Зачем приезжал Кэмерон?

Директор Группы оценки рисков Досым Сатпаев: «Стратегические ресурсы в Казахстане контролируются иностранцами, которые априори не заинтересованы серьезно инвестировать в нашу инновационную экономику. Ведь они пришли сюда не для этого»

Фото: thetimes.co.uk
Дэвид Кэмерон и Нурсултан Назарбаев в Акорде.

За тремя зайцами

Обращает на себя внимание тот факт, что после посещения Афганистана Дэвид Кэмерон заехал в Казахстан, а не в Узбекистан. И это несмотря на то, что Ташкент всегда играл более активную роль в афганской политике, например, лоббируя идею создания группы «6+3» (Китай, Киргизия, Таджикистан, Узбекистан, Иран и Пакистан, а также Россия, США и НАТО) для внутриафганского урегулирования. Более того, еще в апреле прошлого года британская The Independent писала о том, что для Лондона Узбекистан важен с точки зрения  транзита военных грузов и персонала из Афганистана. При этом газета также отмечала, что Ташкент взамен на это содействие якобы хотел, чтобы Дэвид Кэмерон посетил Узбекистан. Если так оно и было, то британцам вряд ли понравился такой восточный торг. Хотя причина не только в этом. Совершив визит в Казахстан, Дэвид Кэмерон решил убить не одного и не двух зайцев.

Во-первых, поговорить о проблемах безопасности с учетом афганского фактора. Во-вторых, прощупать позицию Казахстана по отношению к Таможенному союзу, который в Лондоне, как и в Вашингтоне, явно рассматривают в качестве российского «троянского коня». В-третьих, поддержать бизнес-интересы Великобритании в нашей республике.

Кстати, совместная пресс-конференция британского премьера и президента РК хорошо показала весь комплекс чувствительных вопросов, которые накопились в отношениях двух стран, в том числе в сфере защищенности иностранных инвестиций. Тем более что Британия занимает третье место после США и Нидерландов по объему прямых инвестиций в экономику Казахстана, вложив почти $12 млрд, в основном в Карачаганак и в Кашаган. А с учетом роста инвестиционных и политических рисков в случае транзита власти в республике, интерес Лондона по поводу сохранности этих инвестиций праздным не назовешь.

Естественно, в первую очередь речь идет о нефтегазовом секторе Казахстана, где британские компании присутствуют в самых крупных проектах. При этом нельзя сказать, что эта работа идет гладко. Особенно на фоне усиливающегося давления казахстанского правительства на иностранных инвесторов. И усиление идет по всем фронтам - от ужесточения экологического законодательства до требований увеличить «казахстанское содержание».

Более того, руководство Казахстана попыталось намекнуть британцам на то, что страна намерена освободиться от имиджа «сырьевого придатка», реализуя новую формулу - «сырье в обмен на инвестиции и передовые технологии». Не забыли помянуть и «зеленую экономику», которая требует ежегодно $3-4 млрд инвестиций в год. Вот только есть сомнения, что Запад серьезно воспримет наши потуги соскочить с сырьевой иглы, рассчитывая закрепить за нами статус «сырьевого придатка» не мытьем так катаньем. Например, через вхождение Казахстана в ВТО.

Заложники Кашагана

Многие понимают: сколько бы ни говорили у нас об инновациях, именно добывающий сектор в среднесрочной перспективе продолжит тащить на себе всю экономику страны. Наибольшая норма прибыльности и кратчайшие сроки окупаемости для инвестиций за последние годы были зафиксированы именно в этой сфере. При этом главная проблема - в том, что стратегические ресурсы в стране контролируются иностранцами, которые априори не заинтересованы вкладывать значительные средства в инновационную экономику. Ведь они изначально пришли сюда не для этого.

Более того, все сценарии развития экономики Казахстана еще долгое время будут увязываться именно с ценой на нефть, будь то формирование трехлетнего бюджета или рост ВВП. Например, Moody's Investors Service не так давно прогнозировала в 2013 и в 2014 рост валового внутреннего продукта в Казахстане на уровне 5%. При этом увязывая эти показатели с ситуацией на Кашаганском месторождении. Казахстанское правительство говорит о 6-процентном росте в 2013. Но и здесь некоторые эксперты видят прямую корреляцию с началом добычи большой нефти в рамках Кашаганского проекта, который Дэвид Кэмерон уже назвал символом развития всей нефтегазовой отрасли Казахстана.

Британский премьер хотел сделать комплимент, но невольно поставил точный диагноз. Ведь ситуация вокруг Кашагана говорит об особенностях всей нефтегазовой сферы Казахстана, где слишком много «черных ящиков», отсутствие прозрачности и дефицит понятных для всех правил игры. Долгая неразбериха и противоречивые слухи по поводу начала добычи кашаганской нефти не улучшили инвестиционный имидж Казахстана. Дошло до того, что итальянская La Stampa написала, что казахстанское правительство требует начать добычу на месторождении Кашаган к 6 июля 2013, приурочив ее ко дню рождения президента и столицы Казахстана.

Вместе с тем операторы проекта настаивают на начале добычи с сентября 2013 – чтобы успеть провести ряд окончательных проверок. Бывший посол США в Казахстане, а ныне заместитель исполнительного директора Международного энергетического агентства (IEA) Ричард Джонс, выступая с докладом в рамках 3 международной нефтегазовой конференции «Развитие Каспийского шельфа» вообще заявил о том, что  срок начала добычи нефти на Кашагане может быть перенесен на 2014.

При этом многие понимают, что правительство и инвесторы находятся друг у друга в заложниках. Первые никак не могут обойтись без крупных транснациональных добывающих компаний, так как только им под силу работать в сложных геологических условиях Кашагана и Тенгиза. А вторые потратили слишком много времени и средств, чтобы просто так уйти. Ведь тот же Кашаган, согласно версии CNN Money, уже занял первое место в мировом рейтинге самых дорогих энергетических проектов за последние 40 лет - около $116 млрд. Что касается Conoco Phillips или Statoil, то их уход из нефтегазовых проектов в Казахстане является скорее исключением, чем правилом.

Ружьё на стене

Сегодня злободневен вопрос - как далеко готов будет зайти Запад, пытаясь защитить свои энергетические интересы в Казахстане?

Согласно «Статистическому обзору мировой энергетики» (Statistical Review of World Energy), подготовленному британской компанией BP, на конец 2012 Казахстан по запасам нефти занял 12 место в мире и 21 позицию - по запасам газа. Не лидер, конечно, но и не аутсайдер.

Уже упомянутый Ричард Джонс заявил: «Учитывая имеющиеся пути доставки казахстанской нефти на мировой рынок, в первую очередь она будет поставляться в Европу. И хотя в мировом балансе нефти каспийские ресурсы составляют всего 2%, эти поставки наверняка сыграют важную роль в поддержании цены на сырье, выгодной и производителю, и потребителю. Это усилит роль Казахстана как одного из ведущих поставщиков сырья».

Ассоциация Kazenergy считает, что Каспийский регион занимает второе место в мире по неиспользованныv запасам нефти и газа, так как последние подсчеты показали прирост доказанных извлекаемых запасов в казахстанском секторе Каспийского шельфа на 98 млн тонн. Проблема только в том, что сам Каспийский регион напоминает мину замедленного действия, где уже давно идет процесс милитаризации на фоне иранской ядерной программы. А ружье, висящее на стене в первом акте, по законам жанра в последнем обязательно выстрелит.

Кстати, в свое время именно премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон не исключил возможности применения силы против режима Муамара Каддафи, когда трон под ливийским руководителем зашатался. К чему это привело - всем известно. Некоторые эксперты вообще заявляют о том, что одной из причин конфликта Запада с Каддафи стала политика «ресурсного национализма», когда доля ливийского государства в нефтегазовых проектах стала увеличиваться, а западных инвесторов заставляли перезаключить невыгодные контракты в соответствии с последней редакцией Соглашения о разведке и разделе продукции.

В чем-то похожие процессы идут и в Казахстане, где государство также увеличивает свою долю в крупных месторождениях и перестало церемониться с западными нефтегазовыми компаниями, предпочитая делать ставку на давление, нежели на дипломатию. Еще  несколько лет назад государство перестало брать на себя обязательства не предпринимать действий, которые ухудшали бы положение инвесторов. По сути, с этого момента Казахстан приступил к формированию новой законодательной базы для сырьевой отрасли. Были приняты закон «О недрах и недропользовании», Налоговый кодекс и другие законодательные акты, которые предусматривают право правительства в одностороннем порядке разорвать контракт с недропользователем, в том числе по Соглашению о разделе продукции (СРП), в случае появления угрозы для экономической безопасности страны. А учитывая, что в формате СРП у нас работают главным образом западные нефтегазовые компании, такой прецедент в будущем может привести к серьезным трениям с теми государствами, которые активно лоббируют интересы этих компаний в Казахстане.

От редакции Forbes.kz

С конца прошлой недели пошли упорные разговоры, что часть пакета «Казмунайгаза» в Кашагане будет продана китайцам. Когда статья Досыма Сатпаева была готова к публикации, пришло сообщение Рейтер. В интервью этому агентству глава КМГ Ляззат Киинов подтвердил, что китайский энергетический гигант CNPC купит долю в Кашаганском проекте, заплатив за нее более $5 млрд. Продавцом пакета выступит «Казмунайгаз», при этом сам КМГ, воспользовавшись правом преимущественного выкупа, получит пакет другого участника - ConocoPhillips, который имеет 8,4%, но выйдет из проекта.

Китайская государственная нефтяная компания CNPC – не просто новый инвестор. Это новый игрок в проекте, представляющий страну со второй по мощи экономикой мира. Страну, которая имеет не только экономические амбиции и аппетиты.

Похоже, кашаганский узел затягивается.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
11855 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
21 января родились
Абдикарим Зейнуллин
член совета директоров АО «ННТХ «Парасат», главный учёный секретарь КазНАЕН
10 богатейших людей мира

10 участников рейтинга Forbes 400 за 2018 год.

Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить