Почему учёные вынуждены преувеличивать свои открытия

Научные знания и технологические инновации, как подчеркивает Юваль Ной Харари в своей книге «Сапиенс: Краткая история человечества», являются одной из ключевых движущих сил экономического прогресса. И, тем не менее, на сегодняшний день довольно редко встречаются рассуждения на тему состояния науки, несмотря на наличие значительных проблем в связи с глобализацией, оцифровкой знаний и растущим числом учёных

Фото: pixabay.com

На первый взгляд, всё это кажется положительными тенденциями. Глобализация объединяет учёных всего мира, позволяя им избегать дублирования и содействуя разработке универсальных стандартов и передовых практик. Создание цифровых баз данных поддерживает регулярные научные изыскания, а также предлагает более широкую основу для новых опытов. А рост количества учёных говорит об увеличении масштаба исследований, что, в свою очередь, ускоряет прогресс.

Но это только одна сторона медали. Чтобы разобраться в минусах этих тенденций, нам сперва нужно понять, что наука является экосистемой. Как и любая другая экосистема, она характеризуется конкуренцией. Университеты конкурируют за повышение исследовательских рейтингов, научные журналы – за публикацию наиболее актуальных статей. Организаторы конференций соревнуются за самых выдающихся докладчиков, журналисты – за сенсации о самых важных прорывах. Финансисты конкурируют за выявление и поддержку исследований, которые приведут к самым значительным достижениям с точки зрения социального воздействия, безопасности или прибыльности.

Как и в живой природе, эта сложная конкуренция позволяет экосистеме производить «товары» и «услуги». Товары, которые производит наша природа, – это сырьё, а к услугам можно отнести поддержание уровня кислорода в атмосфере, опыление растений, очистку воздуха и воды и даже наделение нас красотой и вдохновением.

Товарами нашей научной экосистемы являются независимые, дистиллированные, проверенные экспертами знания, продвигающие наши общества и экономики вперед. Среди услуг можно выделить лучшее понимание нашего мира и научной парадигмы, которые оптимальным образом поддерживают прогресс, позволяя нам внедрять инновации и решать проблемы.

Научная экосистема открывает нам также более сложные для формулировки грани – ментальные и эмоциональные: восхищение красотой математики, веру в неотъемлемые ценности образования и важность транснациональных интеллектуальных сообществ, а также интерес к научной дискуссии.

Однако финансирующие организации и правительства недооценили эти основные услуги экосистемы. А три упомянутые выше тенденции – глобализация, оцифровка знаний и растущие ряды учёных – усугубляют существующую проблему.

Поскольку глобализация усиливает конкуренцию, она также усиливает определённые устоявшиеся концепции, в том числе те, с помощью которых определяются исследовательские области, заслуживающие наибольшего финансирования. Я не раз сталкивался с этим во время своих встреч с правительственными чиновниками по всему миру. Они трубят о важности науки для будущего своих стран, а затем определяют сферы, в которых они занимают «уникальную» лидирующую позицию. И это, как правило, одни и те же области.

Так же, как «популярные» темы в СМИ оттягивают на себя внимание общественности, так и популярные исследовательские сферы привлекают львиную долю средств. Поддержка параллельных исследований в одних и тех же областях снижает эффективность каждого из вложений, а такое стадное поведение со стороны доноров в некоторых случаях может даже препятствовать серьёзным открытиям и достижениям, которые зачастую возникают посредством объединения результатов, казалось бы, не связанных между собой исследований.

Оцифровка знаний усилила эти эффекты. Валюта науки – это цитирование, то есть когда один учёный ссылается на ранее опубликованную работу другого ученого. Поскольку все научные публикации хранятся в цифровом виде, цитирование можно подсчитывать мгновенно, что позволяет ранжировать значимость каждого учёного.

Например, “h-индекс,” или индекс Хирша, пытается измерить производительность и влиятельность конкретного учёного с помощью данных о цитировании, благодаря чему сами цитаты стали чем-то вроде валюты. Если h-индекс учёного – это его биткоин, конвертируемый в зарплаты и исследовательские гранты, то ссылки на него – это блокчейн, благодаря которому все работает. И снова, одинаковые исследователи, ведущие одинаковые исследования, вознаграждаются непропорционально, что оставляет меньше пространства для тех, кто обладает меньшим количеством этого исчисляемого уважения.

Тенденция усугубляется ростом числа учёных. Спросите у толпы химиков, сколько коллег у них во всем мире, и никто не ответит. Спросите, сколько из них на самом деле нужно, и каждый уставится на свои ботинки. Ни для кого не секрет, что популяция учёных растёт быстрее, чем популяция человечества как вида.

Больше учёных не означает больше открытий. А вот что они могут вызывать – путём усиления конкуренции в экосистеме – так это инфляцию h-индекса, так же, как печать дополнительных денег вызывает инфляцию цен.

Учитывая эти тенденции, учёные в последние десятилетия всё чаще вынуждены перехваливать свои исследования. А в сложной и взаимосвязанной научной экосистеме непросто найти решение. Однако существуют определённые динамики, на которые стоит обратить внимание.

Первоочередной и жизненно важной задачей является поощрение разнообразия в учреждениях, механизмах финансирования и исследовательских подходах, поскольку только так можно предотвратить распространение конформизма, убивающего инновации. Существование любой экосистемы неразрывно связано с многообразием, которое обеспечивает устойчивость. Подобное распределение может исходить не только от супербогатых технологических гигантов, но и через краудсорсинг или поддержку дарителей, обогатившихся благодаря использованию технологий.

Чтобы поддержать эти усилия, мы могли бы поощрять новое поколение хранителей знаний к более систематическому подходу к исследованию научных областей, проявлению интереса к чему-то помимо популярных тем, поскольку именно там могут скрываться неожиданные и многообещающие связи между исследованиями, равно как и противоречивые результаты, требующие дальнейшего изучения.

Наконец, одномерная метрика цитирования должна быть дополнена другими индексами, которые обеспечивают более всестороннюю, многогранную оценку научной работы. Только в таком случае огромное количество новых умов, которые ежегодно пополняют ряды научных исследователей по всему миру, смогут реально способствовать продвижению науки, а значит, и прогрессу человечества.

Джереми Дж. Баумберг ‑ учёный в области нанотехнологий в Кембриджском университете, автор книги «Тайная жизнь науки: как на самом деле работает наука и почему она так важна».

© Project Syndicate 1995-2018 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
4591 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
17 декабря родились
Нурлан Аханзарипов
руководитель АО "Интергаз Центральная Азия"
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить