Известные агроном и финансист поддержали критику Токаева

На совещании по развитию Акмолинской области Касым-Жомарт Токаев акцентировал внимание на развитии агросектора. По его словам, «ежегодно государство выделяет значительные средства на развитие аграрного сектора, в том числе на семеноводство, сортообновление, минеральные удобрения. Несмотря на это, средняя урожайность пшеницы сохраняется на уровне не выше 12 центнеров с гектара». Для сравнения в России и Канаде, в странах с наиболее похожим на наш климатом, этот показатель в среднем в 2-3 раза выше

ФОТО: пресс-служба

Редакция обратилась к двум специалистам, занимающимся сельским хозяйством, - старшему партнёру Development fund of agriculture Тимуру Аяпбергенову, который имеет богатый опыт работы с АПК, и известному агроному Марку Моисеевичу Эльперину, чтобы они объяснили, с какими проблемами сталкиваются казахстанские аграрии и почему их бизнес малоэффективен.

Почему нет денег для АПК?

Одна из потребностей сельского хозяйства - своевременное финансирование. Его источники при этом постоянно сокращаются, а условия получения денег не соответствуют потребностям аграриев: им необходимо получать средства раньше, а отдавать немного позже, чтобы укладываться в маркетинговый год.

- Сейчас у аграриев есть несколько источников финансирования - это целевые программы Минсельхоза, собственные средства, а также кредиты банков второго уровня, - считает Тимур Аяпбергенов. - Но доля сельского хозяйства в структуре банковского кредитования неуклонно сокращается. БВУ кредитуют в основном устойчивые хозяйства с твёрдыми и ликвидными залогами, а их, как вы понимаете, немного. Государство тоже финансирует, но бюджет не бесконечный. Нам необходимо привлекать деньги инвесторов. 

Только ли деньги нужны сельскому хозяйству?

- Безусловно, финансы - это для нас как кислород. Но очень важно соблюдать и технологическую дисциплину, всё делать вовремя: вносить удобрения, комплексно вести работу по борьбе с сорняками, пестицидами предотвращать появление болезней и вредителей, своевременно без потерь проводить уборку, на токах подрабатывать и отправлять на элеватор для сушки и хранения зерна, - отмечает Марк Эльперин. - Для этого нужны не только деньги, но и грамотные специалисты- технологи в поле. У нас сейчас наблюдается кадровый дефицит, и поэтому, как следствие, технологическое отставание. И второе, очень сильно отстает аграрная наука, особенно по вопросам семеноводства, гибридизации, влагосберегающих технологий.

Марк Эльперин
ФОТО: пресс-служба
Марк Эльперин

 

По словам Тимура Аяпбергенова, отрасли нужны инвесторы, которые будут вкладываться не только деньгами, но и технологиями, будут развивать местных специалистов. Однако в данный момент сельское хозяйство в Казахстане для них непривлекательно и непрозрачно.

Что даёт наука сельскому хозяйству? 

- Технологии позволяют сокращать издержки, повышать урожайность и качество производимой продукции, искать более эффективные выходы из нестандартных ситуаций. Поэтому нужна прикладная наука - она даёт нам понимание, как на каждом этапе увеличивать урожайность той или иной культуры, - отвечает Марк Эльперин. - Она начинается в поле с выбора конкретной локации, где мы будем заниматься земледелием. Нужно всесторонне изучать земельные ресурсы, данные агрохимического обследования почв, подбирать сорта и кондиционный семенной материал, основываться на учёте климатических показателей за последние годы. Грамотно вносить удобрения на очищенных от сорняков полях и своевременно предупреждать появление болезней и вредителей. По всем этим вопросам решения мы должны принимать только в поле. Если эти и массу еще других вопросов своевременно выполним, то урожайность с учетом потенциала плодородия наших земель можем поднять как минимум в 2 раза. Но для этого нужен технологический и кадровый прорыв.

Обеспечивает ли сейчас сельское хозяйство продбезопасность? 

По оценкам различных экспертов, в данный момент казахстанцы тратят до половины своих доходов на еду, и это очень плохой показатель. Наш рынок насыщен импортной продукцией, которую мы покупаем за валюту, а значит на цены влияет волатильность тенге. Увеличивая местное содержание, мы прежде всего заботимся о гражданах страны, считает Тимур Аяпбергенов.

