Крутые горки кыргызской избирательной кампании и её влияние на Казахстан

Предстоящие президентские выборы в Кыргызстане однозначно войдут в историю не только этой страны, но и всего региона, по нескольким причинам

Досым Сатпаев.
Фото: Андрей Лунин
Досым Сатпаев.

Эти выборы проводятся в новой политической системе, которая была выстроена президентом Алмазбеком Атамбаевым за последние годы и которая является довольно уникальной для нашего региона.

С одной стороны, при всей своей политической экстравагантности Атамбаев является одним из первых глав государств в Центральной Азии, который покидает свой пост добровольно. Не после своей смерти и не в результате очередной революции, как его предшественники, а в рамках Конституции. Формально он, по сути, стал первой в регионе «хромой уткой». Именно так именуют американцы своих обитателей Белого Дома, чьи президентские сроки уже подходят к концу, и те уже не могут участвовать в следующих выборах.

Конечно, до него была Роза Отунбаева, которая не только оказалась первой женщиной-президентом, но и человеком, также добровольно освободившем этот пост для вступления в эту должность Алмазбека Атамбаева после выборов в 2011. Но разница заключается в том, что Роза Отунбаева была президентом переходного периода с мая 2010 по декабрь 2011, на время подготовки к новым президентским выборам после второй кыргызской революции, которая скинула Курманбека Бакиева с поста главы государства. В отличие от нее Атамбаев отсидел свои президентские сроки «от звонка до звонка».

С другой стороны, действующий президент Кыргызстана создал довольно нестандартную для Центральной Азии модель удержания и преемственности власти, не через привычные для других стран региона референдумы о продлении полномочий «долгоиграющих» президентов. Хотя, как он когда-то сам признался, со стороны глав государств некоторых соседних стран даже звучали предложения продлить президентские полномочия именно посредством проведения такого референдума. Также у Атамбаева не было попыток наделить себя неким наднациональным статусом в виде «лидера нации» или «туркменбаши». И все это вряд ли сработало бы в стране, где двух предыдущих президентов выгнали, в том числе, за их желание сохранить свой пост как можно дольше.

Модель Алмазбека Атамбаева по удержанию и преемственности власти более изящна и гипотетически позволяет ему оставаться на политической сцене даже после ухода с президентского поста. И все началось с прошлогоднего референдума по внесению новых поправок в Конституцию страны, которая была принята еще в 2010, после очередной смены власти. Этот референдум позволил Атамбаеву значительно усилить полномочия премьер-министра в рамках тезиса о необходимости трансформации республики из парламентско-президентской в парламентскую. Параллельно с этим шло усиление пропрезидентской Социал-демократической партии Кыргызстана (СДПК), которая и дальше будет пытаться сохранять сильные позиции в парламенте после президентских выборов, чтобы оказывать влияние на назначение премьера при поддержке других партнерских партий в Жогорку Кенеше. И важным моментом является то, что даже после своего ухода с президентского поста Атамбаев остается главным куратором СДПК, что наделяет его дополнительной властью в созданной им парламентской системе правления. Естественно, только в случае сохранения у этой партии сильных позиций в законодательной ветви власти.

В результате в Кыргызстане возникала очень интересная и более сложная комбинация преемственности власти через выборный процесс, когда идеальной схемой для Атамбаева было бы появление на должности нового президента и премьер-министра людей из его команды. Именно реализации этой идеальной схемы Атамбаев сейчас и добивается, активно поддерживая бывшего премьер-министра и кандидата в президенты Сооронбая Жээнбекова. При этом одним из напарников Жээнбекова в случае его победы может стать действующий премьер Сапар Исаков, который также входит в команду нынешнего президента. Интересно, что именно Исаков в рамках недавнего саммита Совета глав стран СНГ и Высшего евразийского экономического совета (на который отказался поехать Атамбаев) встретился с президентом Казахстана, чтобы, в том числе, обсудить ситуацию на казахстанско-кыргызской границе, где аккурат сразу после выпадов кыргызского президента в адрес Акорды возникли проблемы на казахстанской стороне границы для свободного перемещения граждан двух стран.

Кстати, у будущего премьера будет гораздо больше полномочий, чем у главы соседнего государства. Именно поэтому кандидатура главы правительства может быть даже более интересной, чем личность нового президента. Именно поэтому, для более успешной реализации плана формирования такого дуэта, со стороны кыргызского президента также шла нейтрализация главных политических оппонентов.

Первый удар был нанесен по лидеру партии «Ата-Мекен» Омурбеку Текебаеву, который с приближением президентских выборов в 2017 стал уходить в жесткую оппозицию действующему президенту и даже начал войну компроматов. То есть до Омурбека Бабанова главной задачей Атамбаева была нейтрализация Текебаева, что и произошло в этом году, когда лидера партии «Ата-Мекен» сначала арестовали по обвинению в мошенничестве, а затем приговорили к восьми годам лишения свободы с конфискацией имущества.

Теперь новой проблемой для Алмазбека Атамбаева стали другие серьезные конкуренты Сооронбаю Жээнбекову в лице двух бывших премьер-министров Темира Сариева и Омурбека Бабанова.

Кстати, согласно данным ЦИК Кыргызстана, проходящая президентская кампания уже является самой дорогой в истории страны. При этом больше всего на выборы потратила все та же троица основных конкурентов: Омурбек Бабанов (200 млн сомов), Сооронбай Жээнбеков (100 млн сомов) и Темир Сариев (40,5 млн сомов). То есть смена президентской власти в Кыргызстане происходит на фоне довольно жесткой, в том числе с финансовой точки зрения, конкурентной политической борьбы трех кандидатов в президенты. Это также необычно для других центральноазиатских стран, где результаты выборов всех уровней – от президентских до парламентских – часто предрешены, а победители и политическая массовка изначально обозначены.

В то же самое время сам факт появления эмоционального выпада Алмазбека Атамбаева в адрес Казахстана говорит о том, что даже действующий президент понимает высокую степень непредсказуемости результатов будущих выборов, где некоторые эксперты даже не исключают проведение второго тура. В принципе, Атамбаева понять можно: в созданной им политической системе довольно много «черных лебедей» и форс-мажорных обстоятельств, которые традиционно были характерны для довольно активного кыргызского политического поля, где также были прецеденты объединения оппозиции. Кстати, о своем решении создать оппозиционную коалицию уже заявили пять влиятельных представителей южных регионов КР (Бакыт Торобаев, Ахматбек Келдибеков, Камчыбек Ташиев, Адахан Мадумаров и Эльмурза Сатыбалдиев). Они объявили о создании нового блока из партий «Бутун Кыргызстан», «Онугуу-Прогресс» и «Ата-Журт» для того, чтобы оттянуть голоса избирателей из южных регионов страны у Сооронбая Жээнбекова, который сам родом с юга. Интересно, что еще раньше, в сентябре Омурбек Бабанов также заключил предвыборный союз с лидером партии «Онугуу-Прогресс» Бакытом Торобаевым, что не могла не насторожить президента.

Неудивительно, что для поддержки своего кандидата Атамбаев как опытный политтехнолог решил нанести двойной удар. С одной стороны, он упомянул Темира Сариева и Омурбека Бабанова в своем недавнем скандальном заявлении как лиц аффилированных с политической и бизнес элитой Казахстана. С другой, Государственный комитет национальной безопасности Кыргызстана заявил о вероятной попытке организации государственного переворота в случае поражения на президентских выборах Омурбека Бабанова со стороны лиц, связанных с этим кандидатом в президенты. Кстати, пока непонятно, как аукнется это расследование для Бабанова до выборов и после них. В любом случае, при Атамбаеве уже были прецеденты, когда по аналогичным обвинениям в тюрьме оказывались некоторые кыргызские политики.

Гораздо хуже, если при раскрутке этого дела будет заявлено о прямом или косвенном участии в подготовке «переворота» некоторых представителей казахстанской политической и бизнес-элиты. По крайней мере, Атамбаев обосновал свой отказ ехать на саммит глав СНГ и ВЕЭС из-за, как он выразился, «выявленных фактов подготовки массовых беспорядков в день выборов со стороны отдельных политиков с привлечением криминалитета, а также финансовую поддержку таких политиков из-за рубежа».

Такие заявления со стороны президента могут появиться в случае победы Омурбека Бабанова. Но даже если гипотетически представить, что победа будет за Бабановым, у президента остается тот самый второй подстраховочный вариант проталкивания на пост премьер-министра своего человека через свою партию в парламенте. Хотя Атамбаев все-таки рассчитывает на цельный дуэт «президент-премьер-министр».

Интересно, что и здесь есть свои риски. Так как в случае победы Сооронбая Жээнбекова еще неизвестно, сможет ли нынешний президент КР контролировать своего ставленника, как он рассчитывает. Кроме этого, непонятно, как сложатся взаимоотношения между Сооронбаем Жээнбековым и любым будущим премьер-министром, даже если это будет Сапар Исаков, тем более, что, по мнению кыргызских аналитиков, изначально именно Исакова рассматривали в качестве возможного кандидата от пропрезидентской СДПК вместо Жээнбекова. Но в последний момент Атамбаев решил переиграть.

Таким образом, после выборов нас еще ждут новые политические сюрпризы. Ясно, что Атамбаев не собирается уходить из политики, стараясь сохранить за собой роль «серого кардинала». Он уже заявлял о том, что после своего ухода с поста президента не намерен становиться главой правительства или спикером парламента. Хотя это не мешает ему попробовать занять одну из этих позиций чуть позже, выдержав определенную политическую паузу.

Что касается второй особенности этих выборов, то впервые за всю историю Центральной Азии президент одной страны обвинил руководство другой в попытке повлиять на избирательный процесс через поддержку некоторых кандидатов в президенты. Интересно, что на постсоветском пространстве в последнее время только одно государство обвиняли в аналогичных попытках. И этим государством была Россия, которую подозревали во вмешательстве в избирательную кампанию в США, затем во Франции и даже в Германии.

Казахстан впервые попал в этот список «подозреваемых» по двум причинам: из-за традиционного присутствия бизнес-интересов некоторых казахстанских олигархов в экономике соседней страны, а также в связи с накалом внутриполитической борьбы в самом Кыргызстане, где, как уже отмечалось выше, результаты выборов стали казаться все менее предсказуемыми и для самого Алмазбека Атамбаева.

Но кто бы ни пришел на пост президента и премьер-министра в Кыргызстане, им придется выстраивать отношения как со своими соседями по Центральной Азии, так и с крупными геополитическими игроками в лице России, Китая и США. И если Вашингтон и Пекин выступают только в качестве сторонних наблюдателей за тем, что происходит в Кыргызстане в ходе выборов, более интересной является позиция Москвы, которая, судя по многочисленным публикациям в российских СМИ, также не была в восторге от кандидатуры Сооронбая Жээнбекова, считая его слишком «темной лошадкой» со странными связями в некоторых странах Ближнего и Среднего Востока. Хотя Россия примет любого кыргызского президента и премьер-министра, которые захотят сохранить членство Кыргызстана в ЕАЭС и ОДКБ, а также обеспечат политическую стабильность в стране, где все еще имеются российские инвестиции и военная авиабаза в Канте.

FЕсли вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter

Об авторе


политолог

 

Статистика

6676
просмотров
 
 
Загрузка...