Молчаливый бизнес

Рентабельность трейдинга нефтепродуктами колеблется в пределах от 20–24% до 80–100% в год

Фото из личного архива

Необходимость возрождения исторического Великого шелкового пути, который в современной интерпретации должен принять формы транзитного коридора Западная Европа – Западный Китай, регулярно озвучивается с разных трибун. Этот путь призван стать основным маршрутом движения товаров, капитала и рабочей силы между двумя частями света. Однако фактически проект все еще существует лишь в виде планов.

Так что у Казахстана остается только один «великий торговый путь» – путь движения нефти и нефтепродуктов. Основное направление – на Запад. Forbes Kazakhstan побеседовал о некоторых аспектах этого бизнеса с профессиональным трейдером нефтепродуктами Андреем Руденко, основателем Oil Eurasia ltd. Объемы торговли компании в Казахстане, преимущественно мазутом, варьируются в пределах от 2 до 15 тыс. тонн в месяц. Ввиду загруженности беседа с предпринимателем состоялась в перерывах между перелетами по маршруту Баку – Лондон – Москва.

«Сложность этого бизнеса состоит в том, что в мире около 300 видов сырой нефти, которые надо доставить, переработать, гомогенизировать и унифицировать до определенного стандарта, чтобы впоследствии ее можно было использовать. Учитывая жесткие требования по качеству продукции, сделать это непросто», – поясняет Руденко.

В данной цепи роль Oil Eurasia заключается в обеспечении связи между нефтеперерабатывающим заводом (НПЗ) и потребителем. По словам собеседника, отечественные НПЗ испытывают сложности с самостоятельной реализацией продукции за границей, поэтому прибегают к услугам профессио­нальных трейдеров. Учитывая, что торговля осуществляется по предоплате, работа трейдера значительно облегчает жизнь НПЗ, которые сильно зажаты кассовым разрывом между продажей и закупом очередной партии нефти.

«До 2010 года мы работали по дизелю и бензину, но в связи с тем, что внутренний рынок Казахстана был недостаточно обеспечен топливом, власти прикрыли экспорт», – рассказывает бизнесмен.

У страны только один «великий торговый путь» – путь движения нефти и нефтепродуктов. Основное направление – на запад

После этого акцент сместился в сторону торговли мазутом, а также промышленным сырьем. Далее продукция расходится по железной дороге в трех направлениях:

На север к Балтийскому морю, в основном через порт Санкт-Петербурга;

В южном направлении, в акваторию Черного моря – Новороссийск (конечная локация транспортировки нефти из КТК), Тамань и т. д.;

На восток, по железнодорожному пути Достык – Алашанькоу, и далее в Китай.

Удобство логистической инфраструктуры является главным критерием выбора экспортного пути. Нефтепродукты из Актобе уходят в северном направлении, из Атырау или Западного Казахстана – в сторону Черного моря. Руденко признается, что в китайском направлении работает в исключительных случаях, так как «там предлагают меньшую цену». 

Цена вопроса

Есть трейдеры, такие как та же Oil Eurasia, которые занимаются физической поставкой продукции, то есть реальной торговлей. Они постоянно следуют по всему маршруту транспортировки нефти, а также ведут переговоры. А есть, как говорит Руденко, спекулянты, которые, сидя в офисе, пытаются «поймать» прибыль за счет изменения котировок на товарных биржах.

Доходность физического трейдинга зависит от большого количества переменных, но в целом колеблется в пределах от $5 до 15 за тонну. При этом необходимо учитывать объемы закупа продукции и способы финансирования. В качестве примера собеседник приводит следующую калькуляцию: если закупать одну тонну мазута в месяц по цене $500 и продавать ее с маржей $10, то доходность в год составит $100–120, а рентабельность – 20–24%. 

В случаях, когда компания имеет относительно дешевое фондирование со стороны иностранных банков, которые предоставляют кредитное плечо до 80–85% от суммы сделки, рентабельность может значительно возрасти. При объемах торговли в 10 тонн в месяц прибыль составит около $1000–1200. Таким образом, после уплаты всех комиссионных банку чистая прибыль будет колебаться в пределах $800–1000. В итоге рентабельность повысится с первоначальных 20–24% до 80–100% в год.

Правда, собеседник оговаривается, что таких компаний на рынке немного, так как выстраивание отношений с кредиторами – нелегкое и долгосрочное дело. 

В Казахстане помимо трех основных НПЗ – Атырауского, Павлодарского и Шымкентского – существует несколько мелких. «При объеме нефтепереработки до 800 тыс. тонн в год завод классифицируется как небольшой», – поясняет Руденко. С тремя-четырьмя такими предприятиями работает Oil Eurasia. Собеседник отмечает, что технологический процесс на многих мини-заводах выстроен лучше, чем на крупных. В качестве примера он приводит ТОО «Актобе-нефтепереработка». «У них грамотный технологический и системный подход – бизнес-модель основана на переработке низкосернистой нефти, которая позволяет им добиться хороших результатов по моторным топливам, – поясняет бизнесмен и добавляет: – У большинства населения сложилось впечатление о незначительности подобных НПЗ, хотя на самом деле они занимают свою нишу».

Молчание – золото

Интервью не обошлось без обращения к теме прозрачности трейдинга. На вопрос о наличии негласного правила о неразглашении информации собеседник отреагировал известной фразой о том, что «деньги любят тишину».

«Зачем трейдерам публичность? Они заняли свою нишу на рынке и молчат, так как, если об этом всем рассказывать, на рынок придут конкуренты. Поэтому закрытость – это вполне логичная позиция», – считает глава Oil Eurasia. 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
4142 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторах:
Загрузка...
14 июля родились
Кенес Ракишев
председатель совета директоров АО «Fincraft Resources»
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить