Как рейтинги банков влияют на рынок нефтесервиса

Об этом в интервью Forbes Kazakhstan рассказал Алмас Кудайберген, председатель правления Centrasia Group, являющейся сооснователем KazService

Алмас Кудайберген - председатель правления Centrasia Group
Фото: архив пресс-службы
Алмас Кудайберген - председатель правления Centrasia Group

По данным Министерства энергетики РК, в 2017 недропользователи закупили товары, работы и услуги на сумму более 4,5 трлн тенге. Ввиду текущих и грядущих крупных проектов расширений нефте­газовых месторождений эксперты ожидают рост нефтесервисной индустрии. По данным Союза нефтесервисных компаний Казахстана KazService, обороты нефтесервисной отрасли в 2015 составили 1,3 трлн тенге, в 2016-м – более 2 трлн, а по итогам 2017-го – более 2,3 трлн тенге, при этом доля местного содержания в среднем равна 52%.

О том, в каких сегментах нефтесервиса процент участия казахстанских компаний высок, а в каких требуется его повышение и что для этого нужно сделать, Forbes Kazakhstan рассказал Алмас Кудайберген, председатель правления Centrasia Group, являющейся сооснователем KazService.

F:  Какова ситуация на рынке нефтесервиса в целом?

– Последние год-полтора нефте­сервисный рынок постепенно развивается после сильного спада, который мы наблюдали в 2015-м. В первую очередь это связано с повышением цен на нефть. Тут принцип простой. Если растёт рынок наших клиентов, то растём и мы сами.

Второй позитивный фактор, который влияет на нашу сферу, заключается в том, что в стране реализовываются крупные капитальные проекты. В первую очередь речь идет о Проекте будущего расширения ТШО (ПБР). Бюджет его составляет $37 млрд, из них 32% являются целевым прогнозным показателем местного содержания. То есть согласно задекларированным условиям $11 млрд должна освоить казахстанская сторона. Как вы сами понимаете, это огромная прибыль для нашей экономики. Ко всему этому ПБР признан на текущий момент самым крупным проектом в мире, и определённую часть работы в нем выполняют казахстанские компании. Здесь наша основная задача состоит в том, чтобы максимально использовать все возможности. Хотя генеральными подрядчиками проекта являются зарубежные компании, в рамках ПБР казахстанские предприятия задействованы в разных сегментах нефтесервисных услуг. Если разделить рынок на несколько направлений, то бурением занимаются наши компании совместно с зарубежными подрядчиками, инжиниринг выполняет казахстанско-британское совместное предприятие. Таких примеров много. Думаю, что их следует отнести к успешным кейсам по развитию местного содержания.

Кроме того, мы пытаемся выстроить доверительные отношения с заказчиками, чтобы больше привлекать местный бизнес. И мало-помалу этого добиваемся. Это, скажем, проявляется в увеличении доли казахстанских сотрудников в ПБР. Во время реализации завода второго поколения на Тенгизе большое количество рабочей силы привлекалось из-за рубежа. Было много филиппинцев, индийцев и турков. Сейчас ситуация складывается в пользу казахстанских предприятий, а те же зарубежные инвесторы привлекают местные кадры. Надеюсь, мы сможем так же успешно взаимодействовать ­­и в других предстоящих проектах.

Исходя из всего этого, можно говорить о том, что в этом году на марже будет повышение. Рост рынка нефтесервиса прогнозируется и в следующем году, и в 2020-м, когда будет пик строительства на ПБР, где будет задействовано не менее 40 тыс. человек. Это большой рынок, всех этих людей нужно кормить, перевозить, одевать, обучать, предоставлять им инструменты и оборудование. Думаю, есть хорошие шансы для нашего МСБ.

F:  В одном из интервью в 2010 году вы говорили, что казахстанские нефтесервисные компании, к сожалению, выполняют малоприбыльные работы. Изменилась ли ситуация за эти годы?

– Сегодня на рынке нефтесервиса происходят значительные изменения, и казахстанские компании начинают привлекаться к более сложным видам работ. Конечно, местные предприятия всё ещё доминируют в низкомаржинальных работах. Однако последние данные говорят о положительной динамике. Например, в строительстве более сложных объектов и транспортировке грузов присутствует более 50% казахстанских компаний. Они идут на генподряд, являясь участниками СП или консорциума, которые занимаются сложными технологичными работами. Для примера можно взять тот же ПБР – ряд местных компаний создали консорциум «Асар» совместно с одним из крупных турецких генподрядчиков Gate и успешно выиграли большой строительный тендер на сумму более $500 млн. Сейчас они уже начинают строительство на обьекте площадки №51 проекта.

Другой пример уже из своего опыта. Компания Logic Services, входящая в наш холдинг, создает равнозначный и полноценный консорциум с лидером британского нефтесервисного рынка WOOD, в котором работают более 55 тыс. человек, – тоже для ПБР, в части пусконаладочных работ, которые раньше выполнялись зарубежными фирмами.

Хотел бы особо отметить, что казахстанский нефтерынок достаточно молодой, тогда как британские или европейские компании имеют опыт, накопленный несколькими десятилетиями. И это нужно понимать. Посмотрите на Норвегию, у которой не было опыта в нефтегазовой сфере в 1970-х, когда у них нашли нефть. Сейчас норвежские технологии являются лидирующими в подводной нефтедобыче, годовой оборот их нефтесервисных компаний составляет более $45 млрд, из которых 35% формируется за счет экспорта услуг.

F:  Помимо этого фактора, чем еще обусловлено отставание казахстанского нефтесервисного рынка?

– Есть много факторов, но я хотел бы отметить в первую очередь финансовую сторону. И частично это связано с финуслугами. Приведу пример. Идет тендер, требуется предоставить несколько гарантий от первоклассных банков – не ниже рейтинга «А» или «А+» – на выполнение работ, на авансовый платеж, на гарантию работ и т. д. Зарубежная компания может предоставить гарантию от европейских банков, у которых, кстати, и ставки кредитования достаточно низкие. А наши не всегда могут предоставить гарантии от банков, которые имеют рейтинг «A». В Казахстане самый высокий рейтинг – это «BBB-», только один банк имеет такой. Более того, в наших банках финансовую гарантию получить сложно, даже если есть достаточное количество залога, и ставки очень высокие. Плюс требуется несколько месяцев – до того зарегулирована система Нацбанком. Соответственно, это отражается на цене предоставления услуг, и уже по этому показателю мы неконкурентоспособны в сравнении с зарубежными компаниями. То есть получается, что зарубежные нефтесервисные предприятия закладывают в свою себестоимость процентные платежи на уровне 3–4%, а мы – как минимум 9–12%. Конечно, наша цена на тендере будет выше.

Фото: архив пресс-службы

Пример из личного опыта. В этом году мы выиграли тендер у одного из мировых генподрядчиков. Выиграли за счёт цены. У нас была почти нулевая маржа, для нас главным было достичь сотрудничества с крупной компанией, чтобы мы могли в будущем вместе работать не только в Казахстане, но и в России, на Ближнем Востоке. И когда пришло время подписания контракта, заказчик попросил банковские гарантии на качество выполнения работы и на авансовый платеж от банка с рейтингом как минимум «A-». Таких банков в Казахстане нет. Если мы не предоставляем гарантию, с нас удерживают 20% от суммы счёта выполненных работ, которые нам выплатят по истечении гарантийного срока. После долгих переговоров мы договорились на удержании денежных ресурсов на два года, хотя заказчик первоначально запрашивал пять лет. Конечно же, это сразу бьёт по карману, потому как маржа у нас минимальная.

Также мы не можем получить аванс на мобилизацию оборудования и людей из-за банковских гарантий. А в нефтегазовой сфере не получится просто привезти рабочих на строительную площадку месторожения: нужно обучить их в одобренных центрах, а там очередь, на некоторые специальности нужно получить международные сертификаты. Оборудование должно быть новым, не разрешается строительная техника старше семи лет.

Другая причина финансовой неконкурентоспособности казахстанских компаний заключается в низком уровне кредитования экономики страны в целом. По итогам 2017 года оно составило 26% от ВВП, тогда как в России это 52%, а в мире – 120–130% от ВВП. Наша экономика сильно недокредитована. Даже пройдя все бюрократические барьеры банков, мы не уверены, что получим деньги, так как их может не хватить. Вывод – нужны деньги.

Еще один стопор – различные пруденциальные нормативы Нацбанка. В частности, регулятор запрещает банкам принимать контракт в качестве полноценного залога. Европейские банки, к примеру, принимают в залог у своих нефтесервисных компаний подрядные контракты с недропользователями, особенно такими первоклассными, как ТШО. Они знают, что ТШО очень надёжный клиент, с сильными мировыми акционерами, и компания это доказала за 25 лет работы в Казахстане. Если в бухгалтерии ТШО говорят, что ваш акт подписан и оплата будет через 63 дня, то можно быть уверенным, что после обеда 63-го дня деньги упадут на ваш счёт.

Это финансовые причины того, почему наши нефтесервисные компании не могут системно развиваться.

F:  Какие ещё есть направления в нефтесервисе, в которых местным компаниям надо развиваться?

– К сожалению, наши компании ещё не доросли до выполнения EPC-подрядов, выполнения проектов под ключ (инжиниринг, снабжение, строительство). Также у нас недостаточно первоклассных инжиниринговых компаний, технических кадров, из-за чего инжиниринг проводится за рубежом. Строительно-монтажные работы у нас ведутся активнее, чем проектирование и инжиниринг. В этом мы, видимо, сильнее.

Есть множество других нюансов в бизнесе, которые приводят к застою того или иного сегмента. И отсутствие информации здесь играет очень важную роль. Простой пример. Часто бывает так, что работа по подготовке проектно-сметной документации выполняется за рубежом. Зарубежные инженеры не всегда могут знать о том, что у нас есть аналогичные компании, способные выполнять ту же работу или изготовлять оборудование. В итоге в качестве исполнителей указываются иностранные компании. И местные инженеры и предприятия теряют потенциальную работу.

В целом в сегменте проектирования и инжиниринга доля казахстанского содержания в крупных проектах составляет лишь 12%. Полагаю, что данный сегмент и нужно развивать, наращивая конкурентоспособность отечественных компаний.

F:  Как решить обозначенные вами проблемы?

 

– В первую очередь нашим предпринимателям нужна государственная поддержка. Отрадно, что в последние 10 лет государство повернулось лицом к сектору, но мы бы хотели почувствовать большую поддержку. Нужно повысить уровень кредитования нефтесервиса и экономики в целом. Все-таки вклад нефтесервисных компаний в ВВП составляет как минимум 3%. В той же Норвегии нефтесервис является вторым сектором в экономике после нефтегазового. И там государство активно его поддерживает.

Также государство должно активно участвовать в переговорах в части установления минимального уровня участия казахстанских компаний в крупных проектах. Добиваться, чтобы инжиниринг выполнялся в Казахстане. Это помогло бы решить проблему доступа наших компаний к зарубежным инженерам. Например, представьте, откуда инженер из Нью-Дели, который работает над казахстанским проектом, может знать, что где-то в Алматы есть нужный завод. Конечно, он этого не знает и будет закладывать в проект тех, кого найдет по интернету.

F:  Тем не менее пару лет назад несколько наших нефтесервисных компаний вышли на рынок Ирана…

– Там практически нет казахстанских предприятий. К сожалению, они недостаточно конкурентоспособны в части технологий, менеджмента и даже в стоимости человеческих ресурсов. Например, компании, которые работают на Ближнем Востоке, привлекают большое количество дешёвой рабочей силы из Индии или Бангладеш. Казахстанская достаточно дорогая, чтобы возить её туда. Наши компании хорошо присутствуют на рынке России.

F:  А какие именно?

– Из зарубежья Россия является благоприятной бизнес-средой для развития казахстанского неф­тесервиса. В прошлом году более полутора тысяч казахстанцев работали в проекте «Ямал СПГ» на полуострове Ямал, бюджет которого превышает $20 млрд. Logic Services активно принимала в нем участие. Сейчас мы работаем на нефтегазовых проектах в Тюменской области, на проектах «Сибура».

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
4059 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
17 ноября родились
Мурат Еркебаев
председатель совета директоров АО "AsiaCredit Bank"
Самые интересные материалы сайта у тебя на почте!
Подпишись на рассылку
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить