Досым Сатпаев: Почему Карим Масимов вышел из информационной спячки?

Возобновление информационной активности премьер-министра после довольно длительной паузы указывает на то, что в сверхцентрализованной политической системе страны столкнулись несколько противоречивые тренды

Карим Масимов.
Фото: primeminister.kz
Карим Масимов.

Коммуникационная Вавилонская башня

Возвращение Карима Масимова на публичное информационное поле, начиная с реанимации своих аккаунтов в социальных сетях, заканчивая его поездками по регионам и многочисленными публичными заявлениями на разные темы, имеет несколько объяснений: как формальных, так и кулуарных.

Формально это вроде бы связано с событиями, которые встряхнули всю страну. Митинги по поводу поправок в Земельный кодекс, а также теракты в Актобе, прошедшие в разный временной отрезок и с разным составом участников, указали на две общие и давние проблемы.

Во-первых, речь идет о росте протестных настроений в Казахстане на фоне не очень удачной реализации антикризисной программы. Хотя именно сохранение социальной стабильности было главной установкой, которую глава государства ставил перед правительством, заявляя о необходимости «затягивать пояса» в условиях низких цен на сырье.

Во-вторых, сохранился перманентный провал в коммуникационной работе власти с населением на всех уровнях: центральном и региональном. Кстати, вряд ли странным совпадением являются недавние кадровые перестановки в Службе центральных коммуникаций при президенте РК после появления нового министерства информации и коммуникаций, которому отдали на откуп всю информационную политику государства. СЦК в свое время была создана при активной поддержке премьер-министра как некий новый коммуникационный механизм общения власти с населением. В конечном итоге, это вылилось только в односторонний поток отфильтрованной, сухой информации сверху вниз. И даже президенту пришлось признать, что «…информационная работа состоит не только в том, чтобы выйти к журналистам на брифинг и прочитать по бумажке. Наши министры даже на брифингах бегают от журналистов, не отвечают на элементарные вопросы».

Образно говоря, Казахстан продолжает напоминать Вавилонскую башню (ее аналогом, кстати, являются многочисленные наши помпезные и дорогостоящие, но бессмысленные проекты), которую так и не достроили, потому что все перестали понимать друг друга.

Но еще хуже то, что власть окончательно утратила стратегическую инициативу в разных сферах, будь то профилактика экстремизма или работа с общественным мнением в ходе принятия очередных государственных решений. Государственный аппарат по привычке все делает в фарватере уже свершившихся событий, post factum. Власти не научились играть на опережение, так как владение стратегической инициативой предполагает обладание стратегической информацией, которая складывается из большого количества разных информационных потоков, идущих до центров принятия решения без искажения и прилизывания. Но классический механизм «петли обратной связи» давно уже нарушен. Нет ни многочисленных информационных источников, ни нормального информационного потока. Вся информационная петля замкнута внутри президентского окружения.

А вот здесь уже возникает более серьезная проблема для власти. Речь идет о том, что бездеятельность чиновников или запоздалая их реакция на те или иные чрезвычайные ситуации, начинает бить по имиджу Акорды, чего она долгое время пыталась избегать, хотя это карма всех сверхцентрализованных систем, которые на самом деле никакой реальной централизацией уже не обладают.

Ловушка тотальной безответственности

В течение долгого времени в основу выстраивания исполнительной вертикали в Казахстане закладывался древний и проверенный принцип «царь хороший, бояре плохие». Это какое-то время позволяло выводить Акорду из-под огня критики при возникновении проблем разного уровня.

Но при такой модели рано или поздно возникает ситуация, когда сами «бояре» будут бояться брать на себя ответственность не только за принятие оперативных решений тактического характера, но и за реализацию программ стратегического направления. При этом постоянные кадровые перетряски не решают проблемы, поскольку эта болезнь загнана глубоко в номенклатурный организм.

Злая ирония заключается в том, что первое упомянутое правило любой сверхцентрализованной системы (нередко мнимой) идет в одной упряжке со вторым негласным правилом: «на небе не может быть два солнца». В результате казахстанская бюрократическая система столкнулась с явлением, которое хорошо описал Сирил Норткот Паркинсон, утверждая, что чиновник множит подчиненных, но не соперников.

Кстати, неожиданное исчезновение того же Карима Масимова несколько лет назад с информационного поля можно связать, в том числе, и с опасением со стороны Акорды по поводу того, что нарушается именно это, второе негласное правило системы. А дальше началась цепная реакция. Бюрократический аппарат воспринял это как дополнительный сигнал к еще большей закрытости от общества при параллельном вычищении информационного и политического поля от любых раздражающих элементов.

Еще в 2012 появилась информация о том, что планируется создать единый шлюз выхода в Сеть для государственных органов, чтобы ограничить госслужащим Казахстана доступ к интернету, якобы для «повышения производительности труда каждого сотрудника», а также для предотвращения утечки служебной информации. Затем всплыла некая внутриведомственная инструкция для чиновников, где даются четкие установки о том, как надо вести себя в социальных сетях, с кем дружить и кого выявлять в качестве дестабилизирующих элементов. По сути, недавняя инициатива запретить рядовым чиновникам пользоваться мобильными гаджетами на работе также укладывалась в данный тренд.

Параллельно с этим синдром «безответственного временщика» заразил всю исполнительную вертикаль. Это помогло загнать в угол реализацию антикризисных программ, оставив нам только «день сурка», когда, например, Счетный комитет каждый год, как под копирку, заявляет о неэффективном использовании очередных миллиардов бюджетных средств (в 2015, например, речь шла уже о 459,2 млрд тенге неэффективно использованных денег). Но это не мешает тут же принять решение закинуть в топку «стимулирования экономического роста» еще дополнительные 240 млрд тенге. Возникает привычная денежная карусель за государственный счет, от которой удовольствие получают только чиновники. Прямо как у Эрнеста Манделя, который был уверен в том, что бюрократия не может быть экономически эффективна, так как всегда исходит из принципа прямого размещения ресурсов, а не максимального получения прибыли.

Естественно, что безответственность и неэффективность государственных структур во многих сферах не может не создавать эффект «парового котла» в обществе. Взрываются старые и зреют новые точки социального напряжения, на которые накладываются негативные последствия финансово-экономического кризиса, что, естественно, порождает огонь критики, который уже начинает бить прямо по Акорде.

Это и неудивительно, так как тотальная безответственность также убрала все возможные громоотводы, которые могли бы прикрыть собой центр. При возникновении чрезвычайных ситуаций аппарат либо бездействовал, либо сидел и ждал указаний сверху. Так было во время земельных митингов, накал вокруг которых был частично снят лишь президентским решением ввести мораторий на некоторые статьи Земельного кодекса, а также создать специальную общественную комиссию по данной теме.

Аналогичная ситуация возникла и после событий в Актобе, когда всем стало окончательно ясно, что ни один искусственно созданный властью политический институт априори не способен работать в чрезвычайных условиях, будь то пропрезидентские политические партии, парламент или маслихаты. У власти нет ни одного эффективного посредника в разрешении конфликтных ситуаций на региональном или общереспубликанском уровнях. Единственное, что она может сейчас сделать, это снова рассчитывать на то, что появление того же Карима Масимова на информационном поле позволит восстановить прежние громоотводы, которые в перспективе превратятся в очередных «стрелочников». Кстати, на эту роль могут назначить и действующего премьер-министра.

Западня для премьера

Не секрет, что борьба за премьерский пост также идет нешуточная. И долгое присутствие Масимова на этом посту объяснялось, в том числе, тем, что в Акорде его рассматривали в качестве эффективного антикризисного менеджера, что в условиях Казахстана является довольно условным обозначением. Ведь настоящая эффективность определяется не только способностью сжигать ресурсы Национального фонда или проводить девальвацию нацвалюты, но и повышением производительности труда всего государственного аппарата. Хотя в этом отношении имидж премьера уже находится под ударом. В глаза бросается массированная информационная атака, которую начали против премьер-министра другие игроки: и вечно «флюгерные» депутаты, и аффилированные с разными олигархическими группами медийные структуры.

В принципе, начались новые «крысиные бега» за премьерский пост. Отсюда вытекает еще одно объяснение активизации премьера на информационном поле. Это, в том числе, его защитная реакция на явную попытку конкурирующих внутриноменклатурных групп нанести по нему удар, используя события последних месяцев как доказательство провальной работы.

В свое время с этого информационного поля Масимов также ушел, чтобы не дать своим противникам повод выставить себя в качестве «второго солнца на небе». Сейчас премьер чувствует, что «ловить тишину» уже довольно опасно. Пора демонстрировать активность, в том числе, и в глазах президента, который явно недоволен сложившейся политической и экономической ситуацией. Тем более, что в начале мая глава государства уже заявлял: «Политик должен говорить с людьми, разъяснять свою позицию, завоевывать доверие общества».

В принципе, эту функцию должны выполнять и общественные советы, которые, как грибы после дождя, стали появляться при акиматах и министерствах (естественно, только после очередного окрика сверху). Хотя это – как припарка тяжело больному. Нужна перезагрузка всей системы госуправления. Необходимы реформаторские изменения в законодательстве, которое регулирует деятельность политических партий, СМИ, НПО, институтов местного самоуправления и других участников социально-политического поля. Властям нужны эффективные посредники в общении с разными общественными группами по разным вопросам. Нужны те самые клапаны, которые могли бы выпускать социальный пар. А это также будет требовать реальной, а не мифической реформы самого государственного аппарата, внутри которого накопилось немало собственных коммуникационных сбоев, которые сводят на нет все решения сверху, убивают все инициативы снизу и загоняют страну в западню потерянных возможностей и упущенного времени. 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
19334 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
8 апреля родились
Марат Тажин
Чрезвычайный и Полномочный посол Республики Казахстан в Чешской Республике
Наталья Коржова
президент казахстанской Финансовой академии, глава Евразийского сетевого финансового института
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить