Правило Винни Пуха: то входит, то выходит

В Казахстане правая рука не знает, что делает левая: одна приватизирует, другая национализирует

Экономические тренды последнего времени говорят об интересной политике казахстанских властей, когда одна рука пытается собирать камни, а другая их разбрасывает.

С одной стороны, идет увеличение доли государства в стратегических отраслях.

С другой, звучат заявления президента, что в Казахстане будет разработана новая программа приватизации, в рамках которой расширится практика проведения «народного IPO», а все предприятия нестратегического профиля будут переданы в частный сектор.

Кстати, еще в 2011 году было сказано, что в 2012-2013 гг. в Казахстане пройдет полная инвентаризация, паспортизация и переоценка госимущества, по итогам которой правительство должно рассмотреть целесообразность участия государства в одних сферах экономики и принудительного вхождения в другие.

Время собирать камни

На прошлой неделе ФНБ «Самрук-Казына» сообщил, что приобрел 29% акций ТОО «Казцинк» у АО «Verny Capital» (причем цена покупки не была объявлена). Таким образом, государство стало вторым крупным акционером в этом стратегическом предприятии после Glencore (69,61%), чьи совокупные активы составляют около $186,2 млрд.

Параллельно с этим корпорация «Казахмыс» заявила, что ведет переговоры с «дочкой» ФНБ - АО «Самрук-Энерго» о продаже своей 50-процентной доли в Экибастузской ГРЭС-1. В марте 2010 года государство через ФНБ «Самрук-Казына» уже приобрело у группы «Казахмыс» 50% акций в уставном капитале этой ГРЭС, которая на энергетическом рынке Казахстана имеет 14-процентную долю, также экспортируя около 8% выработанной электроэнергии в соседнюю Россию.

Что касается самого «Казахмыса», то у ФНБ «Самрук-Казына» в этой компании чуть более 26% акций.

Стоит напомнить, что государство владеет 11,65% акций и в другом стратегическом игроке в сфере добычи и переработки хрома, марганцевой и железной руды, выплавки ферросплавов и т.д. Речь идет об ENRC, где и у «Казахмыса» есть свои 26% акций.

В нефтегазовой сфере в последние годы также можно было наблюдать увеличение государственного участия в стратегических проектах. В прошлом году КазМунайГаз приобрел 10-процентную долю в Karachaganak Petroleum Operating, из которой 5% пришлось покупать за $1 млрд.

Чуть раньше на Кашагане Казахстан увеличил свою долю в консорциуме NCOC с 8% до 16,8%.

В конце января текущего года КазМунайГаз приобрел у Conoco Phillips 100% акций компании «Н Блок Б.В.». В результате этой сделки КМГ становится владельцем 75,5% прав недропользования на месторождении «Нурсултан» в южной части Каспия и 75,5% доли участия в ТОО «Н Оперейтинг Компани». С точки зрения КазМунайГаза, «увеличение доли участия КМГ в проекте Н демонстрирует планомерные шаги по усилению роли национальной компании в морских геологоразведочных проектах в казахстанском секторе Каспийского моря».

Чемоданы без ручки

В финансовом сегменте несколько лет назад, под лозунгами спасения банковской системы страны, государство взяло под контроль БТА Банк, Альянс Банк и Темирбанк. И теперь из этих кредитных организаций, по недавнему требованию главы государства, ФНБ «Самрук-Казына» должен выйти уже в течение 2013 года. Судя по всему, сначала президента в 2009-м убедили в необходимости вкачать миллиарды долларов в черную банковскую дыру, а теперь уверили, что проблема полностью решена.

Вот и председатель ФНБ «Самрук-Казына» Умирзак Шукеев отметил успешную реструктуризацию задолженности БТА Банка и улучшение его перспектив в связи с тем, что внешний долг банка снижен с $9,1 млрд до $750 млн, а сроки погашения займа пролонгированы до 2022 года.

В довесок свою порцию оптимизма, непонятно на чем основанного, добавил министр экономики и бюджетного планирования РК Ерболат Досаев. Он заявил, что $10 млрд, выделенные из Нацфонда на антикризисные меры. не пропали, так как часть из них будет возвращена после продажи указанных банков.

Ровно год назад, в феврале 2012 года, практически об этом же говорил управляющий директор ФНБ «Самрук-Казына» Питер Хауз. Тогда он заявил, что приоритет Фонда - это продажа некоторых индустриальных компаний и банков эффективным частным собственникам. Но желающие купить эти банки почему-то в очередь не ломятся. Может быть, потому, что этот товар напоминает чемодан без ручки, который государству и носить тяжело, и бросить жалко.

В сентябре прошлого года вице-премьер Кайрат Келимбетов заявил, что Казахстан не планирует вливания новых средств в поддержку БТА Банка. А бросать «чемоданы» не только жалко, но кое для кого и опасно: ведь даже у президента возник вопрос, куда делись деньги, потраченные на их «спасение».

Интересно, сможет ли правительство найти покупателей для этих банков, особенно на фоне своих же рассуждений об угрозе очередной кризисной волны? Или в качестве «финансового костыля» можно рассмотреть идею размещать свободные денежные средства ФНБ в отечественных банках? Тем более что, по словам зампреда «Самру-Казыны» Елены Бахмутовой, уже сейчас треть всех депозитов юридических лиц в банках Казахстана составляют средства компаний, входящих в ФНБ.

Там не получилось – а здесь еще лучше не получится

Неудачно поэкспериментировав с банковской системой, государство теперь решило взять под свой контроль пенсионную сферу, где, по словам того же Кайрата Келимбетова, создадут Единый пенсионный фонд на базе ГНПФ. И все это делается с таким видом, словно существовавшая до этого накопительная пенсионная система досталась нашему правительству от супостата и не имеет никакого отношения к прежним «реформаторам», которые быстро переобулись в критиков собственного детища.  Известный общественный деятель Петр Своик уже назвал эту идею "огосударствлением". Другие эксперты были более откровенны, увидев в этом все признаки откровенной национализации. Хотя тот же самый термин звучал и в период вхождения государства в управление упомянутых системообразующих банков, откуда теперь госменеджеры хотят как можно быстрее эвакуироваться, сохраняя хорошую мину при плохой игре.

Это как у Винни Пуха: сдутый шарик в горшок то входит, то выходит, то снова входит. 

Призрак национализации

Конечно, при определенных политических и экономических условиях дело может дойти и до реальной национализации.

В марте 2011 года в силу вступил закон «О государственном имуществе», где предусматривается возможность национализации предприятий в случае угрозы национальной безопасности РК. При этом под «национализацией» чиновники понимают принудительное, возмездное отчуждение имущества, принадлежащего гражданам и негосударственным юридическим лицам. Она будет применяться только в чрезвычайных случаях, когда все другие формы изъятия или согласования с собственниками имущества исчерпаны. Также национализация может проводиться для обеспечения национальной безопасности.

Но нельзя исключать возможности злоупотреблений в связи с принятием нового закона, при которых национализация будет применяться в качестве инструмента рейдерского захвата тех или иных предприятий.

Кстати, о необходимости национализации в октябре прошлого года также заявила часть казахстанской оппозиции, которая в рамках референдума собиралась вынести на широкое обсуждение требование вернуть государству незаконно приватизированные в 1990-е годы стратегические предприятия. Интересно, что в список этих предприятий попали ENRC, АрселорМиттал Стил, Казахмыс и Казцинк.

Понятно, что при нынешней политической ситуации, когда крупные стратегические предприятия слишком тесно связаны с элитой, о национализации никто, кроме оппозиции, не заикается. Но ее вероятность резко возрастет после смены власти. Особенно с учетом того, что эта тема будет чрезвычайно популярна не только у разных политических сил, но и у конкурирующих элитных группировок, которые попытаются затеять новый передел собственности под классическими лозунгами: «Фабрики - рабочим!», «Землю  - крестьянам!», «Воду – матросам!».

Операция «Корпорация»

Вернемся к текущим трендам. С одной стороны, увеличение госдоли в стратегических предприятиях - это часть политики по усилению государственного патернализма. При этом страну активно пытаются превратить в большую корпорацию, где главным действующим лицом становится чиновник-менеджер, работающий в «теневом правительстве» в лице ФНБ «Самрук-Казына».

По данным за 2012 год, в составе этого фонда уже находилось 583 компании. Из них в трех десятках нацкомпаний – таких, как Казахстан темир жолы, Казахтелеком, Казатомпром, КазМунайГаз, - 100-процентным собственником являлся сам фонд, чьи активы составляли около $87 млрд. При этом по подсчетам аналитиков, 90% этих активов приходилось лишь на 8 крупнейших компаний, входящих в ФНБ.

С другой стороны, государство приобретало доли в тех же Казцинке или Казахмысе у структур, которые, по мнению экспертов, прямо или косвенно могут быть аффилированы с представителями казахстанской элиты. Но тогда возникает вопрос: «А где здесь присутствует «государственный интерес», если в свое время правительство спешно выходило из собственности этих предприятий, чтобы чуть позже выкупать в них долю по рыночной цене?». Например, в 2002 году правительство так и не удосужилось внятно объяснить экономическую целесообразность поспешной продажи государственной доли в 24,65% в том же Казахмысе.

Еще больше вопросов вызывает способность государства эффективно выполнять роль менеджера в тех сегментах экономики, где оно уже присутствует или куда собирается войти.

Непрозрачность априори присуща как национальным компаниям, так и госведомствам всех уровней. Многие знают, что государство входит в те или иные проекты, либо выходит из них. Но что на самом деле происходило в промежуток времени между входом и выходом - известно лишь посвященным. При наличии мощных информационных и силовых ресурсов чиновники всегда могут списать провалы экономической политики или развал целой отрасли на что и на кого угодно - будь то мировой кризис, глобальное потепление, магнитные бури на Солнце или происки внутренних врагов.         

Сколько голов варится в казане?

Если одна государственная рука в ежовых рукавицах пытается консолидировать активы, то другая, в лайковых перчатках, делает вид, что делится с народом. Только неясно: этими руками управляет одна голова, или каждая действует сама по себе?

В октябре прошлого года было заявлено, что в рамках программы «народное IPO» планируется привлечь около $500 млн, из которых  $200 млн - за счет спроса на акции со стороны физических лиц и $300 млн – от  пенсионных фондов. Была оговорка, что эта пропорция может меняться. Но после решения об объединении пенсионных фондов в один государственный получается, что государство будет покупать акции у самого себя. И здесь возникает еще один неуместный вопрос: «Сколько у нас голов варится в одном казане?»

Судя по тому, что одни экономические проекты часто вступают в противоречие с другими, таких голов – чуть более, чем две.

Первая ратует за усиление государственного регулирования в экономике. Вторая, наоборот, продвигает идею новой приватизации. А третья думает, как лучше заработать для себя и там, и здесь.

При этом никто не собирается нести ответственность за то, что было сделано или не сделано. Так как чаще всего главным является бег на месте, который, согласитесь, тоже создает ощущение движения.   

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
11588 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить