Бегом за тарифами. Часть 4

Forbes.kz завершает цикл интервью с членом совета по тарифообразованию НЭПК «Союз «Атамекен» Петром Своиком о причинах безудержного роста коммунальных тарифов в Казахстане

Фото: telekomza.ru

Окончание. См. начало: часть 1, часть 2 и часть 3.

Население и предприятия принудительно делают «инвесторами» частных энергокомпаний

Фото: ipr.kz
Пётр Своик.

F: Правильно ли я понимаю, что государство заставляет население и бизнес через тарифы инвестировать частные предприятия?

- Во многих случаях это так: инвестиции идут на увеличение частных производственных и финансовых активов, а не государственных. Допустим, частично или полностью частными являются все три крупнейшие электростанции Казахстана. Раз - базовая электростанция страны  Экибастузская ГРЭС-1 (порядка 15% национальной выработки электроэнергии) принадлежит пополам корпорации «Казахмыс» и ФНБ «Самрук-Казына». Два - вторая по мощности и первая по выработке (более 17%) Аксуйская ГРЭС принадлежит корпорации ENRC. Три - Экибастузская ГРЭС-2, имеющая наибольший потенциал для расширения и увеличения нынешней (6%) выработки, является совместным российско-казахстанским предприятием с 50-процентыми долями владения ОАО «ИНТЕР РАО ЕС» и ФНБ «Самрук-Казына».

Не случайно именно этим трем базовым электростанциям страны правительство установило более чем 20-процентный ежегодный рост предельных тарифов - вдвое больший, чем всем прочим электростанциям, по преимуществу остающимся в государственной собственности.

По классическому определению, инвестиции есть долгосрочные вложения капитала с целью получения прибыли. В нашем же случае государственный тарифный регулятор, понуждая население и экономику, потребляющую электроэнергию, быть невольными «инвесторами», напрямую способствует одностороннему извлечению прибыли частными собственниками или управляющими электростанций.

Вот характерная цитата, иллюстрирующая эту ситуацию. По оценкам Sberbank Investment Research, сейчас ГРЭС-1 представляет собой привлекательный актив: «Непрофильное энергетическое подразделение стало одним из наиболее ценных активов «Казахмыса»: в 2013 году оно заработает около $450 млн EBITDA (исходя из 100-процентной доли), а рентабельность приблизится к отметке 70%. «Казахмыс» консолидирует в своем отчете о прибылях и убытках 50% EBITDA энергетического подразделения: это в 2013 году составит около 20% совокупной EBITDA, равной $1,1 млрд. (включая медные и энергетический активы, а также предприятие MKM)».

Помимо этого, в 2015 году завершится инвестиционная программа ($1 млрд) по расширению генерирующих мощностей ГРЭС-1 до 4 тыс. МВт, после чего начнется возврат вложенных средств.

Предполагается, что стоимость оставшегося пакета составит $1,6 млрд. При этом, исходя из расчета будущих денежных потоков, Sberbank Investment Research оценил стоимость оставшегося пакета в $2 млрд. Общая стоимость ГРЭС-1, таким образом, оценивается в $4 млрд. Halyk Finance, сделав расчеты стоимости электростанции по модели DCF, оценил ее в $860 млн.

Превращение производственных активов, лежащих в самом фундаменте экономической и социальной инфраструктуры страны, в предмет биржевых спекуляций и извлечения частной прибыли происходит с прямого ведома и поощрения правительства.

Наложив «предельное» тарифное обременение на экономку и социальную сферу, государство не озаботилось ни созданием системы элементарного контроля за расходованием эксплуатационной и «инвестиционной» частей тарифа, ни корректировкой законодательной базы, обеспечивающей вполне легальное извлечение крупной прибыли и акционерных дивидендов частными хозяевами национальной энергетики.

Особо показательны манипуляции с «рыночной» стоимостью электрогенерирующих активов. ЭГРЭС-1 была приватизирована еще в 1996 году, перейдя в собственность AES Corporation, США. В 2008 году AES продал электростанцию корпорации «Казахмыс» за $1,28 млрд, а в 2010 ФНБ «Самрук-Казына» купил 50% за $681 млн. Ныне ФНБ намеревается выкупить у «Казахмыса» его долю, что, по оценкам рыночных аналитиков, обойдется ему от $860 млн. до $1,6 млрд. Для сравнения, строительство электростанции такой же мощности обойдется в $7-8 млрд.

Стоит сопоставить с объемами реализации в стартовый, нынешний и конечные годы введения предельных тарифов:

Годы

Располагаемая мощность, МВт 

Выработка, млн. кВт-час   

Тариф, тенге/кВт-час   

Объем реализации, млн тенге  

Объем реализации, млн. $

2009

3000

10319        

3,6   

37148        

248

2013

3500

12000        

7,3

87700        

585

2015

4000

13700        

8,8   

120700

805

Стоит упомянуть и такой факт: 50-процентный пакет акций ЭГРЭС-2, переданный в залог Евразийскому банку, оценен в 5,3 млрд. тенге ($35,3 млн).

F: А что вы можете сказать о так называемом «долевом участии» тех потребителей, которые вновь подключают объекты или увеличивают договорную нагрузку?

- Это я тоже считаю принудительным «инвестированием». В законах «Об электроэнергетике и «О естественных монополиях и регулируемых рынках» вопрос выдачи разрешений на подключение и связанных с этим обязательствах потребителя и поставщика вообще не регламентирован. На подзаконном же уровне этот вопрос фактически отдан на откуп самим монополистам, по собственному усмотрению связывающим выдачу технических условий на подключение либо с требованиями строительства неких физических объектов (подводящих сетей, подстанций, тепловых пунктов, колодцев), либо с внесением некоей платы, назначаемой по неким образом определенной стоимости увеличения производственных мощностей, либо с тем или другим вместе.

Здесь государство тоже поддерживает (в данном случае - по умолчанию) односторонний интерес поставщика (нередко - частного), извлекающего выгоду из принудительных и невозвратных «инвестиций» потребителя.

F: Но эта отрасль хотя бы стала «инвестиционно привлекательной». Вроде и ради этого все и затевалось…

- На самом деле в идеологию и методологию эффективности применения предельных тарифов в электроэнергетике заложен такой посыл, как обеспечение инвестиционной привлекательности. Однако этот посыл практически несостоятелен. Напомню, что по Закону «Об электроэнергетике» предельный тариф утверждается по группам ЭСО на срок не менее 7 лет с разбивкой по годам и ежегодно корректируется именно с учетом необходимости обеспечения инвестиционной привлекательности отрасли.

Между тем, никаких инвесторов, кроме принудительно обложенных «инвестиционным» тарифным «налогом» потребителей, отрасль так и не получила. Альтернативой таких невольных и не сопровождаемых никакими правами или преференциями для потребительских инвестиций являются лишь коммерческие заимствования, еще более нагружающие тариф возвратом банковской или биржевой прибыли, а также инвестиции государственные - за счет бюджета, Национального фонда или средств институтов развития.

Еще один принципиально важный момент - несоразмерность тех средств, которые можно собрать через продолжение практики предельных тарифов с объемами инвестиций, в которых реально нуждается энергетическая отрасль.

Так, по сообщению председателя правления «Самрук-Энерго», запланированный объем инвестиций на развитие электрогенерирующих мощностей Казахстана до 2030 года составляет 9,5 трлн тенге. То есть более чем по 600 млрд тенге ($4 млрд) в расчете на год, или примерно столько же, сколько удалось собрать (не говоря уже об их эффективности) за четыре года применения предельных тарифов.

Это касается регулируемых по линии МИиНТ электростанций, где имеется хоть какое-то сопоставление с объемом тарифных «инвестиций» и вводимых мощностей. Что же до естественных монополий, то от АРЕМ пока не удается вообще получить сведения по фактической отдаче инвестиционных тарифов - приводятся лишь их объемы. С 2009 года было утверждено свыше 600 инвестиционных программ, количество СЕМ, работающих по предельным тарифам, достигло 59, заложенная в тариф «инвестиционная добавка» по плану составила 407,5 млрд тенге, фактически же 507,3 млрд тенге, или $3,4 млрд.

При современной стоимости строительства на такие инвестиции можно было бы возвести, причем с нуля, электросетевые, отопительные, водопроводные и газораспределительные мощности, эквивалентные потребностям двух-трех городов областного масштаба. Однако пока ни один из казахстанских городов не отчитался о приведении в порядок своих коммунальных предприятий и сетей. Наоборот, заявления о нехватке и крайнем износе мощностей только множатся.

Тарифную идеологию необходимо пересмотреть

F: Давайте теперь подведем итоги всему сказанному.

- Начну с того, что заложенная в 2008-2009 годах стратегия решения проблем реновации, модернизации и развития электроэнергетических и тепло-водо-газоснабжающих предприятий за счет введения предельных и инвестиционных (расчетных, индивидуальных) тарифов вполне уже убедительно демонстрирует невозможность достижения поставленных целей.

Во-вторых, с потребительской точки зрения заложенная в предельные и инвестиционные тарифы долгосрочная динамика их ежегодного роста уже сейчас подходит к значениям, «запредельным» с позиций влияния на жизненный уровень населения и благополучия массы предприятий малого и среднего бизнеса. И она же является основным мультипликатором общего ценового роста в промышленности и на потребительском рынке.

В-третьих, с точки зрения наращивания электрических, тепловых и водопроводных мощностей эффект предельных и инвестиционных тарифов неощутимо мал. Фактически, «предельные» и «инвестиционные» тарифные надбавки попросту растворяются в текущей экономике их получателей. Хорошо - если на цели поддержания работоспособности и какого-никакого обновления имеющихся мощностей и кое-какого нового строительства. Однако налицо и обратные примеры, когда собираемые с потребителей «инвестиции» расходятся по извлекаемым из отрасли на сторону частным прибылям и дивидендам.

В-четвертых, политика утверждения тарифов «наперед» - по предполагаемым эксплуатационным и инвестиционным затратам на следующие годы, при отсутствии объективного аудита деятельности предприятий и сверки фактических результатов хозяйствования с расчетами тарифных смет и инвестиционных прикидок, тем более выхолащивает созидательную направленность предельных и инвестиционных тарифов. Нецелевое и неконтролируемое присвоение съедает существенную их часть.

В-пятых, через предельные и инвестиционные тарифы, даже при налаживании эффективного их использования и даже при игнорировании растущего социального напряжения и общеэкономических потерь, связанных с их опережающим ростом, удается собирать не более четверти тех инвестиционных средств, в которых нуждается энергетики и предприятия ЖКХ.

И, наконец, в-шестых, политика превращения населения и предприятий-потребителей через предельные и инвестиционные тарифы в невольных «инвесторов», с извлечением односторонней выгоды только поставщиков услуг, прямо нарушает закрепленные в Конституции, Гражданском кодексе и во всем национальном законодательстве имущественные, экономические и социальные права граждан и хозяйствующих субъектов. Она антиконституционна и незаконна в принципе.

F: Как вы предлагаете изменить ситуацию?

-  Я предлагаю поставить перед правительством и парламентом вопрос о принципиальном пересмотре тарифной идеологии и методологии в части инвестирования.

Кроме того, построить инвестиционную тарифную стратегию на следующих основополагающих посылах:

1. Ставку на внешнее инвестирование и кредитование электроэнергетической отрасли и отрасли ЖКХ, рассчитанные на последующее извлечение прибыли от такого инвестирования или кредитования, считать нецелесообразной и нежелательной.

2. Желательным и поощряемым инвестором сделать самого потребителя соответствующих услуг электро-тепло-водо-газоснабжения - граждан и юридических лиц. При этом дополнительные преференции организовывать для потребителей-инвесторов, не извлекающих свои средства из отрасли, а реинвестирующие их.

3. Инвестирование построить исключительно на добровольной основе. Тариф для уже подключенных потребителей формировать только из затрат, необходимых для эксплуатации и реновации имеющихся мощностей, без их наращивания. Инвестиционный (предельный) тариф в обязательном порядке применять только к вновь подключаемым или увеличивающим договорную нагрузку потребителям. В добровольном порядке - ко всем желающим перейти на такой тариф потребителям. Во всех случаях, применение инвестиционного (предельного) тарифа сопровождать накопительным учетом инвестиционного вклада данного абонента, оформляемого результирующим правом долевой или акционерной собственности на соответствующий прирост производственных и финансовых активов. Сохранность инвестиций, ликвидность и прибыльность накопленной инвестиционной доли обеспечивать государственной тарифной политикой.

4. На аналогичных вышеизложенным условиях добровольного привлечения к инвестированию потребителей - привлечь для долгосрочных вложений в электроэнергетику и отрасли ЖКХ средства Единого накопительного пенсионного фонда.

5. И, разумеется, в основу положить организацию ежегодного, профессионального и комплексного (технического и финансового) эксплуатационного и строительного аудита всех электростанций и СЕМ, по результатам которого и корректировать обычные и инвестиционные тарифы.

Ссылки по теме:

«Бегом за тарифами. Часть 1», 19 марта 2013,

«Бегом за тарифами. Часть 2», 20 марта 2013,

«Бегом за тарифами. Часть 3», 27 марта 2013.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
5766 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить
Ким, Ракишев, Тасмагамбетова - в большом интервью Forbes Kazakhstan Смотреть на Youtube