Разрушители экономики

Самое большое и непосредственное препятствие на пути восстановления американской и мировой экономик – ужасная денежная политика ведущих центробанков, в основном ФРС, ЕЦБ, Банка Японии и Банка Англии

Количественные смягчения и нулевые процентные ставки серьезно деформировали глобальные кредитные рынки и существенно задержали восстановление после экономического кризиса 2008–2009. Эти действия не только встали на пути естественного подъема экономик, но и убедили правительства отложить необходимые структурные реформы, потому что якобы легкие деньги сделают всю работу за них.

Явный провал этих институтов в части стимулирования естественного роста экономик наконец потребовал анализа. Признание существования проблемы – первый необходимый шаг, за которым должны последовать разработка решений и реформ.

Одним из признаков зарождения сомнений стала недавняя статья в Wall Street Journal под названием «ФРС запнулась о популизм: три ключевых промаха с начала финансового кризиса укрепили разочарование общества». В ней Джон Хильзенрат, со ссылкой на источники в ФРС, пишет о том, что, по их мнению, свело на нет усилия по восстановлению роста экономики. Неудивительно, что анализ изнутри даже близко не раскрыл реальных причин, ведь утверждения чиновников о деньгах и экономике в корне неверны. Тем не менее высокомерное всезнайство ФРС получило давно назревавший удар, что открывает возможности для плодотворного расследования в следующем году. Палата представителей уже одобрила законопроект, в рамках которого будет создана двухпартийная комиссия для пристального изучения монетарной политики.

Три ошибки, обозначенные в статье чиновниками ФРС: их компьютерная модель «упустила сигналы о том, что более сложная финансовая система стала подвержена финансовым пузырям», «ФРС была ослеплена затянувшимся замедлением роста производительности труда» и «инфляция не реагировала на взлеты и падения рынка труда так, как ожидала ФРС», – показывают, почему эта перехваленная организация настолько сбита с толку происходящим.
Взять инфляцию. ЦБ до сих пор придерживается давно дискредитировавшей себя идеи, названной кривой Филлипса, что инфляция растет, когда снижается безработица, и наоборот. Произошедшие события демонстрируют ложность этого утверждения, но ФРС редко позволяет реальности вмешиваться в теорию.

Наивная вера в то, что компьютерные модели могут сымитировать реальность и предсказать, как люди отреагируют на рыночные изменения, поражает. ФРС забыла старую поговорку: «Что посеешь, то и пожнешь». Ее модель ошибалась в прогнозах экономического роста 13 из последних 15 лет, но это ни на йоту не смущало чиновников. У них лучше бы получилось гадать на птичьих внутренностях.

Экономики – не машины, которые можно настроить. Это миллиарды людей, каждый день принимающих множество решений. Идея о том, что главные плановики, будь они из СССР или ФРС, могут точно отрегулировать экономическую деятельность, всегда проваливается, потому что нельзя предсказать будущее. Плановики же предполагают, что схемы прошлых лет всегда повторяются. (Это порок не только больших правительств: несколько посчитавших себя всезнающими хедж-фондов прогорело на этой идее.)

Что касается кажущегося таинственным снижения производительности, то никакой тайны здесь нет. Производительность и инновации зависят от инвестиций. Чего не понимают ФРС и многие экономисты – что нестабильные деньги вредят вложениям в производство, так как бизнесмены и инвесторы не знают, как такие вложения окупятся – 10 или 120 центов с доллара. В результате капитальные вложения страдают на протяжении многих лет.

Все это указывает на основной изъян видения денег ФРС и многими ЦБ. В противоположность их верованиям деньги не контролируют экономику. Они отражают рыночную деятельность. Кейнс и монетаристы считали с точностью до наоборот, и это на десятилетия стало библией экономистов и политических деятелей.

Деньги лишь облегчают покупку и продажу товаров и услуг. У них нет собственной ценности, как и у билета на концерт или номерка из гардероба. Деньги – заявка на продукты и услуги; они измеряют ценность, так же как линейка измеряет длину, часы – время, весы – вес.

Аналогично в противоположность иллюзиям ЦБ можно сказать и о контроле цены денег – то есть о процентных ставках. Контролирование цен никогда не работает. Единственный вопрос – сколько вреда такие меры причинят. Банк Японии повсеместно подавлял процентные ставки с начала 1990-х, результаты печальны. Несмотря на это, ФРС, ЕЦБ и Банк Англии в той или иной степени копировали это деструктивное поведение с начала кризиса 2008-2009 годов.

Посмотрите, что случилось с США. Не так давно мир завидовал созданию нами новых компаний, которые завтра обещали стать гигантами. Наши способности к инновациям не имели равных. Но этот процесс увядает, и причиной является то, что наши деформированные кредитные рынки сейчас отдают предпочтение кредитам правительству и корпорациям, а не малому бизнесу или частным лицам. Из-за грубой ошибки ФРС сейчас облигации – это 53 % от общего долга США, при этом десятилетие назад они составляли 39 %. Облигации – инструмент для крупных, устоявшихся предприятий, а не для новых, динамично развивающихся. Результат: разгул финансового инжиниринга с целью раздуть заработки. Дивиденды и обратные выкупы акций сейчас превышают операционную выручку.

Обрушение процентных ставок ФРС и ее без­остановочная тяга к покупке облигаций подвергают страховые компании и пенсионные фонды серьезному стрессу, поскольку они принимали обязательства на основании нормально функционирующих кредитных рынков.

К счастью, ФРС не одинока в проблеске осознания, что что-то испортилось в системе центральных банков. Хотя Банк Японии недавно и объявил о расширении масштабов покупки облигаций, но делает это с явным недостатком веры в положительные последствия. Фактически он объявил о серьезных изменениях в своей политике, которые стоит немедленно перенять ФРС: таковые исключают резервы банков из требований к кредитному плечу, а это означает, что у тех будет больше наличности для кредитования. Неизменно проницательный экономист Дэвид Малпас подметил, что, если «новая система Великобритании… была бы внедрена Федеральным резервом, это был бы колоссальный стимул».

ФРС может внести еще несколько конструктивных поправок в свою деятельность.

– Смягчить все процентные ставки, чтобы заемщики и кредиторы сами определяли стоимость денег. Это сразу изменит любовь ФРС к облигациям во вред малому бизнесу.

– Сократить раздутый портфель. Когда ценные бумаги будут подлежать погашению, ФРС следует не вновь инвестировать доходы, а позволить им перейти в частный сектор.

– Вместе с Министерством финансов США отказаться от Базельских соглашений. Эти правила, написанные регуляторами многих стран, пытаются рассчитать риски в отношении различных классов активов и затем определить соответствующие резервы. Неудивительно, что они побуждают банки кредитовать правительства вместо частных лиц. К примеру, до обвала Греции, согласно Базельским соглашениям, греческие облигации считались более надежными, чем кредитование Apple.

Настало время, когда наши политические лидеры должны открыть глаза на тот вред, который причинила ФРС и аналогичные организации. Никудышное восстановление от кризиса 2008–2009 годов привело к мировому отчаянию, вредящему демократии. Одна из причин, почему такой пересмотр не произошел раньше, заключается в том кредите доверия, который был выдан центральным банкам «для избежания второй Великой депрессии». Факт в том, что кризис никогда бы не наступил, если бы Минфин и ФРС, которая создавалась именно как кредитор последней инстанции во время финансовых потрясений, так сильно не ослабили бы доллар.

FЕсли вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter

Об авторе


главный редактор журнала Forbes

 

Статистика

1613
просмотров