Тимур Аяпбергенов
ФОТО: пресс-служба
Тимур Аяпбергенов

- Например, по зерновым культурам мы обеспечиваем нужные объёмы внутреннего потребления - это 7-8 млн тонн, кроме того, имеем экспортный потенциал порядка 5-6 млн тонн. Но нужно учитывать, что земледелие сейчас двигается по убывающей системе плодородия почв, - отмечает Марк Моисеевич, - это значит, что вынос урожаем элементов питания из почв превышает объём их возмещения минеральными удобрениями, внесение которых сократилось в десятки раз. Были годы, когда их вносилось в почву почти 33 млн тонн. И поэтому в ближайшее время ожидать роста урожайности при сохранении таких подходов весьма проблематично. При стечении неблагоприятных погодных условий, мы можем столкнуться с ситуацией, когда не обеспечим достаточное количество зерна. Это обернётся потерями экспортных рынков и большими экономическими проблемами.

Как вернуть доверие инвесторов к сельскому хозяйству и принести деньги в отрасль?

Тимур Аяпбергенов отмечает, что многое для привлечения инвесторов на рынок делает МФЦА:

- Международный финансовый центр “Астана” сейчас обеспечивает самое важное - доверие между участниками рынка. Я думаю, что эту площадку необходимо активнее продвигать, чтобы у инвесторов было представление о том, что туда можно вкладывать деньги согласно всем международным стандартам.

Мы сейчас создаём инвестфонд на базе МФЦА, в условиях казахстанского законодательства это было бы сделать немного сложнее. Наша идея достаточно простая: мы хотим заводить в этот фонд иностранных инвесторов и предлагать им пул хозяйств, в которые можно вложиться. При этом мы со своей стороны будем гарантировать сохранность и эффективность их инвестиций, так как в эти хозяйства будет заходить управляющая компания. Эта компания будет налаживать процессы, выделять целевые деньги: на технику, препараты, удобрения и так далее, оказывать содействие в проведении реструктуризации с многочисленными кредиторами на взаимовыгодных условиях. 

Компетентное инвестирование - это когда кроме денег в отрасль приходят технологии, кадры и прикладная наука. Оно позволяет поделить крупные убыточные проекты на небольшие контролируемые предприятия. Также это даст возможность разработать систему оздоровления предприятий. Это поможет быстрее решать проблемы. Дробление обрабатываемых площадей на хозяйства даст огромную оптимизацию на агрохимии, затратах на обращение, осмотр и мониторинг полей, количество необходимых кадров и техники, сократит логистику. Так мы повысим урожайность.

Только со стороны государства тоже нужен шаг навстречу. Нужна третья сторона, которая даёт инструменты хеджирования рисков инвесторам в случае какого-либо форс-мажора, такого как, например, засуха. Сейчас в АПК вкладываются большие деньги, но они не приносят результат. В нашем случае не нужны прямые вложения, мы понимаем, что государство не может взять и достать 2 миллиарда долларов из бюджета. Эти деньги останутся в обороте, но будут служить гарантией, что предприниматель ничего не потеряет.

Кроме того, этим инструментом смогут пользоваться все инвесторы. Необязательно, что он будет только один государственный, позже, когда будут результаты, инвесторы могут создавать такие же хедж-инструменты, которые будут готовы брать на себя риски и так же, как и государственный, иметь свою долю от прибыли предприятия. Давать государственные гарантии под каждый проект долго и неэффективно, поэтому необходимо создать инструмент хеджирования рисков, чтобы у нас была возможность привлекать инвестиции.

Почему эта схема должна заработать?

“Частник хочет заработать, и он будет к этому стремиться. Государство работает иначе, у него процессы медленнее, - считает Аяпбергенов, - самое главное, что инвестор принесёт в проект не только деньги, но и компетенции, трансферт технологий, науку и гибкую систему фондирования, продумает маркетинг и сбыт. Наш фонд презентовал инвесторам модель, которая предполагает инвестиции в небольшие предприятия, у которых есть не более 60 тысяч гектар. Это позволяет эффективно управлять хозяйствами, мониторить их и снижать издержки. Инвесторы с учётом их международного опыта этот подход одобрили. Важно отметить, что земля остается в собственности предприятия, и фонд лишь помогает эффективно управлять этим ресурсом”.

- Государство, помимо увеличения качественных рабочих мест и налоговых поступлений, сможет получить и дополнительный доход, который пойдёт в бюджет. Схема работает следующим образом: как только предприятие получает прибыль, то оно её делит его со всеми участниками процесса, в том числе и с государством, - рассказывает Тимур Аяпбергенов. - Могу рассказать на примере: инвестор обращается в фонд, в котором хеджирует свою ставку. Он собирается вложить миллион долларов. Прибыль от 0 до 10% он оставляет себе. Всё, что зарабатывает предприятие свыше 10%, делится между государством и другими участниками предприятия. В случае, если прибыли нет, а есть убыток, то государство его покрывает. Именно так работает хеджирование как инструмент рынка во всём мире. Он позволяет защищать интересы инвестора.

- Если поднять урожайность до значений РФ, а там она в два-три раза выше в зависимости от региона, то этого уже достаточно чтобы иметь 2025 году оздоровление АПК. У нас очень хорошие почвы, которым нет цены, они способны давать результаты, о которых мы говорим, - отмечает Марк Моисеевич.

Какой кадровый потенциал сельского хозяйства, хватит ли специалистов?

Эльперин отмечает, что в земледелии не хватает как и специалистов среднего звена, так и массовых профессий. Но в нынешних условиях для нескольких пилотных проектов возможно собрать кадры по рынку, которые покажут реальный результат. Эти же пилотные проекты могут стать кузницей кадров, где люди будут получать новые для себя компетенции на практике.

- У меня есть очень хороший пример, - отмечает Тимур Аяпбергенов. - Если вы съедите бургер в Макдональдсе в Нур-Султане, а потом - в Лос Анджелесе, то особой разницы в качестве не заметите. Большие франшизы приходят, несмотря на то, что вроде бы нет здесь кадров. Только это заблуждение. Франшизы обучают людей, потому что у них есть правильно выстроенные процессы, автоматизация, маркетинг, потому что они всё делают по науке. Можно сколько угодно заламывать руки по поводу того, что на рынке нет специалистов, а можно просто провести правильную настройку производства. Когда у людей есть хорошая работа, где всё чётко и понятно, то у них совершенно иная мотивация, более высокая производительность, а значит, и другие доходы.

А как быть с перетоком населения из села в город в таком случае?

В последние годы урбанизация постепенно набирает обороты: люди едут туда, где у них есть доступ к медицине, образованию, различной инфраструктуре. Как правило, при этом уезжают самые талантливые, потому что они чётко понимают, что не пропадут в городе.

- Я думаю, что если взяться прямо сейчас и провести такую реформу в сельском хозяйстве, то отток остановится или во всяком случае будет балансировать, - отвечает Тимур Аяпбергенов. - Приток инвестиций и технологий в отрасль всегда приводит к увеличению маржинальности бизнеса. Если мы собираем больше урожая и сокращаем себестоимость, то, соответственно, растут и доходы компании. Соответственно, она может повышать заработные платы, выстраивать систему KPI, когда человек получает дополнительные деньги за выполнение планов. Это приводит к тому, что в отрасли появляются иностранные специалисты, потому что их тоже мотивирует высокий доход, и они помогают расти местным. А остановить отток, ничего не делая для реальных доходов сельчан, невозможно. 

Какие ещё социальные эффекты может иметь этот подход?

Марк Моисеевич отмечает, что прежде всего повышение урожаев и диверсификация культур приведут к тому, что повысится уровень оплаты труда, сократится импорт продовольствия, особенно по растительным маслам и крупам, будет гарантия продовольственной безопасности страны: 

“Вы поймите, что продбезопасность - это суть суверенитета. С нашим потенциалом стыдно питаться зарубежными продуктами. Я 50 лет работаю с сельчанами, это отважные люди, благодаря которым у нас есть, чем питаться, но сейчас, как никогда, они нуждаются в помощи. Вы представьте, что человек живёт там, где полная бытовая неустроенность, а работа не позволяет даже кредит на обучение ребёнка взять. Оздоровление АПК вернет людям веру в то, что село можно возродить, вернёт их в государственную жизнь. Этим людям не нужно будет платить адресную социальную помощь”. 

- Я думаю, что у развития сельского хозяйства есть мультипликативный эффект. Я уже сказал, что люди на селе будут получать больше. Но это ведь скажется в целом на стране, - рассуждает Тимур Аяпбергенов. - Снизится инфляция, горожане тоже заживут лучше, потому что местные продукты, как правило, более дешевые. Это освободит людей от необходимости экономить, у них появятся свободные деньги. В целом, экономика получит приток валюты за счёт экспорта, о котором тоже не нужно забывать. Мы просто получим что-то ещё, кроме нефти. Разве не об этом мы говорим все последние годы?

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
10131 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Загрузка...
28 января родились
Кайрат Келимбетов
управляющий Международным финансовым центром "Астана"
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить