Из ЕАЭС получается АЭС

Экономист Пётр Своик: «АЭС в Курчатове фактически будет российской атомной электростанцией на казахстанской территории»

Фото: daypic.ru

Подписание в Астане Договора о создании Евразийского экономического союза – слишком важное само по себе событие, чтобы разбавлять его попутными новостями. Тем не менее, подготовленный параллельно Меморандум о взаимопонимании по сотрудничеству в сооружении на территории Казахстана атомной электростанции – тоже акт не рядовой.

Речь идет о проектировании, строительстве, вводе в эксплуатацию российской стороной на территории Казахстана АЭС с водо-водяными энергетическими реакторами российского дизайна с установленной мощностью от 300 до 1200 мегаватт. А также об обеспечении атомной электростанции ядерным топливом с возможностью производства этого топлива или его компонентов на территории РК в производственной кооперации сторон, обращении с отработавшим ядерным топливом и радиоактивными отходами, обучении, оказании услуг по эксплуатации, обслуживанию и ремонту, подготовке и повышению квалификации кадров.

И вот - совсем недавняя информация от вице-министра индустрии и новых технологий Бакытжана Джаксалиева о продвижении договоренности об атомном сотрудничестве: прорабатывается строительство уже двух АЭС.

Одна будет расположена недалеко от Семипалатинска - в Курчатове. Локация второй АЭС – в поселке Улькен Алматинской области.

Пока, по словам вице-министра, преждевременно говорить о том, на каком именно месте разместят площадку под будущую АЭС, какова будет мощность атомной электростанции, формат станции и состав ее оборудования. Все эти факторы будут определяться в течение ближайших 2-3 лет. Ориентировочные сроки получения первой электроэнергии Курчатовской АЭС в случае положительного стечения обстоятельств – рубеж 2023–2024. Непосредственно строительство АЭС планируется начать в 2018.

И вот еще интересная цитата вице-министра: «Реализация проекта по возможному строительству АЭС в городах Курчатов и Балхаш будет обсуждаться с широкими кругами общественности Казахстана».

Эпоха «эксплуатационных» тарифов – на исходе

Ну что ж, давайте начнем обсуждение. Причем любимую тему принципиальных противников строительства АЭС в стране – о Казахстане как «ядерной помойки» - оставим в стороне. Да, опасность радиоактивного заражения в случае аварийных или даже эксплуатационных сбоев не исключена. Но она существует не сама по себе, а внутри тех технических, экономических и политических аспектов, о которых мы и собираемся говорить:

Первое, что надо иметь в виду: эпоха «эксплуатационного» тарифа – заканчивается. Притом, что потребление и выработка электроэнергии в РК даже еще не вышли на былой советский уровень (пока это порядка 90 млрд кВт-час в год по сравнению со 110 млрд 25-летней давности). Это уже на пределе нынешней генерации. Ведь мощности за минувшее время не прирастали, а изнашивались.

Более того, заканчиваются и те резервы приращения мощностей, которые были задействованы с 2009 через введение «предельных» тарифов. До 2015 запланировано ввести чуть более 3 тыс. МВт – это немало. И примерно половина мощностей уже введена или близка к этому. Но это не новые мощности, а восстановление выбывших по авариям или по старости, а также достройка блоков, в свое время не введенных в строй из-за развала СССР. Потребителям это обошлось в дополнительные «предельные» тарифы - от 3 до 7 тенге/кВт-час, в зависимости от регионов. Всего же стоимость восстановления запланирована МИНТ из расчета $2570/кВт, и это получилось выше, чем даже новое строительство. К примеру, та самая Балхашской ТЭС, предусмотренная Программой ФИИР в угольном варианте, имеет там удельный показатель стоимости строительства $1705/кВт. Советую запомнить - для сравнения с ниже излагаемым.

Сколько стоит «строительный» кВт/час?

Так вот, мы на пороге того, что придется платить уже и за «строительный» кВт/час, плюсом к стоимости собственно выработки и доставки электроэнергии по сетям. И эта неизбежная в ближайшие годы надбавка имеет (из расчета нормативной стоимости строительства и окупаемости за 8 лет) такой примерно порядок: угольная ТЭС – от 10 тенге за кВт/час, атомная ТЭС – от 25 до 30 тенге за кВт/час.

Кстати говоря, ветровая генерация в том же строительном раскладе имеет порядок от 20 тенге за кВт/час, а солнечная – от 30 тенге за кВт/час – это для сведения и сравнения с нынешним «эксплуатационным» тарифным уровнем, в пределах от 7 до 15 тенге за  кВт/час.

Да, после ввода в эксплуатацию экономия на топливе позволит существенно выровнять суммарный тариф на угольное и атомное электроснабжение, несколько приблизить к ним тарифы на ветер и солнце, однако за создание мощности надо доплатить указанную денежку. Если не потребителям - так бюджету.

Подчеркну: эти стоимости надо добавлять к привычным для нас сейчас тарифам. Такова цена уже не просто использования доставшегося нам от СССР электроэнергетического хозяйства, а развития своего собственного. Конечно, эти тарифы, удвоенные или даже утроенные против нынешнего уровня, будут растворяться в общем объеме электричества, вырабатываемого на прежних мощностях, и общая надбавка окажется не так велика. Тем не менее, порядок цифр таков: это чтобы без иллюзий.

Современная энергетика – не для «развивающейся» экономики

И (в развитие мысли насчет иллюзий) надо понимать вот еще что: страна, не имеющая собственных проектных и строительных организаций, заводов по изготовлению основного и вспомогательного оборудования и вузов для подготовки специалистов, национальной электроэнергетики иметь не может. Как и железных дорог, и авиации, и даже, между нами говоря, ЖКХ. Правда, всё это мы сейчас имеем, но исключительно потому, что получили его «по завещанию» из прошлого. А нынешнего ресурса экспортно-сырьевой экономики хватает лишь на поддержание этого наследия. Тогда как вопросы модернизации и наращивания мощностей топчутся на месте.

Разумеется, электростанцию можно заказать «на стороне» - если есть валюта. Кстати, именно так и собираются строить ту самую Балхашскую ТЭС в поселке Улькен – силами южно-корейской компании. Но тогда, извините, электроэнергия из товара необходимого и общедоступного должна превращаться в товар для ограниченного потребления. Нормальное электроснабжение только в больших городах, централизованное тепло-водоснабжение только для богатых кварталов – таковы объективные законы «развивающейся» экономики, каковой мы на сегодня и являемся.

И только если такая экономическая система способна производить внутри себя же базовый инфраструктурный продукт - энергетический, транспортный, жилищно-коммунальный, - есть возможность обеспечивать услуги электроэнергетики, транспорта и ЖКХ по общедоступным приемлемым тарифам – растворяя даже самые крупные инвестиции в некоммерческих и долговременных подходах.

Скажем, мы являемся одной из мировых угольных держав – имеем неограниченные по запасам и дешевые в разработке карьеры. Но больше для развития национальной угольной энергетики у нас… нет ничего. Всё для ТЭЦ и ГРЭС надо завозить извне, закладывая в тариф все коммерческие накрутки не своих проектировщиков, строителей и машиностроителей. В этом смысле что Южная Корея, что Россия – разницы почти нет. Если бы не перспективы ЕАЭС.

Атомное будущее Казахстана

Мы – мировые лидеры по добыче атомного топлива. Больше, чем в Казахстане, природного урана нигде не добывается. Но всё - исключительно на вывоз. И только в виде исходного сырья. Впрочем, знающие люди меня поправят: у нас есть еще Ульбинский металлургический завод, вставленный в высокотехнологическую цепочку изготовления топливных таблеток. Да, УМЗ у нас есть, и он даже работает – производит бериллий и тантал, не имеющие отношения к атомной промышленности. Производство же урановых таблеток – стоит, поскольку за годы нашей независимости Росатом создал замещающие производства у себя.

Казатомпром с кем только ни подписывал меморандумы о налаживании на УМЗ производства топливных сборок под дизайны нероссийских реакторов. Однако реально от Казахстана нужно только сырьё…

Зато с Росатомом подвижки наблюдаются: уже имеется обогатительное производство в России с казахстанским участием, поэтому реанимация и развитие УМЗ – реальна. Если, конечно, будет взят курс на полную кооперацию, с превращением Казатомпрома из нынешней чисто сырьевой в вертикально интегрированную атомно-энергетическую национальную компанию полного цикла.

В том числе - с использованием опыта многострадального Семипалатинского полигона, для создания высокотехнологичных мощностей для переработки и утилизации «хвостов» атомно-энергетического производства.

Уповать на то, что Казахстан создаст собственное атомное машиностроение, не приходится, а вот использовать научный потенциал и заброшенные сооружения для обеззараживания от радиации, в том числе и собственной земли, – дело вполне перспективное.

Улькен: большое видится на расстоянии

И последнее – насчет выбора площадки:

АЭС в Курчатове – почти бесполезная с точки зрения нужд казахстанской энергосистемы. Единственное её преимущество – удобство экспорта электроэнергии в Россию. Фактически это и будет российская атомная электростанция на казахстанской территории.  Что откровенно и подчеркивается при выборе этого места. АЭС заводится в Казахстан как бы с «черного хода» - это же бывший атомный полигон, не так жалко.

Что касается Балхашской электростанции – она необходима абсолютно и неотложно.

Представьте себе мост – очень длинный, а потому дорогой и тяжелый. На его строительство потрачено много, а вот пропускная способность – мала. Поскольку большая часть грузоподъемности тратится на поддержание самого моста. А теперь представьте, что в самой середине мост подпёрт дополнительной опорой – при относительно небольших затратах поток по нему вырастает в разы. Так вот, Улькен – это как раз середина на очень длинной связи 500 кВ между Экибастузом и Алматы. Или между пока еще имеющим запас генерации центральным и восточным Казахстаном и остро дефицитным югом страны.

Поселок этот и был создан как раз для строительства на экибастузском угле Балхашской ГРЭС, доведенной при СССР до нулевого цикла. Эта станция была необходима еще тогда, а с восстановлением нагрузок она опять актуальна.

И если вице-министр МИНТ (в отсутствии Минэнерго это ведомство отвечает за энергетику) упоминает Улькен как возможное место дислокации АЭС, выходит, все многолетние переговоры с южнокорейцами так и не миновали стадию «сватовства».

Это, пожалуй, даже хорошо. Не в том смысле, что правительство за столько лет так и не продвинулось в создании опорной электростанции казахстанской энергосистемы. Хорошо, что проволочки в переговорах с «чужим дядей» все же оставляют возможность создавать национальную энергетику с использованием не совсем чужого для нас потенциала евразийского экономического пространства.

А вот как использовать этот потенциал без возвращения к роли «младшего брата», как развивать угольную или атомную энергетику в Казахстане и где, в частности, дислоцировать АЭС – это действительно требует широкого обсуждения.

FЕсли вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter

Об авторе


экономист, кандидат технических наук

 

Статистика

5884
просмотра