Как стартап борется со смертью с помощью миллиардов Безоса и нобелевских лауреатов

Стартап Altos Labs, который запустился в середине января, привлек $3 млрд инвестиций на старте

ФОТО: © unsplash.com

В этот проект вложились бывший совладелец Mail.Ru (сегодня VK) и один из самых влиятельных инвесторов в технологическом секторе Юрий Мильнер и миллиардер Джефф Безос, пишет Forbes Russia. На эти деньги компания уже начала нанимать лучших специалистов, чтобы разрабатывать технологии омоложения. Сможет ли Altos Labs обмануть смерть?

О том, что новый стартап Altos Labs с миллиардными инвестициями собирается обмануть смерть, в середине января написали самые разные СМИ, от финансовых до таблоидов. Взятые им за основу технологии частичного клеточного перепрограммирования обещают омолодить клетки организма до их эмбрионального состояния. Такие стволовые клетки генерируют все остальные клетки организма — кожи, печени, мозга, нервных окончаний, поэтому они способствуют не только омоложению, но и излечению от болезней.

Среди людей, которых Altos Labs удалось привлечь к сотрудничеству, — лауреат Нобелевской премии по медицине Синъя Яманака, открывший этот метод перепрограммирования в 2006 году. Хотя с того времени многие пытались коммерциализировать открытие японского ученого, до сих пор это никому окончательно не удалось; кроме того, неизвестно, сколько раз можно будет так перепрограммировать организм и насколько это безопасно. Представитель Altos Labs в интервью Financial Times осторожно уточнил, что задача стартапа — не столько обмануть смерть, сколько продлить активную часть жизни человека со здоровым организмом, а увеличение продолжительности жизни при этом будет скорее «случайным последствием». 

Кто борется за бессмертие

Altos Labs планирует открыть два подразделения в Калифорнии и одно в Великобритании — в Кембридже; кроме того, существенная часть исследований будет проводиться в Японии, где работает Синъя Яманака, который будет выступать в качестве консультанта. Внимание к стартапу привлекла не только технология Яманаки, но и фамилии инвесторов, явных и предполагаемых, — имена некоторых компания не разглашает, сообщая лишь, что они являются «известными создателями компаний и инвесторами», однако в своем официальном пресс-релизе назвала сумму привлеченных инвестиций. $3 млрд — это беспрецедентная сумма первоначальных инвестиций в стартап из сферы биотехнологий. Для сравнения, Moderna привлекла на IPO $604 млн, и это был рекорд среди биотех-компаний. 

Первыми о том, что в компанию вложились Юрий Мильнер и Джефф Безос, который ушел с поста генерального директора Amazon в июле, со ссылкой на свои источники сообщило в сентябре прошлого года издание MIT Technology Review. С тех пор эту информацию растиражировали все мировые СМИ, и никто из упомянутых инвесторов ее не опроверг. В фонде DST Global Юрия Мильнера, куда Forbes обратился за подтверждением, от комментариев отказались.

Официально Altos Labs запустился 19 января 2022 года, тогда же стало известно, что генеральным директором стартапа будет главный научный сотрудник одной из крупнейших фармкомпаний мира GlaxoSmithKline Хэл Бэррон. Одновременно стартап активизировал поиски лучших экспертов по продлению жизни. Прямо сейчас компания ищет специалистов по вычислительной биологии, биофизике и биохимии. В Altos Labs обещают, что те смогут беспрепятственно проводить исследования того, как стареют клетки и как обратить этот процесс вспять. Кроме того, зарплаты в компании достаточно высокие: например, Мануэль Серрано из Института исследований в области биомедицины в Барселоне рассказал MIT Technology Review, что Altos будет платить ему в 5-10 раз больше, чем он зарабатывает сейчас.

Основатель компании Ричард Клауснер — бывший руководитель Национального института рака, соучредитель Juno Therapeutics (биофармацевтическая компания, разрабатывающая лекарства от рака) и Grail (компания, разрабатывающая ранние скрининговые тесты на рак для людей, у которых нет симптомов). До вступления в должность Хэла Бэррона он выступает как главное лицо в компании. Второй основатель — Ханс Бишоп — занимает должность президента. Бишоп ранее был генеральным директором в компаниях Juno Biotechnology и Grail. Клауснер, Бишоп и Бэррон станут сопредседателями совета директоров компании. 

В штате Altos уже несколько нобелевских лауреатов, среди них лауреат Нобелевской премии по химии 2020 года Дженнифер Дудна, лауреат Нобелевской премии по химии 2018 года Фрэнсис Арнольд, лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине 1975 года Дейвид Балтимор и уже упомянутый Синъя Яманака.

Складывается впечатление, что Altos собрал лучших ученых, которые так или иначе занимаются проблемами старения. К команде присоединились такие звезды науки, как Хуан Карлос Исписуа Бельмонте, испанский биолог, который прославился исследованиями по скрещиванию человека и обезьяны, уверенный, что с помощью технологий среднюю продолжительность жизни человека можно увеличить минимум на 50 лет. «Я уверен, что ребенок, который доживет до 130 лет, уже родился», — говорил он в интервью MIT Technology Review в 2019 году.

Еще один прославившийся своим изобретением специалист в команде стартапа — Стив Хорват, профессор Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе и разработчик биологических часов, которые могут «предсказать» дату смерти человека по изменениям в цитозине, органическом соединении, входящем в состав ДНК. Среди других ценных приобретений Altos Labs — Питер Уолтер, чья лаборатория в Калифорнийском университете в Сан-Франциско занимается созданием молекулы, улучшающей память, и Вольф Рейк, специалист по перепрограммированию генома, который недавно ушел с поста директора Института Бэбрахама в Великобритании, чтобы перейти «в другую исследовательскую организацию». Судя по всему, речь шла об Altos. 

Перепрограммирование клеток — это топор

Технология Altos во многом базируется на открытии Яманаки. Еще в 2006 году он обнаружил, что если добавить в клетки всего четыре белка, регулирующих гены, их можно перепрограммировать, то есть вернуться к более молодой и гораздо более адаптируемой их форме — эмбриональным стволовым клеткам. Этот процесс сравнивают с восстановлением заводских настроек смартфона. 

Стволовые клетки — это сырье, из которого генерируются все остальные клетки организма: кожи, печени, мозга и нервных клеток. При естественных условиях в лаборатории или в организме стволовые клетки будут делиться, образуя еще больше клеток. Эти эмбриональные стволовые клетки можно использовать для регенерации или восстановления больных тканей и органов и даже для омоложения всего организма.

Во время клинических испытаний технологии Яманаки у некоторых мышей развились опухоли, но у других действительно были обнаружены признаки того, что их ткани омолаживаются. Дальнейшие эксперименты на мышах показывают, что, помимо прочего, перепрограммирование клеток может остановить прогрессирование редких генетических заболеваний (например, прогерии — преждевременного старения организма), ускорить заживление травмированных мышц и защитить печень от повреждения парацетамолом. «Несмотря на то что предстоит преодолеть много препятствий, у технологии огромный потенциал», — сказал Яманака в электронном письме MIT Technology Review. 

При этом, как отмечает глава компании по разработке генной терапии омоложения YouthBio Therapeutics Юрий Дейгин, Синъя Яманака в компании выступает скорее в роли свадебного генерала и нужен в основном для статуса и PR, а  частичное программирование в Altos Labs — это тот самый топор из русской сказки про кашу из топора: о нем заявили как о центральной технологии, но в действительности подход компании гораздо шире. «Они набрали огромное количество самых разных ученых и, по сути, хотят вести разработки во всех направлениях. Каждый из них будет реализовывать свои собственные идеи», — говорит Дейгин.

Другое ключевое направление Altos Labs — исследования «комплексной реакции на стресс» (КРС) у людей. Ученые доказали, что высокий уровень стресса может повредить клетки человеческого организма. Если эти поврежденные клетки подвергаются клеточному делению, новые клетки также будут повреждены. Когда КРС обнаруживает проблему, она может включить программу аварийного сброса. Если это не сработает, КРС уничтожает поврежденные ячейки, чтобы остановить распространение ущерба.

Однако пути КРС могут работать со сбоями, и эта проблема будет в центре внимания исследований Altos Labs. Компания использует искусственный интеллект, чтобы улучшить понимание механизмов работы этих клеток. Altos также будет работать с соответствующей технологией для измерения относительного возраста клетки или человека. Этот метод биологических часов, впервые предложенный Стивом Хорватом, включает в себя измерение эпигенетических меток на генах — они включают и выключают гены, но с возрастом их структура разрушается. Такой биомаркер старения мог бы стать важным способом измерения эффекта любого разрабатываемого препарата, увеличивающего продолжительность жизни или замедляющего старение. 

Алекс Жаворонков, основатель компаний Insilico Medicine и Deep Longevity, адъюнкт-профессор Института Бака по исследованию старения, считает, что результаты исследований Altos Labs мир увидит через 7-10 лет: «Процесс разработки препарата занимает примерно столько времени, плюс им нужно построить необходимую инфраструктуру». 

Юрий Дейгин более оптимистичен, хотя он тоже говорит, что такие большие компании всегда много времени тратят на раскачку — строят офисы, оборудуют лаборатории, нанимают людей. Эти процессы, по его оценке, займут от нескольких месяцев до года, а первые результаты на животных мы увидим в течение полутора-двух лет. При этом он отмечает, что хотя от количества вложенных денег вероятность успеха в такой сложной области, как технологии продления жизни, повышается, потраченные миллиарды, как показывает опыт компании Calico Labs, его не гарантируют. 

«Гигантская куча золота» и бессмертие для богатых  

Самым очевидным конкурентом Altos является Calico Labs — компания, занимающаяся долголетием, о создании которой в 2013 году сообщил один из основателей Google Ларри Пейдж. Calico точно так же нанимала знаменитых научных деятелей, выделяла им щедрые бюджеты и открыла лабораторию, специализирующуюся на перепрограммировании генома и путях комплексной реакции на стресс. Неясно, добилась ли дочерняя компания Google значительного прогресса: никаких клинических испытаний на людях они на данный момент не ведут. Несмотря на это, за последний год акции компании выросли на 38,37%, а за последние пять лет — на 207%. 

Юрий Дейгин отмечает, что между Altos Labs и Calico Labs  много общего: «Пока они действуют по тому же сценарию — привлекают звезд на рынке. Стандартная схема миллиардера: пытаться схантить всех самых крутых, обещая им огромные зарплаты, и выступать с громкими заявлениями. Но за эти годы Calico ничего существенного не сделала». О сходстве компаний говорит и Жаворонков: «Компания  Calico существует уже девять лет, и пока мы не увидели клинических испытаний. Надеюсь, что у Altos процесс пойдет быстрее». 

«Перепрограммирование, направленное на омоложение частей или всего человеческого тела, собирает сотни миллионов долларов в виде инвестиций», — говорит Дэвид Синклер, исследователь из Гарвардского университета, который в декабре прошлого года сообщил о восстановлении зрения у мышей с помощью этой технологии. Синклер описывает эту область как зарождающуюся, но считает, что она имеет уникальные перспективы. 

Технологии перепрограммирования уже исследуют другие стартапы, в том числе Life Biosciences, Turn Biotechnologies, AgeX Therapeutics и Shift Bioscience в Великобритании. Собственную компанию по продлению жизни, Juvenescence создал и британский миллиардер Джим Меллон, хотя ни одно исследование еще не привело к клиническим испытаниям каких-либо методов лечения на людях. 

Рынок anti-age в мире составляет порядка $4-6 трлн в год, говорит главный аналитик «Алор брокер» Алексей Антонов, однако в основном под этот сектор мимикрируют косметологи и чекапы.  

Светлана Закирова, заместитель генерального директора «Нанолек» по исследованиям и разработкам, объясняет Forbes, что большинство компаний собираются омолаживать системы и органы человека, но у Altos другая цель: «Altos Labs ставит перед собой задачу осуществить клеточное  репрограммирование всех тканей организма. Разработать способ, который заставит клетки тканей организма человека помолодеть». 

Алексей Стрыгин, основатель стартапа по борьбе со старением ЦНС Gray Matter (входит в группу компаний Lactocore Group), говорит, что все технологии пока находятся на стадии ранних поисковых исследований или доклинических испытаний: «Скорее всего, по крайней мере одна из разработок войдет в первую фазу клинических исследований в течение двух-трех лет, то есть появление этих терапий на рынке вряд ли стоит ожидать раньше 2030 года». 

Поддерживает его и Светлана Закирова: «Рассчитывать на искусственные органы пока рано. Выращивать ткани достаточно сложно, многие органы не до конца изучены и собраны in vitro, а трехмерная структура печени, почек вообще еще не создана».

Главный научный сотрудник биотех-компании Gordian Biotechnology Мартин Борх Дженсен уверяет, что технология перепрограммирования — это «гигантская куча золота» и в нее следует немедленно инвестировать. «Сейчас многое поставлено на кон, — говорит Дженсен. — Если перепрограммирование и биомаркеры старения сработают, это окажет огромное влияние на рынок».

Однако Антонов из «Алор брокер» настроен скептично: «Пока подобные стартапы выглядят как паразитирование на модной теме, и наверняка некоторая часть денег, оборачивающаяся в них, имеет целью уклонение от налогов и другие оптимизации». Он считает, что рассчитывать на прибыль от результатов подобных исследований наивно с точки зрения инвесторов, хотя уже сейчас рынок долголетия пользуется повышенным вниманием инвесторов и миллиардеров Кремниевой долины. 

В России этот сектор остается рискованным. Антонов рассказывает, что сейчас в среднем убыточны даже инвестиции в фитнес, потому что нет концепции заботы о теле и вообще очень слаба концепция заботы о себе: «Среднее домохозяйство в России тратит не более 5% на медуслуги, и это расходы на лечение, а не на профилактику». 

Другие скептики отмечают, что уже сейчас возможность дольше жить является привилегией для более богатых, а с появлением новых дорогостоящих технологий разделение общества на богатых долгожителей и бедных смертных может стать еще более заметной. Однако, по словам Стрыгина, сейчас нельзя оценить, насколько дорогим будет лечение: «Цена во многом складывается из затрат, понесенных компанией на клинические испытания, рыночной конъюнктуры и конкурентной среды. Из-за того, что направление еще очень молодое, есть много неопределенности в дозировках и методах доставки препаратов. Однако после истечения патентов базовая стоимость такой терапии, скорее всего, будет доступна большей части населения планеты». 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
13749 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить