Старый единорог, новые трюки

Некогда участники рейтинга Forbes «30 до 30» и самые молодые селфмейд-миллиардеры в мире – братья Джон и Патрик Коллисоны превратили Stripe в один из самых известных и высоко оцениваемых стартапов стоимостью около $95 млрд. Теперь им нужно постараться удержаться на волне успеха

ФОТО: © LEVON BISS для FORBES

Еще нет пяти утра, а сооснователь Stripe Джон Коллисон уже в офисе на верхнем этаже своей дублинской штаб-квартиры в районе «Кремниевые доки». Он готовится к выступлению перед сотнями сотрудников. Эти регулярные пятничные собрания, которые одновременно транслируются в Нью-Йорке, Сан-Франциско, Сингапуре и в любом другом городе мира, где кто-то из 7000 сотрудников может предпочитать выходить в Zoom, – почти священная традиция для Stripe, платежной компании, которую Джон основал в 2010 году вместе со своим старшим братом Патриком. Сейчас Патрик в свадебном путешествии, а значит, на вопросы сотрудников предстоит отвечать 31-летнему Джону. У него лицо мальчишки, но в волосах проступает седина.

Разговор рискует превратиться в спор: на этой неделе в Twitter очередная шумиха вокруг Stripe. Захари Перрет, миллиардер-соучредитель еще одного финтех-единорога Plaid, в серии твитов (уже удаленных) обвинил Stripe в том, что компания под ложным предлогом организовала встречу с его командой, чтобы разведать данные и на их основе разработать конкурирующий продукт.

Патрику, 33-летнему генеральному директору Stripe, пришлось прервать свой медовый месяц, чтобы написать обращение ко всем сотрудникам компании (позже опубликованное в открытых источниках), в котором он предупреждает, что со временем такое пристальное внимание, а с ним и неверная интерпретация мотивов Stripe, будет только усиливаться. Джон, президент Stripe, готовится к худшему. Однако, когда дело доходит до обсуждения, у сотрудников есть вопросы лишь к названию продукта. Означает ли нейминг Financial Connections, что Stripe отныне будет выбирать все более скучные названия? Это серьезный вопрос. Джон признает, что такие звучные названия, как Atlas (программное обеспечение для логистики) и Radar (обнаружение мошеннических операций), намного лучше запоминаются. Но они ужасны с точки зрения поисковых систем. В результате о скандале в Twitter нет ни одного вопроса. (Plaid отказались от комментариев.)

«Мы будем конкурировать с множеством компаний, а многие будут нашими партнерами, – говорит Джон, пожимая плечами. – Всем нам просто нужно помнить, что мы взрослые люди, и не терять лицо».

Но в любом случае такие «испытания новостями» этической репутации Stripe или, как их называет Патрик, «инциденты», которые могут привлечь внимание СМИ, будут происходить все чаще, по мере того как Stripe из многообещающего стартапа превращается в технологического тяжеловеса. В прошлом году компания, штаб-квартиры которой находятся в Сан-Франциско и Дублине, обработала платежей на сумму $640 млрд в 50 странах. Выручка, состоящая в основном из 2–3% комиссии за каждый платеж, при таких объемах достигла почти $12 млрд. Это рост на 60% год к году.

Чистый доход после вычета доли Visa, Chase и других партнеров составил почти $2,5 млрд. И, что необычно для быстрорастущего единорога, Stripe закончила год с прибылью в сотни миллионов по EBIDTA, согласно двум источникам. Stripe отказались комментировать эти цифры.

Эти впечатляющие финансовые результаты объясняют, почему инвесторы, такие как Fidelity и суверенный фонд развития Ирландии, вложили в Stripe дополнительные $600 млн в марте 2021 года, благодаря чему общий объем финансирования увеличился до $2,4 млрд, а оценка компании – до $95 млрд. Теперь в борьбе за звание самого ценного стартапа в мире Stripe уступает только Bytedance, владеющей TikTok, китайскому гиганту электронной коммерции Shein и SpaceX Илона Маска. (По оценкам Forbes, Патрику и Джону Коллисонам принадлежит примерно по 10% Stripe, что увеличивает состояние каждого до $9,5 млрд.)

Коллисоны прошли долгий путь. 12 лет назад они стали известны в Кремниевой долине как юные вундеркинды, написавшие девять строк кода, скопировав которые любой разработчик получал возможность принимать платежи кредитными картами на своем сайте. Сейчас Stripe предлагает широкий набор финансовых инструментов для управления любыми платежами: от выплат курьерам DoorDash до налоговых отчислений внутри приложения Duolingo и подписки на журнал Atlantic.

В центре всех этих продуктов с самого начала стоят Патрик и Джон Коллисоны. Они до сих пор лично проверяют каждый выпускаемый компанией продукт при помощи «научной выборки» или «пробуя на вкус, как шеф-повар в ресторане» – у каждого из братьев свое описание этого процесса. Они по-прежнему сами составляют отчеты о любых недостатках или усложняющих работу пользователя моментах. Иногда Патрик сам смотрит код.

 Последствия от нестабильности мировой экономики ощущают как крупные компании, так и малый бизнес. Как и всем остальным предпринимателям, братьям Коллисонам нужно приспосабливаться к новым условиям, не снижая темпов развития

«Мы не продукт, о которым пишут в глянцевых журналах, а инфраструктурная компания, которую надеемся еще долго развивать, – говорит Патрик, чьи короткие рыжие волосы выгорели на солнце за ту единственную неделю отпуска, которую ему удалось выкроить. – Объем работы от этого не меняется».

Сегодня работать сложнее, чем год назад, когда самый большой вопрос к Stripe состоял в том, когда компания наконец станет публичной. Но продолжающаяся пандемия, жесточайший военный конфликт в Европе, мировой энергетический кризис и разорванные цепочки поставок сделали эти переживания по большей части бессмысленными. В 2022 году индекс S&P 500 снизился почти на 20%, а крупные технологические концерны, включая торгующихся публично коллег Stripe по отрасли, пострадали еще больше. Шок от этой нестабильности ощущает как и крупный, так и малый бизнес. И в числе первых – Stripe, обслуживающий любые транзакции: от заказов на тренажеры Peloton до дефицитных смесей для детского питания.

Как и предпринимателям во всем мире, Коллисонам приходится подстраиваться под эту новую реальность, не снижая темпов роста. Они продвигают Stripe на новые рынки в Юго-Восточной Азии и на Ближнем Востоке, одновременно выпуская новые продукты, такие как магазин приложений и возможность принимать оплату в криптовалюте для создателей контента в социальных сетях. Они расширяют возможности имеющихся решений, чтобы еще глубже внедрить Stripe в финансовые потоки компаний и их клиентов. Они стали выступать брокерами кредитов для малого бизнеса и начали выпускать корпоративные кредитные карты. Говорят, что Stripe изучают возможности в совершенно новых сферах, например в бухгалтерском учете. И все это в условиях все более ожесточенной конкуренции и все более высоких требований со стороны корпоративных клиентов, таких как Ford и Maersk. «Мне кажется, что, когда компаниям не приходится считать каждую копейку, они обрастают жирком и начинают лениться, – говорит Джон Коллисон. – Список проектов, которые мы хотим реализовать, в 4 раза длиннее того, что мы уже сделали».

Сотрудникам Stripe не терпится получить доступ к ликвидным активам в результате IPO, но статус частной компании может оказаться преимуществом в текущих штормовых условиях. В марте финансовый холдинг Fidelity потребовал от всех компаний, в которые вложены его средства, публично обновить информацию о стоимости своих активов. Stripe указал стоимость на 20% ниже, чем до кризиса.

Большинство единорогов с оценкой выше $1 млрд торгуются на вторичном рынке с дисконтом от 20 до 40% по сравнению с их последними официальными раундами привлечения венчурного капитала. Но акции Stripe по-прежнему малодоступны для новых инвесторов, и на них большой спрос. Исходя из недавних сделок, оценка компании может доходить до $165 млрд, по мнению EquityZen, нью-йоркской торговой площадки, где обращаются акции компаний, не торгующихся публично.

Стоимость акций ближайших к Stripe публично торгующихся конкурентов, таких как Adyen, PayPal и Square, снизилась на 40% год к году. Коллинсоны вовсе не стремятся войти в их ряды. Но, как говорит аналитик Джордан Макки из 451 Research, если какой-то стартап и способен успешно выйти на IPO в таких условиях, то это Stripe.

Для Патрика стоимость акций и оценка компании – это просто «отвлеченные понятия» по сравнению с его многолетним планом развития. «Мне становится неловко, когда люди извне чрезмерно позитивно настроены в отношении Stripe, – говорит он. – Есть много такого, что мы еще сами не понимаем». Между собой «страйпы», как себя называют сотрудники компании, любят делиться статистикой из последнего исследования МВФ, согласно которому только 12% покупок в мире совершаются онлайн. Именно здесь понятны масштабы открывающихся возможностей. «Там, за пределами электронной коммерции, огромный мир, – говорит Патрик. – Наша цель – увеличить ВВП всего интернета».

По крайней мере два ирландских графства заявляют права на то, чтобы называть Коллисонов своими уроженцами и делиться историей их успеха. Родители Коллисонов, инженеры по образованию, управляли отелем на берегу озера в графстве Типперэри, а в графстве Лимерик мальчики ходили в школу и учились говорить по-ирландски. Программировать они учились дома. Младший из братьев Коллисонов, Томми, изучал журналистику и сейчас работает в сфере коммуникаций в стартапе Retool в Сан-Франциско.

В 17 лет Патрик выиграл престижный национальный конкурс молодых ученых: его проект, написанный на языке Lisp, разработанном в Массачусетском технологическом институте, занял второе место среди всех участников из Евросоюза. А победила в этом конкурсе его будущая жена Сильвана Конерман, представлявшая Швейцарию. «К сожалению, это не слухи», – говорит Патрик. В ходе конкурса он переписывался с программистом Полом Грэмом, написавшим книгу о Lisp. В 2006 году Патрик поступил в MIT, и через год они с Джоном подали заявку в акселератор стартапов Грэма Y Combinator.

Их идея – программа для отслеживания доставки заказов для продавцов eBay. Вместо того чтобы разрабатывать ее самим, братья Коллисоны объединили усилия с братьями постарше – Хараджем и Кулвиром Таггарами, уже участвовавшими в акселераторе с похожей идеей. На следующий год четверо основателей продали свой стартап Auctomatic за $5 млн. Джон на тот момент еще даже не окончил школу. В 2009 году он вслед за своим старшим братом пере­ехал в городок Кембридж, чтобы учиться в Гарварде.

Примерно тогда же у братьев возникла идея написать код для так называемого API, или программного интерфейса приложений, который позволил бы легко добавлять на любой сайт функционал приема платежей картой. YC вложился в проект, но Коллисоны так и не презентовали свою компанию, сначала названную /dev/payments, на демо-дне акселератора. И только когда они год спустя бросили университет и временно переехали в Буэнос-Айрес, то объявили, сидя в кофейне, о запуске своего нового проекта, которым и стал Stripe.

«Уже из-за того, что мы имеем дело с деньгами других людей, к работе нашей компании предъявляются очень высокие требования», – говорит финансовый директор Stripe Дхивья Сурьядевара
ФОТО: © ETHAN PINES для FORBES
«Уже из-за того, что мы имеем дело с деньгами других людей, к работе нашей компании предъявляются очень высокие требования», – говорит финансовый директор Stripe Дхивья Сурьядевара

Отличные результаты их API и необычная предыс­тория, вкупе с обещанием Патрика «продолжить с того места, где PayPal остановился», впечатлили Майкла Морица из Sequoia, который к тому же сам был иммигрантом из Уэльса. В 2010 году, через пару недель после запуска, Мориц инвестировал в посевной раунд Stripe, и к нему присоединились миллиардеры-инвесторы PayPal Макс Левчин, Питер Тиль и Илон Маск. Мориц также стал первым инвестором серии A, вложив в Stripe $18 млн в 2012 году.

Чтобы привлечь первых пользователей, основатели Stripe прибегли к мощному ходу, который с тех пор в YC называют не иначе, как «установка Коллисонов». Если некоторые основатели после презентации предпочитали высылать ссылки для регистрации по электронной почте, то Коллисоны хватали ноутбуки потенциальных пользователей, устанавливали Stripe и настраивали его прямо на месте.

Stripe стал способом индексировать e-commerce. Вместо того чтобы инвестировать в каждый стартап, можно было просто инвестировать в Stripe

Внутри Stripe братья создали культуру, основанную на любви к труду и приоритете письменной коммуникации. За пример они взяли Apple, Amazon и Berkshire Hathaway. В Stripe все рабочие встречи начинались в тишине, участники про себя читали подготовленные презентации и письменно добавляли вопросы для обсуждения. Во внутреннюю переписку автоматически добавлялись адреса всей команды, чтобы сотрудники могли в любой момент просмотреть нужную переписку, не тратя ничье время. Первые сотрудники Stripe, в основном молодые и предприимчивые, еженедельно выходили на пробежки с Патриком и Джоном по району Бернал-Хайтс в Сан-Франциско и гордились тем, что для создания продукта им требуется всего один или два разработчика.

Этот подход помог Stripe уже в 2012 году быстро запустить свой второй крупный продукт, призванный поддержать ускоренный рост первых клиентов, таких как платформа электронной коммерции Shopify и приложение для вызова водителей Lyft. Stripe Connect упростил перевод платежей продавцам и водителям. Вскоре за ними последовали Amazon, Wayfair, Instacart, Postmates. «Stripe был способом индексировать e-commerce, – говорит один из первых инвесторов Элад Гил. – Вместо того чтобы инвестировать в каждый стартап, можно было просто инвестировать в Stripe».

С другой стороны, Коллисоны настаивали на том, чтобы нанимать руководителей из числа тех, у кого были серьезные знания в программировании. Это означало, что некоторые должности месяцами оставались вакантными. Сотрудники делали ставки на то, как долго продержится тот или иной новый начальник. «Если вы здесь на руководящей должности, то ваши шансы задержаться в компании примерно 50/50», – предупреждал один из первых сотрудников нового менеджера после того, как предыдущий не проработал в компании и двух лет.

Постоянная нехватка кадров способствовала дорогостоящим и неприятным сбоям, после одного из которых, когда сайт Stripe не работал три часа, Amazon и Shopify в 2015 году пригрозили разорвать сотрудничество. Сейчас надежность работы стала предметом гордости компании: во время сезона праздников в 2021 году продукты Stripe не работали в общей сложности 1,2 секунды.

Платежи были (и остаются) основным источником дохода Stripe, но Коллисоны с самого начала требовали от сотрудников научиться понимать и другие финансовые потребности своих клиентов, будь то предотвращение мошенничества, управление денежными потоками или учет товарных остатков. «Их видение всегда было таким: почему нельзя перемещать деньги в облаке так же, как мы это делаем с данными? – говорит Уильям Гейбрик, который в 2015 году пришел на должность финансового директора, а сейчас стал директором по продукту. – Разве деньги – это не те же самые данные?»

Крупные клиенты, такие как Shopify, проводят через Stripe миллиарды, но большая часть транзакций приходится на малый и средний бизнес, например некоммерческую организацию Gaelic Athletic Association, которая сэкономила более $1 млн, переведя на Stripe платежи от более чем 500 000 членов своих партнерских клубов, разбросанных по всему миру. В первый год пандемии служба доставки еды Postmates увеличила продажи на $70 млн и сэкономила миллионы на комиссиях, используя несколько продуктов Stripe, которые, среди прочего, помогали перепроводить неудачные транзакции и списания средств. «Если вы мечтаете работать над продуктом, который самые разные люди будут обсуждать за праздничным столом, то Stripe никогда таким не станет, – говорит Патрик. – Но если вы тот человек, кому важно создавать инфраструктурные решения для этих самых людей, то вы увидите, что работать над Stripe на самом деле интересно и важно».

Стоя на крыше ничем не примечательного гаража в часе езды к северу от Дублина, Джон Коллисон с интересом наблюдает за тем, как беспилотники размером с тележку для покупок, кружащие вокруг с тихим жужжанием, загружают небольшие продуктовые заказы (в одном из них всего одна луковица), которые будут доставлены по близлежащим адресам. Генеральный директор Manna Бобби Хили познакомился с Коллисоном через Twitter и убедил инвестировать в свою компанию, штат которой состоит из 75 человек. Коллисон задает множество вопросов о том, как все это работает: насколько эффективна сменная батарея, как поддерживается безопасность и как работает выдвижной механизм для разгрузки. Ответы его устраивают, и Джон переводит разговор в другое русло. По мере того как Manna будет увеличивать свое присутствие в Европе – что ей потребуется от Stripe?

Это важный вопрос. На данном этапе разработка в Stripe стала сложным процессом, учитывающим одновременно законодательные сложности, стратегическую ценность и срочность задач, которые ставят клиенты. «Это своего рода искусство, – говорит Джон. – Нужно уметь изменять свои ожидания, когда меняются фактические обстоятельства». Патрик добавляет: «В конечном итоге имеет значение лишь то, считают ли наши клиенты, что мы приносим им пользу».

Почему нельзя перемещать деньги в облаке так же, как мы это делаем с данными? Разве деньги – не те же самые данные?

Это значит, что основные усилия разработчиков Stripe направлены на практические решения, такие как расширение географии платежей за счет развивающихся регионов или улучшение недавно анонсированного магазина приложений. Более 40% штата все еще составляют инженеры-разработчики, что необычно для компании такого масштаба. Компания также не забывает о необходимости отслеживать выход новых продуктов конкурентов и быстро выпускать аналоги. Например, разработанный Stripe инструмент для оплаты в один клик Link напрямую конкурирует с Bolt, стартапом из Майами, который недавно привлек $11 млрд инвестиций, а его основатель Райан Бреслоу стал миллиардером. И хотя Link на рынке уже более года, Stripe не занимался активным продвижением такого рода продуктов, направленных на конечного потребителя. Но с ростом Bolt в последние месяцы Stripe, как говорят инсайдеры, по-тихому начал усиливать команду Link, а на странице вакансий компании появились позиции, призванные помочь и запуску аналогичных с Bolt решений.

Бреслоу публично обвинил Stripe, а вместе с ними и Y Combinator (который выступил с опровержением) в том, что они, как мафиози, управляют Кремниевой долиной. Stripe эти высказывания комментировать не стали. Бреслоу, чью финансовую скрупулезность недавно поставила под сомнение газета New York Times, возможно, не самый лучший пример, но он не единственный, кто открыто заявляет о недоверии к мотивам Stripe. «Патрик все время твердит о том, что не все игры должны быть с нулевой суммой, но мы ему отвечаем: «Да ты же сам делаешь совершенно не так, как говоришь», – замечает основатель компании в сфере финтеха, пожелавший остаться анонимным.

«С каких пор конкуренция стала чем-то плохим?» – задается вопросом Хемант Танежа из General Catalyst, возглавивший инвестиционный раунд «B» в 2012 году. Патрик, со своей стороны, предпочитает не фокусироваться на конкурентах и отмечает, что в глобальных масштабах размеры и влияние Stripe все еще относительно небольшие. «Нам не нужно уделять внимание тому, чтобы покушаться на чужой кусок», – говорит он.

Джон признает, что идеальный шторм в макроэкономике может привести к тому, что в этом году Stripe не будет расти так быстро, как в прошлом. Но люди будут продолжать покупать, а тем, кто руководит бизнесом, по-прежнему будет нужен Stripe. Хорошая новость заключается в том, что при ухудшающемся экономическом климате разработка программного обеспечения требует гораздо меньше капитала, чем, скажем, производство автомобилей, отмечает финансовый директор Дхивья Сурьядевара, перешедшая в Stripe из General Motors в 2020 году.

Закончив с обсуждением дронов, Джон идет в паб рядом с пристанью городка Шкеррис, где заказывает «Гиннесс» и заводит разговор о еще одной проблеме, которую братья считают очень важной, – изменении климата. Недавно Stripe присоединился к Alphabet и Meta, взяв на себя обязательство о закупках на сумму свыше $900 млн у проектов по улавливанию углерода. Джон не упоминает о том, что Коллисоны часто летают частными самолетами.

Местные завсегдатаи не обращают на молодого миллиардера, потягивающего пиво, никакого внимания. По крайней мере, до тех пор, пока не наступает момент оплаты по счету. Когда ему протягивают устройство для бесконтактной оплаты картой, Коллисон говорит, что предпочитает оплату наличными. Бармен приподнимает бровь: «В этом есть ирония!»

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
12881 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить
Казахи в Украине: бизнес в условиях войны Смотреть на Youtube