Похоже, за восстановление экономики Казахстана заплатят налогоплательщики

Как государству восстановить потребительский спрос населения

ФОТО: © Depositphotos.com/megaflop

Негативные последствия COVID-19 могут оказать на экономику Казахстана наибольший эффект с момента последствий развала СССР. В соответствии с прогнозом МВФ, снижение ВВП страны в реаль­ном выражении в 2020 году составит 2,5% против роста в 4,5% в 2019, говорится в майском отчете KPMG «Влияние COVID-19 на ключевые сектора экономики Казахстана».

Карантинные меры постепенно ослабляют, и экономика начинает самостоятельно «дышать». Но это не значит, что уже завтра она вернется к докризисному уровню. Транслятором негативных явлений выступает спад платежеспособности населения. В режиме ЧП, с закрытием областей и остановкой предприятий, оказалось, что взрослое работоспособное население не готово к вынужденному производственному простою. Как следствие, заявления на выплаты в размере 42,5 тыс. тенге в связи с потерей дохода подали около 8,3 млн человек из 8,8 млн занятых. С момента введения выплаты ее получили примерно 4,5 млн человек (эти данные озвучил на брифинге 26 мая вице-министр труда и социальной защиты населения Акмади Сарбасов).

Фактически в месяцы карантина потребительский спрос поддерживался финансовыми вливаниями государства. В апреле и мае помощь на оплату коммунальных услуг получили более 1,6 млн человек. Кредитные каникулы стоимостью 360 млрд тенге охватили 1,6 млн человек и 11,5 тыс. субъектов МСБ. Бизнесу отсрочили выплату налогов и дали льготные кредиты под 8% годовых. В целом поддержка граждан и бизнеса обошлась государству в 6 трлн тенге, или 8,7% ВВП.

Теперь, после отмены режима ЧП, население должно будет самостоятельно обеспечить себя заработками. Между тем в отчете KPMG приводятся результаты опроса бизнесменов, 86% которых полагают, что возврат их бизнеса к докризисным позициям осуществится не ранее III–IV квартала или даже позднее. Это означает медленное восстановление занятости. Государству придется изыскивать возможности дальнейшей поддержки МСБ, в том числе за счет фискальных инструментов. Большой вопрос в том, есть ли у него такая возможность. Нынешний пакет стимуляций и так обошелся правительству увеличением дефицита бюджета с 1,5 трлн до 2,4 трлн тенге.

По оценкам Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР), спрос, а соответственно, и мировые цены на сырье, нефть и металлы еще долго будут оставаться на низком уровне. И недополученные налоги значительно сузят возможности государства по фискальному стимулированию экономики.

- По нашим расчетам, в 2020 экономику Казахстана ожидает спад на уровне 3%. В 2021 последует некоторое оживление, но все же последствия кризиса будут ощущаться. По итогам 2021 рост экономики может составить около 5,5%, – говорит экономист ЕБРР Эрик Ливни. Для справки: мы прогнозируем более положительные результаты для Узбекистана: рост на 1,5 и 6,5% в 2020 и 2021 соответственно. В силу большей диверсификации узбекская экономика не так чувствительна к шоковым воздействиям, а реформы последних лет привели к инвестиционному буму, заложившему основы для долгосрочного роста практически всех отраслей экономики – от промышленного производства до туризма».

По мнению Ливни, одноразовые выплаты нуждающимся – хорошее средство, но для того чтобы оживить спрос в более широком диапазоне, людям нужно дать уверенность в завтрашнем дне, гарантии трудоустройства, социальную защищенность. Иными словами, нужны мероприятия по поддержке рабочих мест.

«Зажатый» МСБ

Старший менеджер отдела консультационных услуг компании EY Дамир Деминов называет недостаток финансирования одной из основных проблем, с которой сталкивается МСБ не только в Казахстане, но и в других странах. По данным Всемирного банка, 40% организаций микро-, малого и среднего бизнеса в развивающихся странах испытывают дополнительную потребность в финансировании на общую сумму $5,2 трлн тенге ежегодно, что соответствует необходимости увеличения кредитования данного сектора в 1,4 раза по сравнению с текущим уровнем. В Казахстане, по оценкам ВБ, недофинансирование микро-, малого и среднего бизнеса составляет более $42 млрд.

При выходе из карантина у МСБ добавятся новые сложности, связанные с необходимостью соблюдения требований личной безопасности, – в первую очередь расходы по приобретению средств индивидуальной защиты и дезинфекции.

- В силу того что ряд ограничений по-прежнему сохранится во избежание новой волны заболеваемости, бизнесу придется подстраиваться под условия новой реальности. Поэтому представителям бизнеса нужно иметь максимально ясную картину дальнейшего развития ситуации в стране, а правительству – актуальную информацию о реальном текущем положении бизнеса для принятия своевременных и действенных мер поддержки, – подчеркивает Деминов.

В связи с этим, по его мнению, для сохранения деловой устойчивости бизнеса нужна постоянная коммуникация государства с бизнесом, получение обратной связи и оперативная реакция на нее. Кроме того, правительству следует проактивно готовить меры по поддержке бизнеса в случае второй волны заболеваемости. Бизнесу, в свою очередь, необходимо как можно быстрее и глубже осваивать цифровые технологии, выстраивая процессы под удаленную работу, ведение электронной коммерческой деятельности и выполнение большинства операций онлайн.

В качестве примера Деминов приводит зарубежные меры поддержки МСБ. В основном они предусматривают следующее. 1. Прямую финансовую помощь в виде субсидирования зарплаты при условии сохранения рабочих мест. 2. Расширение доступа к ликвидности через государственные гарантии, пролонгацию займов или снижение процентной ставки по кредитам. 3. Поддержку спроса на товары и услуги – через включение МСБ в цепочки поставок крупных компаний или упрощение условий по государственным контрактам. 4. Преференции по налогам и обязательствам в виде отсрочки по платежам. 5. Оказание нефинансовых мер поддержки – через обучение и консультации или создание бесплатной службы доставки и предоставление свободных государственных помещений и общественных пространств. 6. Поддержку для выполнения требований при выходе из карантина – предоставление средств индивидуальной защиты и услуг по дезинфекции рабочих мест или оказания помощи в переходе на удаленную работу.

Важно также прежде всего поддержать сектора экономики, обладающие потенциалом быстрого восстановления. По мнению начальника отдела экономического анализа Евразийского банка развития (ЕАБР) Алексея Кузнецова, соответствующими качествами обладают отрасли, для которых в первую очередь были смягчены условия карантина: промышленные предприятия, компании строительной и дорожно-строительной сферы, банки и организации финансового сектора. Вначале им необходимо отрегулировать требования санитарного контроля, но в дальнейшем это не должно создавать ограничений для их роста.

Эпидемия коронавируса даст толчок к развитию фармацевтической промышленности, системы здравоохранения в целом, считает Ливни. Сельское хозяйство и пищевая промышленность менее всего пострадали во время кризиса, а курс на достижение продовольственной безопасности (в рамках отдельно взятой страны или ЕАЭС) даст дополнительный стимул для их развития.

- С особым интересом ожидаю рывка в секторе IТ, в телекоммуникационных услугах, в частности для модернизации всей системы образования, ее перехода на дистанционные технологии. В целом же постепенное удешевление энергоносителей, металлов и т. п. и сопряженная с этим процессом девальвация тенге создают отличные предпосылки для развития всего спектра несырьевых отраслей – от вышеупомянутого сельского хозяйства до авто- и машиностроения, но это уже на перспективу, – рассуждает эксперт.

Не вертолетные деньги

Каким же образом стимулировать рабочие места? Возможен ли переход к стимулирующей денежно-кредитной политике через смелое снижение базовой ставки и стоимости денег в экономике? Именно этого добивается от Нацбанка правительство, когда просит поддержать рост экономики, в то время как регулятор опирается на свой мандат по таргетированию инфляции.

Безусловно, ослабление тенге в первом квартале 2020 давит на стоимость импорта и разгоняет инфляцию и цены. Однако на снижение цен работает ослабленный внутренний спрос, который оказывает значительное дезинфляционное влияние. Тем не менее эксперты полагают, что в текущей ситуации Нацбанк будет придерживаться нейтральной денежно-кредитной политики.

- В настоящее время в экономике присутствуют как про-, так и дезинфляционные риски. Но если распределить их по времени, то становится очевидным, что проинфляционные факторы доминируют только в краткосрочной перспективе. Если не возникнет новых шоков, то перенос обесценения тенге на инфляцию будет исчерпан в ближайшие месяцы, – говорит Кузнецов. – В то же время дезинфляционное влияние ослабления внутреннего спроса будет преобладать на более длинном горизонте.

Ливни считает, что последнее, чего следует опасаться в нынешней ситуации, так это инфляция.

- Безусловно, на ценах скажется девальвация, немного подорожает импорт, но постоянного давления на цены не может быть в ситуации, когда бизнес простаивает и тысячи людей лишились средств к существованию. В Европе центральные банки закачивают в экономику беспрецедентные объемы ликвидности. Ожидается, что в 2020 средний уровень бюджетных дефицитов в странах еврозоны и ЕС увеличится с нынешних 0,6% от ВВП до 8,5%, а государственный долг вырастет с 86 до 102%. При этом инфляция прогнозируется на беспрецедентно низком уровне – 0,2% в странах еврозоны, и 0,6% в ЕС, – отмечает Ливни.

По его мнению, это говорит о том, что центральному банку, конечно же, нужно ответственно «таргетировать» инфляцию. Но при этом в условиях глубочайшего кризиса у государства есть очень большой простор для денежного стимулирования экономики, и желательно этим простором воспользоваться.

- В этом смысле я полностью поддерживаю действия правительства Казахстана по финансированию «Дорожной карты занятости». Если люди не заняты, самое время создавать новые рабочие места и организовать инфраструктурные проекты по всей стране, – полагает эксперт.

Другое дело, когда у Нацбанка есть возможности для маневра по дальнейшему снижению базовой ставки, однако существует вопрос эффективности такого шага.

- Коммерческие банки сидят на достаточно больших запасах ликвидности. Ситуация в реальном секторе экономики пока не располагает к выдаче коммерческих кредитов. Банки любят кредитовать тех, кому деньги не нужны. Отражая представления БВУ о степени риска в экономике, процентные ставки сейчас поднялись до уровня, который отталкивает потенциальных заемщиков. Получается замкнутый круг. Кредитование сейчас идет в основном по госпрограммам, по ставкам ниже рыночных, но и там идет неполное освоение из-за низкого аппетита к риску. Гораздо более эффективными в данной ситуации могут быть меры фискального стимулирования, та же самая ДКЗ, – уверен Ливни.

Иными словами, акцент в восстановлении экономики переносится с монетарных стимулов на фискальное стимулирование, то есть на увеличение госрасходов и бюджетного дефицита. С учетом периода низких сырьевых цен правительству придется наращивать долговые обязательства, что не может быть вечным. Похоже, за восстановление экономики заплатят налогоплательщики. Президент Касым-Жомарт Токаев в мае уже поручил проработать вопрос введения прогрессивной шкалы индивидуального подоходного налога.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
11213 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
25 ноября родились
Канат Нуров
президент научно-образовательного фонда «Аспандау»
Нурлан Онжанов
начальник канцелярии президента РК
Куаныш Тазабеков
первый проректор университета «Туран», президент Казахстанской ассоциации маркетинга
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить