – производителем электромобилей класса люкс, получившим инвестиций на $1,4 млрд от Kleiner, американских налогоплательщиков и частных инвесторов, среди которых актер Леонардо ДиКаприо. Компания сильно пострадала от некомпетентного менеджмента и недавно сократила большую часть персонала. В марте основатель компании ушел в отставку, а в апреле состоялось слушание конгресса США, где высокопоставленным чиновникам пришлось отвечать на вопросы о том, каким образом Fisker удалось получить государственные кредиты. (Доерр заседает в Совете при президенте по вопросам трудоустройства, а Эл Гор – один из партнеров Kleiner.) PrivCo, исследовательское агентство, занимающееся сбором данных о частных компаниях, считает, что Fisker станет «самой трагичной и поучительной историей из числа компаний, получивших венчурное финансирование за последние годы». 

Еще один печальный урок фирма Kleiner получила, когда стал ясен масштаб возможностей, упущенных из-за полного погружения в экологические проекты. Социальные сети, локальные сообщества, мобильные технологии – за последние годы именно здесь вершилась история Кремниевой долины. Kleiner теперь знает на собственном опыте, что если отсиживаться на обочине, то отрыв от лидеров становится все заметнее. Основатель инкубатора Y Combinator Пол Грэм недавно сказал, что основатели стартапов больше не упоминают Kleiner в числе лучших венчурных фондов (впрочем, он отказался дать комментарии для нашей статьи). Но Kleiner остается элитной фирмой, поэтому оправдываться для них занятие по-прежнему непривычное. 

Фонд Kleiner был основан в 1972 году партнерами, которые уже тогда достигли впечатляющих по меркам Кремниевой долины вершин: Юджин Кляйнер был основателем Fairchild Semiconductor и одним из первых разработчиков микрочипов, а Том Перкинс направлял первые шаги Hewlett-Packard в вычислительных технологиях. Доерр пришел в Kleiner в 1980 году после успешного старта в Intel, где он добился успехов в продажах. Родом из Сент-Луиса, он вырос в дружной семье, где было пятеро детей. Его отец, инженер и предприниматель, приучил всех отпрысков серьезно относиться к учебе. Доерр делал успехи в точных науках, получил степень бакалавра и магистра в Университете Райс и MBA в Гарварде. Став партнером в Kleiner, он быстро стал известен как один из самых эффективных венчурных финансистов долины. Он разглядел потенциал и на ранних стадиях инвестировал в такие компании, как Compaq Computer, Netscape, Sun Microsystems, Amazon, Intuit и Google. С 2005 по 2009 год он занимал верхнюю или вторую строчку в «списке Мидаса». В первый раз он вошел в рейтинг миллиардеров Forbes-400 в 1999-м.

На фоне этой истории успеха довольно странно смотрелось роуд-шоу, проведенное в феврале этого года Доерром и старшим партнером Тедом Шляйном и призванное восстановить репутацию фонда в глазах вкладчиков. Роуд-шоу стало одним из этапов новой, иници­ированной сверху стратегии. После заявленного Эллен Пао судебного иска (о котором Доерр отзывается как об «очень грустной истории», и тут же подчеркнул, что в Kleiner больше всего женщин-партнеров по сравнению с другими венчурными фондами) было проведено общее собрание партнеров, на котором обсуждалось, что из себя должен представлять фонд сегодня и как ему следует работать со стартапами и вкладчиками. На повестке дня стояли как масштабные задачи (к примеру, как лучше организовать обслуживание стартапов), так и не слишком глобальные вопросы (например, как отучить сотрудников заниматься проверкой электронной почты во время совещаний). 

Чтобы снизить процент неудачных сделок, Доерр организовал апгрейд процесса принятия решений, внедрив систему Dragnet

На встрече была сформулирована позиция, которую Доерр затем транслировал вкладчикам: Kleiner не отказывается от проектов в сфере экологии (стартап по производству топливных элементов Bloom Energy в конце этого года может успешно выйти на IPO), но основное внимание будет уделять цифровым и компьютерным проектам. В ответ на вопрос о том, какие компании в портфолио Kleiner имеют наибольший потенциал, Доерр называет Flipboard, Square, социальную сеть Path, производителя цифровых термостатов Nest и платформу онлайн-образования Coursera. Все эти компании, по его словам, станут определяющими в своих секторах и изменят правила игры, как это в свое время сделали Amazon и Google. Последние четыре компании, в которых он вошел в совет директоров (в том числе облачное хранилище музыки Zynga, Flipboard и Coursera), все занимаются или социальными сетями, или локальными сообществами, или мобильными технологиями. Это и есть мегатренд «СоЛоМо» – этот термин Доерр сам изобрел в 2010-м.

Помимо изменения стратегии Доерр решил еще и укрепить команду. Один из самых успешных аналитиков Morgan Stanley Мэри Микер пришла в Kleiner в 2011 году и сейчас управляет миллиардным Фондом развития компьютерных технологий, который участвует в гонке за право инвестировать в 26 многообещающих стартапов, включая службу стриминга музыки Spotify, облачное комьюнити для меломанов Sound Cloud, онлайн-ретейлера One Kings Lane и Waze – программу бесплатной GPS-навигации, где карты рисуют сами пользователи. «Сейчас мы уже не фавориты, и мне это нравится, – говорит Микер. – Это держит в тонусе». Нельзя сказать, что Kleiner вообще не делал никаких инвестиций в цифровые технологии – в 2008-м Доерр вложился в приложения для мобильных с фондом iFund в размере $200 млн. Половина этой суммы вернулась в течение 30 месяцев за счет продажи портфельной компании ngmoco. Еще $250 млн было инвестировано в интернет-сообщество, когда в 2010 году Kleiner инвестировал в Amazon, Facebook и Zynga.

Микер сразу взяла высокий темп, стремясь наверстать упущенное с крупными социальными сетями, купив долю в Facebook, когда компания была оценена в $52 млрд, Groupon, стоивший на тот момент $5 млрд, и Twitter, когда его цена составляла $3,7 млрд. Эти сделанные с запозданием ставки еще очевиднее показали, как много потерял Kleiner, упустив момент. Те, кто вложились в Groupon в самом начале, вернули свои инвестиции с большой выгодой, но доля Kleiner уже сейчас уменьшилась в цене, и вряд ли это изменится. 

Facebook принес скромную прибыль, сейчас его капитализация составляет порядка $65 млрд. Инвестиции в Twitter кажутся наиболее многообещающими: по словам Доерра, фирма выписала Twitter чек на $150 млн, и это самое большое единовременное вложение за всю историю Kleiner. «Мы, конечно, не получим всю возможную прибыль, – говорит Шляйн, ставший партнером фонда в 2006 году и сейчас управляющий операционной деятельностью фонда. – Но мы можем обеспечить доход нашим вкладчикам, а значит, ничего непоправимого не происходит». 

Чтобы снизить процент неудачных сделок, Доерр организовал апгрейд процесса принятия решений. Kleiner внедрил систему Dragnet, позволяющую собирать и оценивать информацию из разных каналов, включая новости хедхантеров, рейтинги популярности приложений и стартапов, а также «шум» в социальных сетях. В 2011 году Kleiner переманил бывшего главу отдела разработок в Twitter Майка Эббота, в задачи которого входит находить талантливых разработчиков программного обеспечения. Эббот помог увеличить рекрутинговую базу данных Kleiner, которая сейчас включает свыше 20 тыс. имен. 

Еще одним из необходимых нововведений, которое Джек Дорси рекомендовал партнерам Kleiner в январе, стало «упрощение интерфейса». У Kleiner 28 партнеров, принимающих решение об инвестициях, и им подчиняется бесчисленное множество разных подразделений. В таком виде у Kleiner слишком сложная структура, с которой большинству основателей стартапов затруднительно работать. Доерр уже попытался исправить этот недостаток в прошлом году, приняв на работу Меган Куинн – бывшего директора по продуктам в Google и Square. В ее задачи входит мониторить кофейни и бары к югу от рынка Сан-Франциско – именно в этом районе собираются многие предприниматели, разработчики и компьютерщики. В результате «процент покрытия» фонда – индикатор, показывающий, сколько стартапов из получивших венчурное финансирование Kleiner рассматривала на раннем этапе, увеличился более чем в 1,5 раза. 

Еще одно важное преобразование – изменение процедуры согласования сделок. Примерно в то же время, когда компания начала двигаться в сторону экологических проектов, было решено, что инвестиции будут распределяться рабочими группами партнеров. Тогда казалось, что небольшие команды смогут принимать решения быстрее. Но быстро вовсе не значит хорошо. Получилось так, что наиболее опытные партнеры часто даже не знали о некоторых сделках, а инвестиции распределялись не столько согласно планам, сколько потому, что одна группа успела раньше другой. Сейчас здесь все просто: решения о финансировании вновь принимаются всеми партнерами, как и на протяжении четырех десятков лет до этого. Как говорит Шляйн, «каждый проект конкурирует за общий бюджет». Он же утверждает, что после принятия принципиального решения о финансировании Kleiner удается договориться с основателями стартапов и заключить сделку в четырех случаях из пяти. «Такими показателями не каждый может похвастаться», – говорит Доерр.

Kleiner претерпел изменения, но он по-прежнему остается фондом, который движется туда, куда шагает Джон Доерр. И хотя миллиардер признает, что некоторые из его проектов в сфере экологии были слишком масштабными или слишком сложными, он до сих пор готов с горячностью отстаивать преимущества «зеленых» технологий («Быстро созревают только лимоны», – говорит он применительно к неудачам Kleiner в этой сфере). Между прочим, в 2012 году Kleiner разделил с Draper Fisher Jurvetson 1-е место в рейтинге венчурных фондов, поддерживающих самые экологичные проекты. В портфолио Kleiner, по данным Cleantech Group, таких проектов 25. Возможно, Доерр еще окажется прав со своей приверженностью экотехнологиям. По данным проведенного Cambridge Associates независимого исследования 408 венчурных и частных инвестиционных фондов, на $21,3 млрд инвестиций, сделанных в «зеленые» компании с 2000 года, пришлось 6,6% валовой прибыли (по данным на III квартал 2012 года). Это нельзя назвать суперрезультатами, но налицо положительная динамика. Неофициальные источники говорят, что доход, который получает Kleiner от своих инвестиций в экологические проекты, достаточно сильно превышает приведенные Cambridge Associates средние показатели.

Нельзя забывать о том, что Доерру принадлежит слава наиболее успешного венчурного финансиста за всю историю Кремниевой долины. Поэтому вопрос о том, как Kleiner будет работать без него, волнует очень многих. «В истории венчурных фондов практически нет примеров, когда лидеры планировали бы свой уход из компании так, чтобы гарантировать ее дальнейшее развитие», – говорит Пол Кедроски, старший сотрудник Kaufman Foundation и известный обозреватель венчурного рынка. Майкл Ким, основатель Cendana Capital, инвестирующей в посевные фонды, согласен, что «у Kleiner нет четкого понимания того, как полномочия будут передаваться от легендарного Джона Доерра другим партнерам». Как говорит Ким, «фонду нужно всерьез задуматься над тем, как их воспринимают вкладчики и основатели стартапов». 

Но инвесторы, доверяющие Kleiner, никуда не собираются уходить. Дэвид Свенсен, главный управляющий по инвестициям Йелльского университета, распоряжающийся активами на сумму $20 млрд, говорит, что даже если Kleiner не демонстрирует сегодня такую доходность, как во времена своего расцвета, компания по уровню прибыли на вложенные средства все равно опережает все другие партнерские фонды в портфеле Йелля. «Наши отношения с этим фондом иначе как прекрасными назвать нельзя, – говорит Свенсен. – Я не стану от них отказываться».

Удушливый выхлоп

Из неудач Kleiner в сфере экологии самой заметной остается Fisker Automotive – производитель электромобилей класса люкс, получивший финансирование на $1,4 млрд и сейчас стоящий на грани полного краха. Весной в Вашингтоне прошло специальное слушание, на котором конгресс рассматривал правомерность займа размером в $529 млн, выданного Департаментом энергетики США компании Fisker Automotive. Все это после того, как компания уволила 75% своих сотрудников, а ее знаменитый основатель Хенрик Фискер ушел в отставку из-за «серьезных разногласий» по поводу стратегии. Компания не смогла выплатить очередной взнос на погашение государственного кредита и, по слухам, наняла консультантов по банкротству. Телефоны компании не отвечают. И, кстати, с прошлого июля Fisker не произвела ни одного электромобиля.

Что не так c Fisker? Практически все. В 2007 году этот стартап был заявлен как автопроизводитель следующего поколения, который будет делать машины, работающие на электричестве и заряжающиеся от розетки. Сначала компания была вынуждена сдвинуть сроки производства, что вполне понятно в случае новой, высокотехнологичной модели, выпускаемой стартапом без промышленного опыта с производством, которое находится на аутсорсинге в Финляндии. Но даже когда запуск Fisker Karma c мощностью эквивалентной 100 милям на галлон наконец состоялся, сразу же последовало (как минимум) два отзыва. Один был связан с протечкой гальванического элемента, а второй – со сбоем программного обеспечения. Кроме того, по имиджу компании больно ударил проведенный в 2012 году Consumer Reports тест-драйв, в ходе которого машина стоимостью свыше $100 000 «сдохла», не пробежав и 200 миль, и ее пришлось везти обратно на транспортере.

Kleiner с самого начала был ярым сторонником проекта, принимал участие практически во всех раундах финансирования, а партнеры Kleiner Эл Гор и Рай Лэйн восхваляли перспективы стартапа. Лэйн, помогавший реализовывать стратегию инвестиций в экопроекты, оптимистически предрекал, что Fisker выплывет, и в январе 2012 года в интервью Forbes сказал: «Есть множество инвесторов, которые с радостью вложатся в проект, если им представится такая возможность». В этом году Лэйн не вошел в число 10 управляющих партнеров, которые будут распределять $525-миллионные фонды Kleiner. Сейчас на сайте фирмы он числится как «почетный партнер». Комментарии от него получить не удалось.

Kleiner отказался отвечать на прямые вопросы о Fisker, но сделал заявление через пресс-службу, сказав, что если и есть урок, который можно извлечь из проектов с такой сложной судьбой, так это то, что Kleiner Perkins продолжает двигаться вперед: «Мы играем по-крупному и идем на серьезный риск, который не всегда окупается. В конце концов, такой у нас бизнес». 

Конни Гильельмо и Джоан Мюллер

 

Если говорить о предпринимателях, то и тут у Kleiner есть фанаты. Когда в 2010 году Дейв Морин разрабатывал Path – новое приложение для мобильных телефонов, Kleiner участвовали в гонке за право инвестировать в разработку. Морин задал им простой вопрос: почему основатель стартапа в сфере онлайн-сообществ должен связываться с фондом, который вообще никак не проявил себя во время взрыва социальных сетей –самой крупной волны за последние 10 лет? «Я спросил их: «Вы вообще где были все это время?» И они мне очень честно ответили, – вспоминает Морин. – Я им сразу поверил. Как-будто влюбился». 

Я знаю Джона вот уже 30 лет, и Он в постоянном поиске следующего стартапа, который перевернет мир, – говорит Билл Гейтс. – Конечно, у него не стопроцентные показатели успеха, но он опережает большинство конкурентов

В Джона Доерра легко влюбиться. Несмотря на то что у него особняк на калифорнийских холмах и весь Гольфстрим в его полном распоряжении, Доерр остается простым и приятным в общении. Он проводит огромное количество времени, лично обсуждая все вопросы и помогая основателям стартапов, которых поддерживает фонд. «Мы знаем, на что будем делать ставку», – говорит он, предлагая нам попкорн, которым он традиционно перекусывает по понедельникам в своем офисе. «Мы знаем, как мы будем ее делать. Мы знаем, что наша основная задача – работать в интересах предпринимателей и наших вкладчиков. И нам действительно нравится работать вместе. Я не скажу, что мы одна большая дружная семья… Но мы – команда. И мы делаем наши ставки единогласно». 

 
: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
4665 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Загрузка...
24 октября родились
Именинников сегодня нет
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить