Ожидая импульс

Смогут ли частные компании оживить рынок облигаций

ФОТО: © Depositphotos.com/cristalvi

Покупатели казахстанского корпоративного долга не готовы нести риски длинных облигаций даже сравнительно надежных квазигосударственных компаний, не говоря уже о более рисковом корпоративном секторе. Наибольший интерес инвесторы проявляли к коротким (от одного года до трех лет) бумагам квазигосударственного сектора, что свидетельствует о наличии реальной оценки макроэкономического и политических рисков. Отсутствие аппетита к риску показательно сказалось на объемах размещения корпоративных облигаций: если в 2020 году было привлечено 3,7 трлн тенге, то в 2021-м – лишь 1,4 трлн по номиналу. KASE отчиталась о первичном размещении 68 выпусков 33 эмитентов на сумму 1143,7 млрд тенге, что ниже показателя 2020 года на 48,9%. На AIX состоялось 25 размещений объемом $659,3 млн, что в 5,5 раза меньше итогов предыдущего года.

Пятерка лидеров – организаторов размещений не сильно поменялась по сравнению с 2020 годом, однако явственны кардинальные сдвиги в расположении компаний, что говорит о росте конкуренции в отрасли. В 2021 году организаторами выступили 14 компаний – после 12 в предыдущем году.

Примечательно, что Halyk Finance второй год подряд занимает второе место, а «Фридом Финанс» (Казахстан) прибавил и вышел на первое место с третьего в 2020-м. Во многом лидерство «Фридом Финанс» обеспечило размещение облигаций Казахстанского фонда устойчивости, на который пришлась почти половина объема, размещенного компанией в качестве андеррайтера. Мажоритарный владелец глобального Freedom Finance Тимур Турлов (№7 рейтинга богатейших бизнесменов Forbes Kazakhstan) объясняет успех специализацией на рыночных размещениях, ростом инвесторской базы и репутации, поэтому тем, кто раньше не обращал внимания на «Фридом Финанс» как организатора размещений, «пришлось пересмотреть позиции». Главный покупатель квазигосударственных облигаций – ЕНПФ – в 2021 году фактически самоотстранился от торгов, стандартные процессы размещения не работали, и ФФ смог заменить спрос частными деньгами. Что касается Halyk Finance, традиционно большой объем размещений ему принесли выпуски квазигосударственных компаний, перечень которых обошел аналогичный у «Фридом Финанс», однако последний добрал объемы у частных заемщиков.

На третье место поднялся BCC Invest (четвертая позиция по итогам 2021 года). Андеррайтер гармонично работал с рынком, миксуя выпуски квазигосударственного и частного секторов, в том числе получил наибольшее размещение микрофинансовых организаций. На четвертой позиции – работавший преимущественно с квазигосударственным сектором Halyk Global Markets (был седьмым год назад). Фокус на крупных частных заемщиках вывел на пятое место «Сентрас Секьюритиз» (девятая позиция в 2020-м).

Рынком крутят риски и объемы

Главный объем в 2021 году закрыл Казахстанский фонд устойчивости, единственным акционером которого является Нацбанк РК. В течение прошлого года эмитент провел 33 специализированных торга по размещению облигаций на сумму более 350 млрд тенге. Инвесторы сохраняли спрос на его ценные бумаги по причине высокого рейтинга (от Fitch: BBB/ «Стабильный») и положительного влияния на пруденциальные нормативы участников финансового сектора ввиду 100%-ного признания в ликвидных активах. Наибольший интерес вызвали аукционы бумаг фонда с погашением в течение полутора-трех лет, на которых спрос превышал предложение в 2–3 раза. Рыночный ажиотаж позволил эмитенту в отдельных случаях разместить облигации по нижней ценовой границе спроса.

Довольно успешным стало дебютное размещение трехлетних социальных облигаций Евразийского банка развития на сумму 20 млрд тенге: выпуск вызвал большой интерес со стороны инвесторов – совокупный спрос на обеих биржах составил 30 млрд тенге.

В компании Halyk Global Markets связывают востребованность коротких облигаций с ростом инфляционных ожиданий и коррекцией денежно-кредитной политики регулятора. Во втором полугодии 2021-го Нацбанк трижды поднимал базовую ставку на 25 базисных пунктов, в итоге она достигла уровня в 9,75%. «Повышение базовой ставки в той или иной степени влияет на всю кривую доходности. Чем длиннее облигация, тем чувствительнее ее цена к изменению доходности, которая, в свою очередь, зависит в том числе и от базовой ставки, – объясняет заместитель председателя правления Halyk Global Markets Адиль Табылдиев. – На этом фоне инвесторы с целью избежать падения рыночных цен на облигации предпочитали облигации с коротким сроком до погашения».

Следует учесть, что основными игроками рынка со стороны спроса являются институциональные инвесторы, прежде всего БВУ, ограниченные в инвестировании в высокорискованные инструменты – как путем прямых запретов, так и через пруденциальное регулирование. Инвестиционные компании (брокеры и управляющие компании, а также фонды под их управлением) меньше ограничены в инвестировании, однако не сопоставимы по величине активов с БВУ, страховыми компаниями и ЕНПФ, поэтому играют менее заметную роль на рынке. Доля частных инвесторов пока относительно мала. Потому, хотя и есть спрос на рыночные размещения облигаций компаний с более высоким профилем риска, он значительно меньше по объему по сравнению со спросом на государственные и квазигосударственные облигации.

Продолжающееся доминирование институциональных инвесторов говорит о том, что пока не сработали планы инвесткомпаний по расширению емкости рынка за счет части пенсионных денег, переданных им в доверительное управление. Казахстанцы предпочли увеличению пенсионных накоплений улучшение жилищных условий. По итогам 2021 года на эти цели и на лечение по заявлениям вкладчиков ЕНПФ было направлено 2,6 трлн тенге, тогда как управляющим портфелями перевели порядка 7,2 млрд тенге. Табылдиев констатирует, что это небольшая сумма, если сравнивать ее с активами ЕНПФ – свыше 13 трлн тенге.

Не в пользу частных управляющих компаний (ЧУК) играют более строгие ограничения по инвестированию пенсионных активов, чем, например, у нормативов ЕНПФ. Желание регулятора снизить инвестиционные риски частников идет вразрез с идеей получения большей доходности от сотрудничества с ЧУК, иначе какой смысл вкладчику ЕНПФ уходить от управления государственным фондом. Так, одним из требований к приобретаемым ЧУК в состав пенсионных активов корпоративным облигациям является наличие присвоенных кредитных рейтингов не только у эмитента, но и у самих выпусков приобретаемых облигаций. Но эмитенты не всегда идут на присвоение кредитных рейтингов всем выпускам своих облигаций, так как это требует дополнительных затрат.

Другим важным барьером, влияющим на размер спроса при относительно малом размере активов, является ограничение лимитов на одного эмитента в 10% от размера активов портфеля в управлении. «Даже если бы все четыре ЧУК решили приобрести облигации, скажем, Казахстанского фонда устойчивости или НУХ «Байтерек», то вместе они смогли бы купить этих облигаций максимум на 700 млн тенге, что ничтожно мало при миллиардных объемах размещения», – комментирует Табылдиев.

В этих условиях управляющие не могут оказать существенного влияния на рынок квазигосударственных и корпоративных облигаций. Но это не говорит о том, что они не участвовали в этих размещениях. ЧУК, действуя в интересах вкладчиков, активно участвовали как в первичных размещениях квазигосударственных и корпоративных облигаций, так и на вторичном рынке, исходя из своих инвестиционных стратегий, макроэкономических ожиданий и рыночных условий.

Свежая кровь

Вместе с тем рынок не стоит на месте. Сегмент МСБ продолжает обживать рынок высокодоходных облигаций, в частности, в 2021 году на KASE разместились семь микрофинансовых организаций. Инвесторам, особенно физическим лицам, нравится, что купон по отдельным облигациям составляет 17–20% годовых в тенге и 8% в валюте и существенно превышает ставки банковских депозитов.

На пресс-конференции в середине января председатель правления KASE Алина Алдамберген отмечала, что бумаги микрофинансовых организаций достаточно популярны, в сделках участвуют физические лица, что дает рынку дополнительные объемы. Что касается МСБ, то это не первая попытка расширить источники финансирования таких компаний. Есть объективные предпосылки, чтобы компании частного сектора больше выходили на фондовый рынок, считает Алдамберген, в результате у них повышается прозрачность деятельности, улучшается корпоративное управление и диверсифицируются источники средств: облигации, как правило, приносят среднесрочные деньги – альтернатива банковскому фондированию.

В то же время, по мнению Табылдиева, объем спроса со стороны частных инвесторов на такие размещения еще относительно мал – несколько сотен миллионов тенге в год. Дальнейшая динамика спроса с их стороны на такие облигации будет зависеть от того, как эти облигации будут обслуживаться и погашаться эмитентами. Рынок этот относительно новый, и история кредитного качества и дефолтов еще не накоплена. С другой стороны, для частных инвесторов покупка высокодоходных облигаций – «хорошая возможность повысить доходности вложений, учитывая и то, что доход по инструментам, обращающимся на организованном рынке, не облагается подоходным налогом».

Зарождающимся позитивным трендом можно также назвать увеличение на долговом рынке числа инвесторов – юридических лиц. По данным KASE, в 2021 году на первичном рынке их доля составила в разрезе основных категорий инвесторов 40,6%, на вторичном – 56%. По словам Табылдиева, юрлица, не являющиеся классическими институциональными инвесторами, выходя на фондовый рынок в качестве инвесторов, могут преследовать различные цели. Например, управлять своим казначейским портфелем через размещение временно свободных средств. Или оптимизировать структуры фондирования внутри группы – когда облигации приобретаются материнской компанией холдинга эмитента, его сестринскими или дочерними компаниями. Кроме того, существуют юридические лица, формально не оформленные как институциональные инвесторы, но фактически выполняющие их функции: это различные family office и family trust, благотворительные фонды и эндаументы. Активность перечисленных категорий юрлиц на фондовом рынке в качестве инвесторов «будет зависеть как от состояния самого рынка, так и от притока новых сбережений и оттока на капитальные инвестиции».

В этом году сохранятся позитивные тренды по отдельным секторам долгового рынка. Стабильным трендом последних лет по выпуску и размещению облигаций является развитие проектов квазигосударственного сектора, и этот тренд, возможно, повторится и в 2022 году, говорит Табылдиев. Собеседник также указывает, что 2021 год показал наличие предложения по кратко- и среднесрочным инструментам со стороны МФО, которые продемонстрировали устойчивые финансовые показатели в период пандемии. Кроме этого, микрофинансовый сектор по ряду объективных причин и специфике бизнеса мог предложить инвесторам доходность облигаций на уровне 20% годовых. Можно предположить, «что данная тенденция сохранится и в 2022-м». Вполне возможно, что текущий год «покажет результат подъема реального сектора за счет выпусков долговых инструментов благодаря развитию и поддержке государственных программ по субсидированию части вознаграждения». Это позволит инвесторам диверсифицировать свои портфели с учетом понижения рисков и может дать первый импульс к оживлению корпоративного сектора.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
2436 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить
Почему Байтасов хочет стать акимом Алматы Смотреть на Youtube