Что не хватает Казахстану, чтобы сделать экономику инновационной

Инновации – это фетиш современного человечества, страдающего от лишнего веса, стрессов, загрязненной окружающей среды, дефицита энергии и одновременно не желающего ни в чем себе не отказывать

Фото: © Depositphotos.com/den0909

Трудности оценки

Инновации широко признаются в качестве центральной движущей силы экономического развития. С их помощью человечество намерено совершить третью индустриальную революцию, концепцию которой сформулировал американский ученый Джереми Рифкин. По его мнению, третья революция началась с появлением цифровой связи. Интернет изменил мир, ожидания людей, темпы и масштабы перемещения информации. Но источники энергии остались от «старушки» второй революции – уголь, газ, нефть, которых, по всей видимости, на всех не хватит. Поэтому третья революция должна создать сеть, напоминающую интернет и связывающую между собой миллионы малых источников возобновляемой энергии.

Основные аспекты третьей индустриальной революции: переход на возобновляемые источники энергии; превращение зданий в мини-заводы по производству энергии; развитие и внедрение технологий энерго- и ресурсосбережения; перевод транспорта на электротягу на основе водородной энергетики, а также развитие новых экономичных видов транспорта, таких как подземный пневмотранспорт и др.; переход от промышленного к локальному и даже домашнему производству большинства бытовых товаров с помощью 3D-принтеров; переход от металлургии к композитным материалам на основе углерода, а также замена металлургии на технологию 3D-печати на основе селективной лазерной плавки; отказ от животноводства, переход к производству «искусственного мяса» из животных клеток с использованием 3D-биопринтеров; перевод части сельского хозяйства в города на базе технологии «вертикальных ферм». Над этими вопросами сейчас бьются лучшие умы человечества.

Казахстан тоже пытается впрыгнуть в несущийся в «прекрасное далеко» суперкар инноваций. Для этого в стране пишут соответствующие законы, концепции, выделяют деньги и создают инфраструктуру. Еще в 2002 в законе «Об инновационной деятельности» (утратил силу в 2006) мы определили для себя, что значит «инновация». Это «результат инновационной деятельности, получивший реализацию в виде новой или усовершенствованной продукции (работы, услуги), нового или усовершенствованного технологического процесса, а также организационно-технические, финансово-экономические и другие решения в различных сферах общественных отношений, оказывающие прогрессивное влияние на различные области производства и сферы управления обществом». Эта дефиниция в общем не противоречит современным концепциям понятия «инновация», для которых важны три свойства: научно-техническая новизна, производственная применимость, коммерческая реализуемость (способность удовлетворять рыночный спрос и приносить прибыль производителю).

В 2013 в Казахстане была принята Концепция инновационного развития до 2020 года. Цель – содействовать вхождению страны в тридцатку конкурентоспособных государств мира (общее место всех госпрограмм). Но главное – сделать это нужно на основе развития новых технологий и услуг, что позволит обеспечить переход от сырьевого к инновационному типу экономики.

Кровь и плоть концепция должна обрести в два этапа: на первом (2013–2014) страна готовится к переходу к инновационной экономике, а на втором (2015–2020) уже должна перейти Рубикон. В документе также прописаны индикаторы, которые будут показывать, по плану мы движемся или сбиваемся с намеченного пути.

Так, в 2015 в мировом рейтинге конкурентоспособности (The Global Competitiveness Index 2015/16) Всемирного экономического форума Казахстан занял 42 место, хотя планировал попасть на 48. Доля инновационной продукции в общем объеме ВВП к 2015 должна была равняться 1%, мы практически дотянулись до этой цели – 0,92%. Доля расходов на науку к ВВП должна была составить 1,5%, по факту же вышло лишь 0,21%. Долю инновационно активных предприятий следовало довести до 20%, но получилось только 8,1%.

Доля частного капитала в расходах на научные исследования должна была достигнуть 15%, и этот план мы перевыполнили с лихвой – 49,2%. 10,3% – такова доля возобновляемых источников энергии в общем объеме производства электроэнергии за 2015. Концепцией же предполагалась цифра в 1%, то есть и в этом вопросе мы намного превзошли собственные ожидания.

Оценить показатели, заложенные в концепции и достигнутые реально, оказалось сложно. Ни в Национальном агентстве по техническому развитию, ни в Министерстве по инвестициям и развитию на соответствующие запросы Forbes Kazakhstan не ответили.

Инновация – это Астана

Если судить поверхностно, Казахстан развивает инновации «в пределах нормы». Строительство инновационной экономики требует времени. США начали решение задачи строительства инновационных моделей экономики в начале 1960-х и справились с ней к началу 1980-х. Тайвань, один из очевидных лидеров в инновационном мире, достиг цели за 25 лет, начав с 1970-х. Израилю и Южной Корее потребовалось около 20 лет.

Интересны примеры Сингапура и Финляндии. Еще в начале 1990-х Финляндия никем не признавалась не то что инновационной, а вообще экономикой, способной к решению такой задачи. Сегодня на любой значимой конференции страна признается как очевидный лидер инновационной экономики. На это понадобилось 20 лет после тяжелейшего экономического кризиса.

У Казахстана времени для перехода к инновационной модели экономики, видимо, было недостаточно. К тому же мы не выбрали «умную специализацию» – нишу, заняв которую могли бы в чем-то утереть нос всему миру. Такое мнение в интервью Forbes Kazakhstan высказал CEO фонда Almaty Tech Garden Санжар Кеттебеков.

Интересно мнение Ерика Соотлы, директора Центра онлайн-обучения Университета «Нархоз», о том, почему Казахстан отстает в инновационном развитии от его родной Эстонии.

- В Global Innovation Index 2016 Эстония заняла 24 место, Казахстан – 75. То есть маленькую Эстонию и огромный Казахстан в инновационном смысле разделяет полмира, – отмечает он. – Что было сделано у нас сразу после выхода из состава СССР и что только недавно начали делать вы? Во-первых, в Эстонии с конца 1990-х правительство взяло кредит, полностью приватизировало телеком и всю страну перевела на оптоволоконную связь. Потому что было четкое понимание, что такая инфраструктура позволит людям получить доступ к информации, общаться между собой и генерировать инновации. Это как дороги: нет их – нет процветания.

Соотла говорит, что как потребитель наблюдал в Казахстане проблемы со связью, особенно с доступом к интернету: не в каждом ауле она есть.

- Посетите любой из 100 эстонских островов, даже необитаемых, которые находятся на расстоянии 50 километров от материка, – там есть связь, – утверждает собеседник.

Благодаря качественному интернету эстонцы получили доступ к мировым интеллектуальным ресурсам.

- В наше время без интернет-инфраструктуры образовательная сфера развиваться не может. Цель Центра онлайн-обучения – сделать из «Нархоза» е-университет к 2019. Мы уже сейчас могли бы давать студентам более интересные развивающие материалы, но не делаем этого, потому что пропускной способности сетей часто не хватает, чтобы показывать видеоролики размером 360 пикселей, – приводит пример Соотла.

По его словам, есть еще одна существенная вещь, которая отличает наши страны. В Эстонии нет государственных университетов, это некоммерческие учреждения, которые инвестируют свои доходы в развитие вуза. При этом университетское руководство не назначается правительством, а выбирается, вся отчетность публичная, любой желающий может участвовать в обсуждении бюджетов вузов. Естественно, есть заказ от государства, которое должно регулировать количество специалистов, поступающих в экономику. Студент получает ваучер на определенную специальность и сам выбирает вуз. Главное – университет живет своей жизнью, что ему нужно, то и делает.

В Казахстане, считает Соотла, Министерство образования сильно контролирует этот рынок. Как результат, слабая конкурентоспособность вузов. Сейчас МОН, по наблюдению собеседника, немного отпускает вожжи. Но если бы в 1990-х было решено:

- Все, больше не будет государственных университетов, вот вам гибкие рамки, ваучеры для студентов, а нам остаются контролирующие функции», то теперь, спустя 25 лет, в Казахстане появился бы вуз или бизнес-школа, которые могли бы конкурировать с мировыми лидерами. Наличие же свободных, конкурентных университетов способствовало бы развитию инноваций в стране, – отмечает он.

Канат Байгарин, вице-президент по инновациям и науке АО «Назарбаев Университет», полагает, что в Казахстане инновации имеются, если под ними понимать действия, которые приводят к существенному улучшению человеческой жизни, качественному изменению той или иной системы. Одним из главных инновационных примеров он называет перенос столицы в Астану:

- Благодаря этому структурно изменилась ситуация в стране: там появились рабочие места, туда двинулось население. Это, конечно, политический ход, но он решил много экономических вопросов. Создание ­ЦОНов тоже можно отнести к инновационным решениям, потому что они облегчили жизнь гражданам.

По мнению Байгарина, инновационных решений принимается очень много в самых разных областях жизни.

- Произошла диджитализация сознания, в нашу страну пришли персональные компьютеры, смартфоны. Понадобилось нам открывать школы, чтобы обучить население пользоваться смартфонами? Нет. Нуждаемся ли мы в инновациях в этой области? Нет, потому что этот рынок уже существует без Казахстана. Наша страна нуждается в инновациях в сельском хозяйстве, чтобы оно стало компьютеризированным, роботизированным; нужно внедрять электронное управление стадами, мониторинг посевов с помощью дронов. Рынок продуктов питания неисчерпаем, и здесь мы можем занять свою нишу, – считает собеседник.

Идеи для инноваций, говорит Байгарин, должны озвучивать и лоббировать ученые, а государство должно определять – нужно это или нет. Если да, то создать условия для того, чтобы бизнес вложил средства.

- Эти три элемента важны для развития инноваций, – отмечает собеседник и приводит пример: – У нас много энергоресурсов, мы не бережем их, хотя они не возобновляемы. Поэтому в 2010 был принят закон о возобновляемой энергии. На его базе разработан другой законодательный акт, с установлением строгих тарифов, которые позволяют инвестору гарантированно вернуть инвестиции. Это грамотный инновационный закон для Казахстана, от которого выигрывают все: граждане, которые могут пользоваться чистой энергией, инвесторы, возвращающие деньги, государство, которое смогло создать благоприятные условия в данной сфере.

FЕсли вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
 

Статистика

8321
просмотров
 
 
Загрузка...