Возможно ли в Казахстане среднее образование вне школы?

В нашей стране появилась инициативная группа родителей, которые выступают за право получения образования для своих детей на дому

Фото: voxpopuli.kz
Ярослава Науменко с сыном.

Кампания за альтернативное среднее образование (экстернат, школы дистанционного обучения, самостоятельное обучение с контролем со стороны госорганов) в Казахстане только-только зарождается. Днем ее «зачатия» можно считать 8 января 2015, когда специалист по PR и персональный тренер Ярослава Науменко распространила в интернете свой призыв к родителям, дети которых, несмотря на законодательное ограничение, учатся вне школы и даже там не появляются. «Я хочу выступить за наше право самим распоряжаться образованием детей. Нам нужно изменение законодательства, и как пиарщик я готова взяться за лоббирование наших интересов», - пообещала Ярослава.

«Я готова помочь государству решить проблему перегруженных школ за свой счет»

Корреспондент Forbes.kz встретился с Ярославой Науменко, чтобы узнать, почему она решила «вывести из тени» домашнее (семейное) образование.

F: Ярослава, откуда такое нежелание отдавать ребенка в школу?

– У меня вырос сын, ему 5 лет, он с характером, со своим мнением. Когда я столкнулась с тем, что на «развивашках» (развивающие курсы для детей дошкольного возраста. – F) мне сказали: «Что это ваш сын не пересаживается, когда мы ему говорим?!», то встала на дыбы, потому что сама не люблю в системе жить, не люблю ходить строем. Мой сын - в меня. Я не хочу, чтобы какие-то тетки его стали ломать, воспитывать. Даже я дома ему не приказываю.

F: Но ведь ребенку надо учиться. Как вы сами будете с этим справляться?

– Невозможно учить по указанию акимата, и не может учить женщина, которая в жизни не состоялась. Я хочу иметь право выбора. Мне выбора не дают. Максимум, что я могу сделать, – ходить по школам, куда-то проситься. Я не хочу унижаться. Я сама зарабатываю. Почему я должна скрываться? В Алматы я обнаружила целую группу родителей, которые подпольно водят детей к специально нанятым преподавателям. Они мне говорят: «Не прописывай сына в Алматы. Не дай бог узнают, на тебя административку (административное дело. – F) заведут». Если я не буду водить ребенка в школу, придет тетка с укладкой, будет мне пить кровь и грозиться судом. То есть я, благополучная женщина, у меня в семье никто не пьет, у меня нет 10 раздетых детей (вот чем нужно заниматься!), но будут заниматься мной.

F: Возможно, есть механизмы, которыми вы можете воспользоваться и не водить ребенка в школу?

– Наше законодательство не дает возможности обучать детей на дому - только инвалидов. Я должна купить справку, выставить своего ребенка инвалидом -  тогда мне дадут возможность обучать его на дому. Но я не хочу, чтобы мой здоровый ребенок считался инвалидом. Нас осчастливливают насильно: если ты здоров - ходи в школу, если инвалид – сиди дома. В законе об образовании сказано про экстернат, но он тоже в крайних случаях – для спортсменов или по медицинским показаниям. Хотя в России экстернат разрешен.

Государству выгодно (альтернативное образование. – F), потому что школы перегружены. Я готова помочь государству решить проблему перегруженных школ за свой счет: я туда просто не привожу сына.

F: Если вдруг у нас будет разрешено домашнее образование, как вы все-таки собираетесь организовать учебный процесс?

– Если говорить о том же дворянском опыте образования, то к детям приходили наставники и учили за хорошие деньги. Что сейчас делают? Нанимают репетитора. Обычно он приходит на 2-3 часа в неделю. Пока ребенок первоклассник, у него универсальный репетитор (в среднем это может стоить 160 тыс. тенге в месяц, при условии, что ребенок занимается с приходящими учителями 4 часа в день 5 дней в неделю и оплата за час составляет 2 тыс. тенге.F). Иногда родители собираются группами, тогда это еще дешевле. Финансово это не так затратно, как кажется, средний класс может себе позволить репетитора (по подсчетам некоторых родителей, если нанимать репетиторов по основным предметам для ученика среднего звена, то в неделю это обойдется в 60 тыс. тенге, то есть в месяц – 240 тыс. тенге.F). Школьная программа растянута, ее можно дать короче, с более грамотными преподавателями, а не школьными учителями. Можно нанять профессора, который математику преподает, а не у девочки учиться, которая из деревни приехала.

F: Противники домашнего образования говорят, что у ребенка будут проблемы с социализацией. У вас какие аргументы?

– Замечательная социализация в кружках, секциях, детских садах, работающих по методу Монтессори. Я сама не ходила в детский сад, но стала журналистом, я более чем социализирована: у меня уйма друзей, знакомых, я умею общаться, когда надо. Социализация с быдлом, простите, не нужна. Я не хочу никого обидеть, но мы все знаем, какие в наших школах неблагополучные дети, за которыми не следят родители. Я хочу социализации с детьми из семей моего уровня.

F: Почему бы тогда не отдать ребенка в частную школу?

– В платных школах тоже полно придурков, которые дергают детей за уши, бьют по рукам. Я хочу иметь выбор: захочу – в школу отдам, захочу – дома оставлю. Я только об этом прошу.

F: Как вы собираетесь получить это право выбора?

– Мы будем заниматься поправками в законодательство. У меня есть несколько знакомых, принимающих решения. У них разработана реформа казахстанской системы образования, которая сейчас настроена на то, чтобы плодить чиновников, а не свободных граждан, которые думают и развивают страну. Есть заинтересованные силы, высокопоставленные люди (я пока их называть не могу), которые тоже об этих формах обучения давно говорят. Просто, наверное, не было пассионария типа меня, потому что я прихожу, устраиваю шум, и меня слышат.

Семья Кузиных.

Школа без границ

Сколько же в Казахстане родителей, которые решили перевести детей на «подпольное» домашнее образование? Ярослава говорит, что учет таковых не вела, но предполагает, что счет идет на десятки или даже на сотни.

Светлана и Юрий Кузины из Павлодара – одни из тех родителей, кто решил не водить свою старшую дочь Радомиру в школу. Светлана говорит, что они не мыслят свою жизнь без путешествий, и поэтому домашнее образование – как раз та форма обучения, которая поможет сохранить им привычный образ жизни и даст возможность Радомире получить образование. Кроме того, родители считают, что уроки на дому – более эффективны, они позволяют получать знания с удовольствием и оставляют время для всестороннего развития ребенка: в Павлодаре 8-летняя Радомира ходила в художественную и музыкальную школу, занималась гимнастикой и шахматами.

Недавно вся семья (у Кузиных четверо детей) уехала на длительное время в Индию. Может показаться, что их отъезд – попытка убежать от системы, которая принуждала Кузиных отдать Радомиру в обычную школу, в прошлом году отца даже пытались привлечь к суду за неисполнение конституционных обязанностей родителя.

– Я не знаю, почему в СМИ прошла информация, что нас оштрафовали. На нас не накладывали штрафы, и мы ничего не платили, потому что судья закрыл дело. Он сказал, что не увидел в наших действиях нарушений прав ребенка, – рассказала Светлана.

Светлана также отрицает, что их нежелание отдавать ребенка в школу связано с религиозными убеждениями супругов: Кузины исповедуют бахаизм.

– Можно сказать, что в этом случае мы нарушаем свою религию: ведь мы должны быть законопослушными, – призналась женщина.

Но жажда путешествий «победила всех» – сейчас Кузины в Индии, и, как утверждает папа, Радомира продолжает там получать домашнее образование. Светлана за будущее своей дочери не переживает. Во-первых, интернет и репетиторы помогут достичь нужных результатов в образовании. Во-вторых, к тому времени, как дочь должна будет получать аттестат зрелости, всё может измениться до неузнаваемости, в том числе и система образования в Казахстане. В-третьих, они в любой момент могут прикрепиться к какой-либо российской школе, учиться там дистанционно, экстерном и т.п. Благо, российское законодательство дает право родителям выбирать форму обучения и позволяет казахстанцам учиться в местных школах.

Сунулись в воду – узнали, где броды

Алматинцы Зауре Джундубаева и Евгений Деменев в свое время пошли дальше Кузиных: они создали свое маленькое учебное заведение. Понимание, что надо брать учебный процесс под свой контроль, пришло к супругам 9 лет назад, когда подошло время старшей дочери идти в школу (всего в семье трое детей). Педагогическое образование позволяло маме и папе быть уверенными в своих возможностях. Выбирая метод обучения, они остановились на вальдорфской педагогике. Супруги ездили на семинары по этой педагогической системе, которые проводили немецкие профессоры, и получили соответствующие сертификаты.

– Нас было четыре семьи, которые решили осуществить такой замысел. Мы объединились, сняли в аренду дом, стали учить наших детей (изначально в школе было четверо учеников), – рассказала о первых шагах Зауре. – Мы хотели идти честным путем, поэтому попросили справку в департаменте образования Алматы, что хотим создать экспериментальную школу. Нам эту справку получить удалось, но она была краткосрочная – на год. Когда подошло время тестирования, у них не было желания нас тестировать, и у нас не было желания тестироваться. Мы не брали за базу казахстанскую программу - выписали программу из Финляндии, у нас была куратор, которая год жила с нами.

Учителя-новаторы предлагали проверить детей по той программе, по которой их учили, а учили их весьма необычно для наших широт. Например, детям нужно было испечь хлеб. Но прежде им нужно было посадить зерно, вырастить пшеницу, собрать ее, высушить, перемолоть, замесить тесто, а уж потом печь. Какой предмет изучали ребята, пока готовили хлеб? Познание мира? Труды? Самопознание? Это невозможно было измерить «общим аршином», но у государственных чиновников других нет в арсенале.

– Мы не смогли в этом вопросе прийти к взаимопониманию. Потом нам передали, что никто не собирается идти навстречу и сертифицировать школу, потому что государству это неинтересно, – говорит Джундубаева.

В итоге школа просуществовал на птичьих правах еще пять лет. В начале года туда набиралось до 25 учеников, потом они уходили, потому что родителей не устраивало, что у школы не было официального разрешения на работу. Кроме того, супруги устали от преследований со стороны разных госорганов, к ним в школу наведывались даже сотрудники из отдела по борьбе с терроризмом и религиозным экстремизмом.

– Мы были неким раздражителем, поскольку очень громко о себе заявляли. Однажды я сидела в финполиции, и мне сказали: «Успокойтесь, прекратите это дерганье, у вас дети. Зачем вам надо, чтобы вас арестовывали, судили?», – вспомнила неприятный момент Зауре.

После этого они отдали своих детей в обычную школу – и нисколько не пожалели: черт оказался не таким страшным, как его малевали.

– Глядя на обсуждение этой темы в Facebook, я узнаю себя, свои мысли на тот момент, когда мы решили дома обучать детей, – призналась Зауре. – Я понимаю, как они не правы, обличая всю нашу систему и призывая переходить на домашнее образование. Мы тоже думали, что все вокруг агрессивное, а на самом деле это не так. Надо менять собственное сознание, тогда все вокруг будет меняться, будут меняться сами преподаватели. Я смотрю, что 70% – очень хорошие учителя.

Собеседники Forbes.kz согласны с тем, что выбор формы обучения должен быть. Однако они выступают против массового перехода на домашнее образование. Говорят, что детям все-таки нужна социализация. Они заметили, что, чем старше становились их ученики, тем сильнее хотели пойти в «большую» школу. Когда дочь Евгения и Зауре начала ходить в обычную школу, она была рада новым знакомствам, хотя, конечно, были трудные моменты при адаптации к новым условиям.

Кроме того, супруги особо отметили, что домашнее образование – это серьезнейшая ответственность и тяжелейшая работа для родителей, лично им пришлось многим пожертвовать, когда они реализовывали свой проект альтернативного образования.

Мурат Абенов.

«Не нужно менять закон ради единичных случаев»

Мурат Абенов, председатель совета директоров АО «Национальный центр повышения квалификации «Орлеу» и бывший вице-министр образования РК, не совсем положительно относится к идее домашнего обучения. По его мнению, детям, которые учатся вне школы, бывает трудно социализироваться. При этом он не отрицает права родителей на выбор формы обучения. Однако Абенов считает, что не нужно кардинально менять законодательство ради «единичных случаев», можно воспользоваться теми механизмами, которые уже есть, или теми, которые вскоре должны заработать.

– В государственной программе развития образования до 2020 есть механизм подушевого финансирования (в 2013 началась реализация пилотных проектов; с 2015 во всех организациях образования, кроме малокомплектных школ, должен быть внедрен механизм подушевого финансирования. - F). Суть механизма в том, что деньги идут за ребенком. Государство рассчитывает, какая сумма в год тратится на ребенка (в 2013 разброс цифр по регионам составлял от 200 тыс. до 400 тыс. тенге в год на ученика), родители выбирают для ребенка учебное заведение, и именно туда идут эти деньги, – отметил Мурат Абенов.

Как предполагают разработчики программы, этот механизм заставит школы конкурировать между собой и устранит «финансовое неравенство» среди учащихся из разных регионов.

– Формат домашнего образования может быть организован таким образом: частная школа привлекает к себе детей и обучает их с выездом на дом. Механизм подушевого финансирования как раз «приведет» эти деньги в частные школы вслед за привлеченными детьми. Механизм был бы наиболее оптимальным, но это нужно решать на уровне правительства и парламента. Тогда кардинальных изменений не нужно вносить в законы, – высказал свою точку зрения Абенов.

В сущности, родители, желающие обучать детей вне школы, и сейчас могут воспользоваться тем, что в Казахстане есть частные учебные заведения, ведь они менее регламентированы, а значит, могут подстраиваться под своих учеников. По мнению Мурата Абенова, главное в этих вопросах – соблюдать государственные стандарты и дать ребенку то, что ему гарантировано Конституцией, – среднее образование.

…Сейчас вокруг Ярославы Науменко собралось почти две сотни родителей, ратующих за альтернативное образование. Много это или мало? Науменко на этот вопрос ответила так: «Хочу напомнить, что девочек, которые «раскачали» законодательство по выплате декретных (речь идет о казахстанском движении «За справедливые декретные». – F), было 30 человек. Даже один в поле воин».

Комментарий в тему

Юрист Айнур Муканова говорит, что в законодательстве Казахстана нет прямого запрета на домашнее образование, в отличие, например, от Германии, где напрямую сказано, что домашнее образование нелегально.

– Если посмотреть наш закон об образовании в динамике, то лазейка, которая была (для родителей, желающих обучать детей вне школы. – F) закрылась до щелочки. В старой версии говорилось, что нужно учитывать потребности и возможности личности, создать условия для получения образования и выбора формы обучения. То есть было видно, что можно было выбрать форму обучения по потребностям. Сейчас такого нет: в законе прямо написано, что экстернат и дистанционное обучение только для детей с ограниченными возможностями. Есть акт к закону, где прописан еще один вариант: внешкольное обучение для одаренных детей. Можно попытаться доказать, что твой ребенок одаренный, и в таком случае получить экстернат. Но это практически невозможно сделать, – отметила юрист.

Она советует родителям, которые взялись лоббировать альтернативное образование, добиваться того, чтобы в законе четко было прописано, что семейное образование разрешено, как это сделано в российском законодательстве.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
34456 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
14 ноября родились
Именинников сегодня нет
Самые интересные материалы сайта у тебя на почте!
Подпишись на рассылку
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить