Жизнь как бизнес

Почему компании по страхованию жизни вдруг стали объектами инвестиций

Фото: © Depositphotos.com/vetal1983

В 2018 году бизнес по страхованию жизни внезапно привлек к себе внимание инвесторов. Две небольшие компании, «лежавшие на боку» – Standard Life (11-я по размеру активов в 24,4 млрд тенге на начало года, показавшая отрицательный прирост премий по итогам 2017 года) и Asia-Life (22-я по активам в 9,2 млрд тенге, с нулевой динамикой премий за предыдущий год) – сменили владельцев. Первую купила «Нефтяная страховая компания» (НСК), вторую – Тимур Турлов, совладелец инвестиционной компании «Фридом Финанс», поменявший название актива на более корпоративное Freedom Finance Life. Кроме того, о получении разрешения на открытие дочерней компании по страхованию жизни объявил крупнейший универсальный страховщик «Евразия». Присматриваются к рынку и частные инвесторы. Например, известный бизнесмен Дамир Карасаев (бывший президент KASE, участвовал в развитии телекоммуникационного проекта «Кар-Тел», сейчас живет и работает за пределами Казахстана) не скрывает своего интереса к покупке какой-либо компании по страхованию жизни, ссылаясь на хорошие фундаментальные условия. «Я работаю вне Казахстана, изучаю разные проекты. И честно скажу – каких-то суперинтересных здесь не вижу. А вот направление страхования жизни, с точки зрения рынка, очень даже интересно», – отмечает Карасаев.

Спрос на сбережения

Тем не менее Казахстан сейчас привлекателен для вложений в плане стоимости активов. К примеру, в Камбодже, где также работает Карасаев, денег много, китайские инвесторы взвинтили цены и покупать что-либо дорого. Здесь же денег не хватает, активы существенно подешевели ввиду ряда объективных экономических факторов. «Кроме того, все-таки я сам родом из Казахстана и думаю, что понимаю эту страну», – говорит собеседник. На вопрос, почему именно финансовая сфера, он поясняет, что за короткую историю независимости именно она и еще сырьевая отрасль продемонстрировали органичность своего развития. Финансы аккумулировали много талантливых людей, а человеческий капитал имеет большое значение в бизнесе, это еще один плюс для инвестиций. «Нынешняя сложная ситуация в отрасли не будет вечной, рано или поздно начнется оживление, – считает Карасаев. – Можно, конечно, купить банк, но это сложное занятие: повысились требования к капиталу, сам сектор под пристальным регуляторным контролем. Если говорить о соотношении необходимых инвестиций и потенциальной отдачи от банка, то оно сегодня тоже несильно привлекательное, а рисков много. Очевидного сегмента, куда можно зайти и развивать банк, не видно».

Здесь следует отметить два фактора. Во-первых, страхование жизни сейчас наиболее прогрессирующий бизнес в Казахстане. На начало ноября 2018 года года активы компаний по общему страхованию (КОС) выросли по отношению к аналогичному периоду предыдущего года на 3,5 %, а компаний по страхованию жизни (КСЖ) – на 7,8 %. Чистая прибыль КОС удвоилась, а КСЖ приросла на 14,7 %. Для сравнения: активы брокеров – управляющих инвестиционными портфелями выросли лишь на 0,6 %, а их чистая прибыль упала в 2,2 раза без учета миллиардных убытков двух крупных инвесткомпаний. У банков ситуация не лучше. Активы выросли всего на 1,2 %. Слабый рост активов говорит о торможении развития бизнеса и стимулирует его владельцев искать побочные источники получения прибыли, в основном за счет инвестиций в ценные бумаги и игры на курсовой валютной разнице.

Дамир Карасаев
Фото: Juveris Tenisons/Сергей Карлов
Дамир Карасаев

Во-вторых, опрошенные Forbes Kazakhstan приобретатели КСЖ (кроме «Евразии», которая отказалась от комментариев) в один голос говорят о сильном неутоленном аппетите населения к сбережению и приумножению личных средств. По их мнению, если бы КСЖ разрешили вкладывать в инструменты с большей доходностью (то есть с большим риском), чем депозит, спрос стал бы реализовываться.

«В Казахстане идет активный прирост населения, растет доля молодежи. Это создает позитивную долгосрочную динамику развития страны. На фоне того, что единственным понятным средством сбережения для населения до сих пор являются депозиты, причем валютные вклады существенно проигрывают в ставке, надо предложить людям новые возможности для сбережения средств. КСЖ могли бы это сделать», – убежден Карасаев. Он констатирует, что норма сбережений в стране крайне низкая, хотя у человека должен быть выбор – тратить или сохранять. Пример ЕНПФ показывает, что возможности сберегать у граждан есть. Задача государства – поощрять эти сбережения. Как это сделать – большой вопрос, над которым должен думать регулятор, задача же частного бизнеса – предлагать продукты. «У людей есть потребность в финансовой безопасности, им нужен свой собственный маленький «национальный фонд» на черный день – эту функцию берет на себя страхование жизни», – резюмирует Карасаев.

При этом он признает, что ситуация на рынке, возможно, не самая лучшая для входа, поскольку может затянуться подготовка регуляторной базы для новых продуктов или же позиция регулятора окажется в итоге более консервативной. Но в целом страхование жизни – это бизнес на долгую перспективу.

Двойная выгода

Каким же образом страхование жизни может стать для населения кубышкой с длинными деньгами? За счет накопительных продуктов, которые популярны и распространены во всем мире.

Классическое страхование жизни предлагает финансовую страховку от несчастного случая или внезапной смерти. Накопительное страхование помимо страховки в придачу дает возможность собрать деньги к определенному сроку. По истечении срока договора клиенту выплачивается накопленная сумма с процентами. В Казахстане по итогам 2018 года средняя гарантированная доходность достигла 5 %. Накопительные программы дают возможность скопить на старость и на обучение. Пока их предлагают три КСЖ из семи.

На развитых рынках есть еще unit linked. Это чистый инвестиционный продукт, так как подразумевает участие клиента в распределении инвестдохода. Клиенту дают гарантированную ставку доходности, а далее страховая компания делится с ним частью инвестиционного дохода. Таким образом, он получает выгоду два раза: пустив деньги в рост и увеличив страховую защиту – ведь в случае реализации риска страховая сумма по полису окажется выше на величину начисленной доходности. Продукт unit linked может быть разным. Есть варианты, когда процент не гарантируется и клиент остается один на один с профессиональными способностями КСЖ заработать инвестдоход. Либо когда гарантируется минимальная ставка. Либо когда клиент может участвовать в прибыли компании по итогам года. С unit linked у клиента каждый день меняются параметры полиса, учитывая доход, полученный компанией за каждый день. В 2018 году unit linked в Казахстане не продавали из-за отсутствия нормативной базы. Закон разрешает разработку таких продуктов, однако не регламентирует детали выпуска – как раз те самые опции, которые предлагаются клиенту.

Вместе с тем попытку решить проблему с долгосрочными сбережениями населения, а заодно и с собственным длинным фондированием предприняли банки. С сентября 2018 года законодательно разрешены безотзывные депозиты с более высокой – 13,5 % – доходностью (по «простым» срочным депозитам ставка не превышает 12 %) и большей – 15 млн тенге – суммой гарантии. Однако депозиты не проработаны в маркетинговом плане. Депозиторы привыкли к гибкому вкладу, который можно использовать как кошелек, снимая и пополняя. В случае со сберегательными депозитами снять быстро деньги не получится, придется ждать месяц.

В ожидании нормативов

В 2018 году инвестиции в компании по страхованию жизни сделали профессиональные участники финансового рынка – компании по общему страхованию и розничный брокер в лице совладельца, который оформил «дубль», купив сразу и КОС, и КСЖ. Какова же цель таких инвестиций?

Ержан Конурбаев
Фото: архив пресс-службы
Ержан Конурбаев

Она в желании акционеров найти новые ниши для бизнеса и получить дополнительные потоки денежной ликвидности. В частности, компании по общему страхованию фактически уперлись в потолок по выручке, поскольку самый массовый вид страхования – обязательное автострахование – достиг насыщения, а добровольные виды имущественного страхования стагнируют на фоне снижения активности корпоративного сектора. На их фоне рынок страхования жизни за 10 месяцев 2018 года вырос на 48 %. На начало ноября КСЖ собрали 40,5 млрд тенге премий против 27,4 млрд тенге годом ранее.

Однако основную динамику премиям дали КСЖ, так или иначе связанные с банками. Большинство банков выдают беззалоговые потребительские кредиты и оптимизируют риск страхованием жизни заемщиков, поэтому такой продукт сложно назвать рыночным.

Другое дело – обязательное страхование работодателем работников от несчастного случая на производстве (ОСНС). Оно приносит существенную выручку, особенно если речь идет о крупном индустриальном объекте с повышенными производственными рисками. С 2012 года сбор премий по ОСНС передали от компаний по общему страхованию в КСЖ, однако последние почти потеряли рынок, не имея собственной разветвленной агентской сети. Выход нашли в том, что агенты КОС стали продавать ОСНС от лица КСЖ. Последние отдавали в перестрахование общим страховщикам все сборы, оставляя себе комиссию в 15–20 %. С июля перестраховывать ОСНС запретили, и у КОС отпало желание им заниматься. Но терять объемы им не хотелось. Наиболее дальновидные решили вопрос классически – через покупку КСЖ и прямого выхода на рынок.

Однако ОСНС – лишь верхушка денежного айсберга. Как уже говорилось, глобальным интересом являются накопительные продукты на фоне неудовлетворенного спроса населения на сбережение средств.

Председатель правления страховой компании Standard Life Ержан Конурбаев отмечает, что бизнес-модель страхования более устойчива в сравнении с банковской и это стимулирует сторонних инвесторов. «Банковский бизнес зарабатывает на выдаче денег: привлекает их по одной ставке, а выдает по другой. Страховая компания деньги не отдает, а, наоборот, собирает. И платит только по страховым событиям, – указывает Конурбаев. – К тому же резервы СК должны обеспечиваться ликвидными активами. Это деньги, депозиты и ценные бумаги с высоким рейтингом. Это кардинально отличает банки от страховых компаний».

Главное преимущество КСЖ состоит в том, что деньги она аккумулирует сейчас, а расходует в будущем. Компания получает премию в полном объеме, платит же постепенно: страховка растянута на длительный период времени. По оценке Конурбаева, рентабельность капитала КСЖ за 2018 год в среднем составила 20–25 %, тогда как у КОС – от 10 до 15 %. «Перспективы бизнеса есть, планируем, что добровольное накопительное страхование со временем займет в нашем портфеле до 20 %», – отмечает собеседник.

Сейчас страховой сектор замер в ожидании нормативов Нацбанка по unit linked. И от того, что решит регулятор, будут зависеть дальнейший бизнес КСЖ и их инвестиционная привлекательность. «Сейчас у нас резервирование не совсем понятно для самой страховой компании. Оно должно быть сбалансированным, как в международной практике, тогда инструмент будет интересным и его можно будет продавать. В 2019 году ожидаем, что вопрос с нормативами будет решен. Тогда мы тут же примемся за разработку и продажу продуктов», – говорит Конурбаев. По его словам, в мировой практике резервы КСЖ учитываются в зависимости от того, кто принимает риск. Если это клиент, то резервы считаются так, что компания не гарантирует ему доходность, и наоборот. Отличие КСЖ от тех же пенсионных фондов – в жесткой консервативной стратегии инвестирования и в регулировании гарантий и обещаний для клиента. В зависимости от гарантий КСЖ позиционирует себя и свои продукты на рынке.

Зачем брокеру КСЖ

Тимур Турлов из «Фридом Финанс» не скрывает своего интереса к КСЖ как к потенциальному источнику сбережений населения именно через накопительное страхование. Он не видит больших бенефитов от unit linked («это заворачивание ПИФа в страховой полис») и не верит, что этот продукт радикально изменит рынок. По его мнению, клиенту нужны не токсичные продукты, а понятные, когда он получает доход на уровне рынка ценных бумаг с гарантией достижения цели в будущем. «Но если клиенты захотят unit linked, мы его запустим», – оговаривается собеседник.

Турлов поясняет, что у большинства людей среднего возраста, у которых дети еще не отучились, есть желание накопить на их образование, поскольку стоимость обучения – серьезная нагрузка на семейный бюджет. В результате страховой защиты дети смогут отучиться вне зависимости от того, насколько будут успешны их родители и как сложатся жизненные обстоятельства. Родители же будут четко понимать, что им надо откладывать, скажем, по 50 тыс. тенге в месяц, чтобы ребенок в будущем гарантированно отучился в вузе.

Тимур Турлов
Фото: Андрей Лунин
Тимур Турлов

«У нас совершенно другая идея, – рассказывает Турлов. – Когда мы приходили на рынок брокерских услуг, он находился в схожем состоянии. По сути, было тоже нечто вроде обязательных видов (потому что были пенсионные фонды, куда в обязательном порядке перечислялись взносы и которые представляли собой основную массу фондового рынка) – сделки между НПФ, с банками и со страховыми компаниями. Мы пришли и начали продавать сложные финансовые продукты, заниматься розницей. Страхование жизни – это как раз и есть продажа сложных продуктов. Нам кажется логичным масштабировать себя. Как управляющая компания, мы понимаем, что КСЖ совмещают в себе две вещи – с одной стороны, продажу финансовых продуктов населению, с другой – профессиональное управление длинными активами».

Турлов намерен получить рывок на страховом рынке от синергии инфраструктуры двух бизнесов после объединения агентских страховых сетей с брокерскими, от использования филиалов во всех областях, от 50 000 брокерских клиентов и 150 инвестиционных консультантов. К тому же, о чем он скромно умалчивает, логично предположить дополнительную загрузку брокерского бизнеса за счет покупки дополнительных финансовых инструментов для двух страховых компаний.

«Это большие возможности с точки зрения развития накопительного страхования. Если мы доведем пенетрацию страхования хотя бы до российского уровня, будет уже огромный рынок. Сейчас фактически это пустой рынок, с отсутствием конкуренции по продаже сложных финансовых продуктов. Продажи КСЖ – это профессиональное финансовое консультирование и выстраивание для клиента долгосрочного финансового планирования. Накопить на покупку каких-то возможностей, обеспечить более высокую пенсию и так далее, – поясняет Турлов. – Единственные, у кого такая сеть сейчас есть, это мы. Ну и глупо не быть на этом рынке. Мы понимаем, как этим правильно управлять, нам хватает компетенций в инвестициях и в продажах».

Собеседник уточняет, что не ставит задачу получения быстрой отдачи на акционерный капитал: «Моя цель скорее построить рынок «доброволки» КСЖ, которого сейчас нет. Это всегда связано с инвестициями, и ближайшие пять лет не исключаю, что мы не будем провисать по прибыли, но не станем ее консолидировать». На его взгляд, обязательные виды страхования жизни сейчас более рентабельны, однако у КСЖ огромный потенциал добровольного страхования, который опять же напоминает историю с брокерскими услугами. «Первые два года мы не имели формальной прибыли, были по нулям, потом стало легче. Здесь важнее захватить долю рынка и создать нормальный качественный продукт, чем максимизировать прибыль. Я инвестирую в активы, которые станут частью холдинга (публичная Freedom Holding Corp. с капитализацией более $400 млн и штаб-квартирой в Неваде. – Прим. ред.), хочу, чтобы он в Америке оценивался больше», – формулирует Турлов стратегическую идею покупки КСЖ.

Итак, сделаем выводы. Существует необслуживаемый спрос населения на длительное накопление, который нуждается в стимулировании со стороны регулятора в виде комфортных для страхового бизнеса регуляторных норм, чтобы на рынок пришли новые заинтересованные в его росте инвесторы. С другой стороны, бизнес должен занимать проактивную позицию в условиях, когда сложно продавать новые продукты (на разработку и продвижение уходит много времени, усилий и маркетинговых расходов). Главный риск для инвесторов в КСЖ – неопределенность регулирования новых продуктов. Понятно, что регулирующие органы всегда занимают консервативную позицию и не должны бежать впереди потребностей рынка. Но если Нацбанк либерализует инвестиционное регулирование страховых компаний, это может стать серьезным драйвером развития страхового бизнеса, в том числе страхования жизни.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
330 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
17 сентября родились
Серик Тульбасов
владелец компании TS Development
Тимур Жаксылыков
Член коллегии (министр) Евразийской экономической комиссии по экономике и финансовой политике
Яхия Чудров
председатель совета директоров АО «Западно-Казахстанская РЭК»
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить