Жовтис: Бороться надо с причинами и безнаказанностью, а не законы ужесточать

Почему радикальные меры, предлагаемые в обществе после гибели Дениса Тена, не решат проблему обеспечения безопасности и не снизят уровень преступности, объяснил в интервью Forbes.kz известный правозащитник Евгений Жовтис

Фото: Андрей Лунин

Трагическая смерть прославленного фигуриста Дениса Тена вызвала у общества массу вопросов, в первую очередь к МВД. Большинство сходится во мнении, что давно пора реформировать правоохранительную систему. Также в социальных сетях и на общественных заседаниях звучат предложения ужесточить уголовное законодательство и разрешить ношение травматического оружия.

Евгений Жовтис
Фото: Серикжан Ковланбаев
Евгений Жовтис

F: Евгений Александрович, надо ли, по вашему мнению, ужесточать уголовное законодательство? Один из подозреваемых в убийстве Дениса Тена ранее был задержан за кражу зеркал и ожидал суда. Активная часть общества возмущена – если бы он находился под стражей, а не на свободе, трагедии могло не произойти. 

- К сожалению, те, кто призывает к ужесточению законодательства, путают причину со следствием. Они рассчитывают на простые решения сложных проблем, которые, как им кажется, повысят их безопасность, обеспечат их спокойствие.

У меня контрвопрос. Вы полагаете, что эти воры и – даже усилю – разбойники, убийцы никогда не выйдут из тюрьмы? Вы думаете, что не появятся новые, которых отправят туда же, в тюрьму, но к тому моменту уже выйдут те, кто сел до них? То есть вы собираетесь вечно их там держать? Не получится.

Нужно понимать – те, кого наше общество через правоохранительные органы и судебную систему отправит отбывать наказание за совершение преступлений, во-первых, навечно не исчезнут, во-вторых, выйдут не на Марс, а к нам обратно. Поэтому в наших интересах понимать, что происходит там, куда мы их отправили отбывать наказание.

Наша пенитенциарная тюремная система является конвейером по производству будущих преступников. Она не обеспечивает их реабилитации, чтобы они, вернувшись в общество, больше не совершали преступлений. Система не обеспечивает их ресоциализацию, она не поддерживает их достоинства и права внутри. Казахстанская пенитенциарная система является скорее фабрикой по озлоблению, ожесточению, озверению и ненависти, особенно в тех случаях, когда система уголовного правосудия допускает явные ошибки или, мягко скажу, выносит не совсем правильные решения, когда там оказываются невиновные либо не настолько виновные.

А те, кто совершает грабежи, кражи, разбои, это делают не только и не столько потому, что родились, как сказали бы криминологи, с криминогенными наклонностями. В подавляющем большинстве случаев это результат социальных проблем. Это результат социальной неустроенности. Это результат большого количества факторов, которые повлияли на то, что человек идёт решать свои проблемы преступным образом.

Поэтому ужесточение законодательства в данном случае не поможет. Есть такое понятие «предел репрессии». Репрессия заканчивается на уровне смертной казни. Хорошо, что в Казахстане её не применяют. Хорошо, потому что смертная казнь никакой превенции не служит. И большой срок наказания абсолютно этому не служит. Если вы думаете, что человек, который совершает кражу, грабёж, бандитизм, в этот момент думает, что ему за это грозит уже не пять лет, а восемь и поэтому не надо совершать преступление, вы глубоко заблуждаетесь. Человек, который это делает, не особо думает о последствиях, он вообще не собирается попадаться. Так что ужесточение законодательства – не решение проблемы.

F: Что же тогда решит проблему? Как, на ваш взгляд, можно снизить уровень преступности?

- Самое главное - это борьба с безнаказанностью. Если полиция будет работать так, как она работает сейчас, раскрывая два преступления из десяти, если полиция и дальше будет отговаривать граждан писать заявления, потому что и так не найдут виновного, если полиция и дальше не будет проводить проверки, безнаказанность будет процветать. Ведь тот, кто постоянно воровал, он же не одну кражу совершил и попался. А то, что он совершил серию краж, пока не попался, означает, что полиция работала неэффективно, не имела достаточной агентурной сети, недостаточно контактировала с населением. Ведь мелкие кражи и хулиганство – это низовая преступность на уровне местного сообщества, где мы живём. А там работает местная полиция, и возникает вопрос: насколько эта местная полиция знает, что у них происходит в районе, фиксируется ли каждое заявление? Даже это нежелание полиции принимать заявления тоже плодит безнаказанность. Плодим безнаказанность, соответственно, поощряем преступность.

Так что бороться нужно с причинами, бороться нужно с безнаказанностью, бороться нужно за эффективную работу полиции. А само ужесточение ничего не даст. Более того, люди ко всему привыкают. Никто не знает, насколько надо увеличить наказание, чтобы человек испугался. В конце цепочки – только смертная казнь. Подавляющее большинство стран мира, почти три четверти всех стран, отменили смертную казнь, потому что она не является эффективным профилактическим инструментом, потому что она безвозвратна и не вернёт жизнь невиновному, если суд ошибётся, и потому что она ставит государство на одну доску с убийцей, ставя под сомнение человеческую жизнь как главную ценность. При этом те, кто потерял своих родных и близких от рук убийц или, в современном мире, террористов, конечно же, имеют право на эмоциональную реакцию и требование смертной казни как возмездия. Хотя в Бельгии родственники погибших детей, когда началась дискуссия о восстановлении смертной казни, выступили категорически против. И Международный уголовный суд, который судит за самые тяжкие преступления, в том числе терроризм и преступления против человечности, связанные с гибелью иногда многих людей, не имеет в своём арсенале такой меры наказания, как смертная казнь.

Ещё очень важно, когда человек в первый раз попал в орбиту уголовного правосудия, понять, какие причины его на это толкнули, и принимать максимальные усилия для его ресоциализации и реабилитации. Когда применяют наказание, не связанное с лишением свободы, все службы пробации должны работать. К сожалению, наши службы пробации работают как статистический орган, орган регистрации – пришёл, отписался, ушёл. Всё. Чисто формальная работа, а не работа по оказанию помощи людям, оказавшимся в сложной жизненной ситуации, которые пошли на преступление. Этих людей, повторюсь, надо реабилитировать, чтобы они больше не совершали преступлений и не имели никаких мотивов.

К примеру, в ООН есть Конгресс по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями. Обратите внимание на название. Обращение с правонарушителями – один из важных элементов предупреждения преступности. А у нас это разделено, предупреждение преступности – работа полиции, а обращение с правонарушителями – это что-то другое. Но это всё взаимосвязанные вещи!

F: На недавнем заседании общественного совета Алматы один из спикеров сказал: «Защищая конституционные права преступников, законопослушные граждане оказались в проигрыше». То есть произошло деление – мы, законопослушные граждане, и они, преступники. Напомните, пожалуйста, что такое конституционные права и презумпция невиновности.

- Конституционные права граждан, в том числе крайне важные процессуальные права, такие как право на справедливый судебный процесс, это не просто обеспечение прав лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступления. Как ни парадоксально, существование этих прав – это защита невиновного. Это защита вас, законопослушный гражданин, от того, чтобы вас не привлекли к ответственности за преступление, которое вы не совершали. Для того чтобы этого не произошло, необходимо независимое правосудие, руководствующиеся только законом правоохранительные органы и строгое следование всем процедурам, всему тому, что прописано в процессуальных правовых актах, определяющих процедуры расследования и суда.

До вступления обвинительного приговора в законную силу каждый человек считается невиновным, эта презумпция невиновности существует для того, чтобы гарантировать, что невиновный не окажется в тюрьме. Именно поэтому вся процедура доказывания и обвинения обставлены разного рода ограничениями и гарантиями. И главным образом для того, чтобы защитить невиновного, в том числе тебя, законопослушный гражданин.

И, наконец, конституционные права не делят людей ни по какому признаку. Они принадлежат всем. Все равны перед законом и судом, совершенно все. Если человек совершил преступление и это доказано в суде, он несёт наказание в том числе и в виде лишения свободы, так что мне непонятно, в чём мы проиграли преступникам.

F: Популярным требованием в сети и на общественных заседаниях и конференциях стало требование о возврате для граждан права на ношение травматического оружия. Мол, раз полиция не может обеспечить нам безопасность, будем защищать себя сами. Повлияет ли это на уровень преступности и не получится ли наоборот, что она возрастёт? Имеется в виду, что несознательные граждане начнут применять травматическое оружие по поводу и без?

- Вопрос оружия в гражданском обороте очень сложный. И как только начинают обсуждать его, сразу же на горизонте появляются США, где право на ношение оружия записано в Конституции и уже является частью американской культуры. Я не очень уверен, что разрешение на ношение травматического оружия в значительной степени будет сдерживать преступность и что оно будет использоваться соответствующим образом.

Посмотрим на пример трагических событий в школах США, когда психически неуравновешенные или движимые какими-то мотивами люди применяли оружие, что приводило к гибели многих людей. И там теперь, несмотря на конституционное право на оружие, идут разговоры об ужесточении контроля. Оружие, пусть и травматическое, всегда палка о двух концах.

Приобретение травматического оружия для ежедневной защиты кардинально ситуацию с безопасностью не изменит, если не усугубит.

Значительно более важный результат, как мне кажется, будет иметь эффективная и нормальная деятельность полиции. Как я уже говорил, надо бороться с безнаказанностью. Возьмём, к примеру, ДТП, по поводу которых зачастую тоже поднимаются вопросы об ужесточении наказания и так далее. До тех пор пока полиция за нарушение ПДД будет «разводить», это будет плодить безнаказанность, что приводит к увеличению нарушений ПДД, которые рано или поздно приводят к смертельным случаям. Это прямая корреляционная зависимость.

Если полиция будет ловить, нещадно штрафовать, а не кормиться на этом, нарушения будут сокращаться. И будет сокращаться вероятность смертельных ДТП. Здесь можно провести некоторую аналогию и со всеми другими видами преступности и правонарушениями.

Мне представляется, что борьба с безнаказанностью – более эффективное средство, чем свободный оборот оружия с совершенно непредсказуемыми последствиями или ужесточение законодательства.

F: Евгений Александрович, каким образом тогда можно добиться эффективной работы полиции и борьбы с безнаказанностью? Тотальной чисткой в рядах правоохранительных органов? Контролем за их работой? Как?

- А это, как вы понимаете, очень сложная задача, потому что полиция – это часть системы. Если не будет независимого суда, где все эти иногда сфабрикованные недоказанные дела не будут проходить, где будет, с одной стороны, обеспечиваться справедливость, бесспорность доказательств и соразмерность наказания, а с другой – его неотвратимость, то реформируй полицию, не реформируй, мало толка. Несправедливость ведь тоже порождает озлобленность к государству и обществу и подталкивает к асоциальному поведению. Если прокуратура будет продолжать сидеть на двух стульях - обвинения и как бы надзора за законностью, если коррупция будет как воздух, которым дышит государственная машина, какие волшебные средства можно предложить для реформирования полиции?

Конечно, можно использовать опыт реформ в странах Балтии, в Грузии, в Молдове, в странах Восточной Европы. Можно реформировать организационную структуру полиции, менять приоритеты, цели и задачи, сократить численность и за этот счёт повысить заработную плату, но опять же полиция - часть системы. Необходимы глубокие системные реформы, да ещё они должны сопровождаться соответствующими политическими реформами. А в конце этого процесса должно появиться доверие к полиции при разнообразном контроле: межведомственном, парламентском, общественном.

Результаты этого не появятся завтра, но видное всем движение хоть как-то возродит надежду. Это задача и власти, и общества. Может, импульс этому придаст трагедия с Денисом Теном, хотя обо всём этом многие говорили задолго до этой и подобных трагедий.  

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
19182 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
16 ноября родились
Гульнара Алимгазиева
управляющий директор НАО «Фонд социального медицинского страхования»
Игорь Мельцер
медиаменеджер, основатель газеты "Время"
Самые интересные материалы сайта у тебя на почте!
Подпишись на рассылку
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить