IT-разработчик, который едва не убил Саддама Хусейна

Дорон Кемпел – один из самых успешных IT-предпринимателей в Бостоне. Его прошлое – один из самых тщательно скрываемых секретов в истории израильской армии… и в истории американского бизнеса. До сегодняшнего дня

Фото: Майкл Принс для Forbes

Солнце уже было почти в зените, когда группа израильских солдат дошла до собравшейся в пустыне толпы людей. Солдаты были одеты так, чтобы походить на иракцев. За два дня до этого их забросили на вертолете в пустынную область за несколько сотен километров от места, где они сейчас находились. Они готовились к одной из самых рискованных, засекреченных и неоднозначных операций в истории легендарных израильских коммандос. Ее целью было уничтожить Саддама Хусейна.

Главный в этой группе Дорон Кемпел и двое его солдат припали к земле, наблюдая за стоявшим в 300 метрах человеком в одежде цвета хаки и красном берете. Этот израильский солдат изображал Хусейна. Согласно планам возможность для покушения представится на похоронах дяди Хусейна, который был неизлечимо болен. Группа Кемпела из 30 человек репетировала этот сценарий вот уже шесть месяцев. Связист Кемпела держался неподалеку, обеспечивая постоянную связь с командованием, база которого находилась в шести километрах. Там же были и управляемые снаряды, разработанные специально для этой миссии. 

Невозможного не бывает. В армии мы всегда искали новые пути и никогда не повторяли того, что уже было сделано

За подготовкой наблюдали генералы, включая главнокомандующего войсками Израиля. Если последняя репетиция пройдет хорошо, то они дадут разрешение на операцию, которая положит конец правлению одного из самых жестоких правителей – человека, который во второй половине ХХ века стал одной из самых серьезных угроз для соседнего государства и для собственного народа. Человека, который поклялся уничтожить Израиль.

Вдруг пустыню сотряс оглушительный взрыв. И все изменилось. 

В 1992 году, за 10 лет до вторжения в Ирак, Кемпел возглавил секретную операцию, в ходе которой Израиль намеревался устранить Саддама Хусейна и изменить ход истории. Но вместо этого во время последней репетиции покушения в пустыне погибло пятеро израильских солдат, а жизнь тех, кто выжил, включая Кемпела, уже никогда не станет прежней. 

Несколько лет спустя он оказался в США, где сейчас занимается созданием компаний, развивающих высокие технологии, при поддержке самых влиятельных венчурных финансистов. Свою первую компанию он продал IBM за почти $200 млн, а сейчас он растит другую, у которой еще больший потенциал.

Его достижения – не простая случайность. История Кемпела может приподнять завесу тайны над тем, как работают скрытные и предприимчивые агенты израильского «Сайерет Маткаля», и, что еще важнее, поможет понять, как крохотному Израилю удалось стать одним из мировых лидеров в сфере высоких технологий.

В наши дни вместо центра управления у Кемпела свой офис в пригороде к западу от Бостона. В его кабинете пустой стол – ни телефона, ни компьютера, только шнур для ноутбука и коробка салфеток. 49-летний бизнесмен планирует свои операции с помощью PowerPoint и WebEx. Он преследует одну цель – изменить привычную для корпораций инфраструктуру информационных технологий, заменив беспорядочное соединение разнородных устройств одним решением, которое будет легко управлять хранением данных. Кемпел нанял 90 специалистов для своей компании SimpliVity и получил $43 млн инвестиций от партнеров, таких как Accel Partners и Kleiner Perkins. «Невозможного не бывает, – говорит Кемпел. – В армии я понял, что возможно все. Там мы всегда искали новые пути, никогда не повторяли того, что уже было сделано».

фото из личного архива Дорона Кемпела
Кемпел был одним из самых перспективных молодых израильских военных офицеров в 1980-х и начале 1990-х годов

Партнеры и сотрудники Кемпела не знают о его военном прошлом. Он никогда о нем не говорит и не упоминает в резюме. О его причастности к операции по устранению Хусейна не известно нигде за пределами Израиля, где в прошлом ноябре вышел документальный фильм на иврите, посвященный этой долго державшейся в тайне истории. 

Когда в декабре мы впервые обратились к Кемпелу с просьбой об интервью, он попытался убедить Forbes, что писать о нем не нужно. Он согласился ответить на вопросы и позволить нам посетить SimpliVity только после того, как стало ясно, что мы в любом случае о нем напишем. Осторожность – одно из основных качеств, которое привили за 11 лет службы одному из самых эффективных коммандос в истории Израиля. До трагедии, оборвавшей его военную карьеру, Кемпел провел десятки операций, большинство из которых проходили на неприятельской территории. Его неоднократно награждали, и многие считали, что со временем он займет должность начальника штаба. Или даже более высокий пост, ведь недаром из подразделения, в котором он служил, вышли два премьер-министра Израиля – Биньямин Нетаньяху и Эхуд Барак. «Я на своем опыте знаю, что значит возглавлять такие операции. Обычно меня не так легко впечатлить, – говорит Барак в интервью Forbes. – Но Дорон был исключением из этого правила. Он был действительно хорош».

Кемпел с ранних лет знал, что такое успех. Сын архитектора и учительницы, он не только прекрасно учился, но и делал успехи в спорте. Когда его взяли в юношескую сборную Израиля по гандболу, он получил освобождение от обязательной службы в армии. Но Кемпел вызвался добровольцем в таинственный и слывущий опасным «Сайерет Маткаль». Из 6000 кандидатов через изнурительные отборочные испытания прошли только 30. Кемпел быстро стал заместителем командира подразделения. 

Он не распространяется о подразделении или его операциях, большинство из которых засекречены, но некоторые факты все же известны. В начале 1980-х Кемпел возглавил команду, которая взяла штурмом угнанный арабскими боевиками автобус с израильтянами и спасла пассажиров. В двух других операциях Кемпел помог выследить и устранить террористов, проникших на территорию Израиля. Видимо, это были менее рискованные операции, чем те, информация о которых все еще закрыта. 

В прошлом Кемпела есть еще одна история, о которой он упоминает лишь вскользь. Из-за сбоя в работе разведки его группа, выполнявшая чрезвычайно важную миссию государственного значения, попала в засаду на территории враждебной страны. Кемпел в бою вывел группу из ловушки, применив пистолеты-пулеметы с глушителем и оставшись незамеченным находившимися поблизости войсками неприятеля. То, что ему удалось избежать огласки и никто не узнал, что коммандос находились в стране, где им вообще не следовало быть, произвело большое впечатление на израильское командование и премьер-министра. Скорее всего, благодаря Кемпелу Израилю удалось избежать войны. 

План покушения на Саддама Хусейна был одной из таких сложных операций. Его разработка началась через пару недель после удара ракетами SCUD, нанесенного Хусейном по Израилю во время войны в Персидском заливе, на который Израиль не стал ничего отвечать из-за давления слабеющей американской коалиции. Уничтожение Хусейна позволило бы Израилю устранить угрозу, которую израильские лидеры считали чрезвычайно серьезной. Кемпела назначили главой операции, которую санкционировал премьер-министра Ицхак Рабин. Кемпелу нужно было понять, как достать параноидального диктатора, у которого было несколько дворцов, считавшихся постоянными резиденциями. Первоначальная идея состояла в том, чтобы открыть огонь по Хусейну на церемонии открытия в Багдаде восстановленного после войны моста. Но затем было решено спланировать покушение в родном городе Хусейна на похоронах его дяди, который был тяжело болен. Кемпел должен был проникнуть на похороны и сообщить точное местонахождение Хусейна находящейся неподалеку группе, которая направила бы в иракского диктатора управляемые ракеты. Первые две репетиции этой миссии, отрабатывавшиеся в израильской пустыне, прошли безупречно. Но во время третьего испытания произошел сбой: внедорожник коммандос застрял на песчаном участке и время запуска ракет было рассчитано неправильно. Две ракеты были запущены раньше, чем нужно, когда израильские солдаты, изображавшие иракцев, еще не покинули опасную зону. Месяцы, последовавшие за этим случаем, были самыми тяжелыми в жизни Кемпела. Как руководитель операции он взял на себя всю ответственность за эту трагедию.

В своем уникальном военном подразделении Кемпел выполнял функции, схожие с запуском стартапов

«Было очень больно ощущать, что я подвел такое количество людей, – говорит Кемпел. – Я всегда старался быть хорошим человеком и оправдывать возложенные на меня ожидания». Он оказался под перекрестным огнем, против него были настроены родственники погибших солдат, которые считали его частью заговора с целью замять случившееся. Армейское командование отдало Кемпела под трибунал. Трагедия вылилась в политический скандал, израильские лидеры, многие из которых присутствовали на репетиции, спешили обвинить друг друга. Хотя майор Кемпел стал козлом отпущения, это была более завидная участь, чем та, что ожидала его, если бы его схватили в Ираке. Все закончилось тем, что его разжаловали и запретили командовать войсками в течение двух лет – что было чисто символично, потому что на момент вынесения решения этот срок уже истек. Хотя командование умоляло его остаться, еще до начала судебных заседаний Кемпел поступил в Гарвардскую школу бизнеса, где никто не знал, что в своей стране он был в центре национальной трагедии. Из-за военной цензуры в Израиле Кемпел фигурировал в газетных статьях как «офицер К», а несчастный случай официально не имел никакого отношения к планируемой операции по устранению Хусейна, о которой стало известно только после захвата диктатора в 2003 году. Кемпел никогда не рассказывал о своем военном прошлом в Гарварде или где-либо еще. «Мы не знали, чем он занимался, и мне до сих пор мало что известно о его службе в израильской армии», – говорит предприниматель из Сан-Франциско Том Паттерсон, бывший одноклассник Кемпела по Гарварду, с которым они до сих пор дружат. «В бизнес-школе ему очень нравилось, – добавляет Льюис Чан, бизнесмен из Гонконга. – Для него это был период серьезных открытий и личностного роста».

Кемпел счел, что бизнес тоже требует решительных действий, а потому такая карьера ему хорошо подходит. Он комфортно ощущал себя в Штатах, где часто бывал еще с детства, а со временем получил гражданство. Многие израильские разработчики технологий добиваются успеха, применяя полученные в армии навыки для ведения бизнеса. У Кемпела в отличие от них нет технического образования. В его распоряжении дипломы философского и юридического факультетов, а также гарвардский MBA. В своем уникальном военном подразделении он выполнял функции, схожие с запуском стартапов: разрабатывал сложные операции, вычислял риски, обеспечивал сложное планирование и применение новых технологий. Гордостью «Сайерет Маткаль» всегда были мозги, а не мышцы.

Теоретически во время службы в спецподразделении Кемпелу могло понадобиться за полгода овладеть навыками автомеханика, чтобы уметь сменить двигатель в автомобиле в тылу врага, причем так, чтобы самый внимательный эксперт не смог этого определить. В следующий раз ему, возможно, пришлось бы учиться садоводству, чтобы работать под прикрытием. В разговоре с Кемпелом становится ясно, что именно способность к концентрации и упорство, необходимые для таких операций, помогают ему всегда помнить о конечной цели. Он не испытывал никакой ненависти к противнику. «В моей работе был элемент предпринимательства. Когда на карте стоит чья-то жизнь, нужно все делать идеально. И именно в этих условиях я чувствовал, что реализую свои способности», – говорит Кемпел.

Фото: Майкл Принс для Forbes

Его карьера в бизнесе началась в Сан-Франциско, где он стал директором по продажам и маркетингу в основанном выпускниками MIT стартапе, занимавшемся дистрибуцией цифрового видео. Когда компания была продана, EMC – один из крупнейших в мире поставщиков решений в сфере хранения данных – переманил Кемпела в Бостон, где ему предложили возглавить новое подразделение, специализирующееся на хранении видео-, аудио- и цифровых изображений. Через три года подразделение под руководством Кемпела уже состояло из 350 сотрудников и приносило сотни миллионов долларов дохода. Он ушел из EMC, чтобы возглавить небольшую компанию, производившую программное обеспечение для дата-центров, но корпорации это не понравилось, и на него подали в суд, ссылаясь на обязательство об отказе от конкуренции.

К конвергенции готовы

Планируя заменить серверы, системы хранения и многочисленные программы единым решением для дата-центров, Кемпел намерен взять штурмом один из самых быстрорастущих рынков в сфере технологий.

Беглый взгляд:

$141 млрд – объем затрат на дата-центры в 2012 году

8,3 млн – общее количество дата-центров в мире 

56% – среднегодовые темпы роста расходов на решения в сфере интегрированной инфраструктуры

$43 млн– объем инвестиций, которые Кемпел привлек для развития SimpliVity

90 – число сотрудников SimpliVity

Источники: SimpliVity; Gartner; IDC

Тогда Кемпел нашел неординарный выход из положения: уволился с поста генерального директора и совместно с партнерами за бесценок купил занимавшийся всем подряд исследовательский центр EMC в Израиле.

Он использовал его, чтобы запустить в Массачусетсе стартап Diligent Technologies, который стал заниматься разработкой програм­много обеспечения, позволяющего крупным корпорациям хранить бэкап-данные на дисках вместо пленки и легко удалять ненужную больше информацию. Кемпел договорился о продаже своего продукта через Hitachi Data Systems, что позволило Diligent заполучить крупных клиентов, которые были готовы отказаться от IBM с ее пленками в пользу новой технологии. В 2008 году IBM пришли в Diligent с предложением о покупке. Сегодня эксперты, осведомленные о ходе сделки, говорят, что IBM считает Diligent одним из лучших своих приобретений из числа небольших компаний. Доля Кемпела от продажи стартапа составила несколько десятков миллионов.

Отработав положенное время в IBM, Кемпел загорелся новой идеей: он решил, что корпорациям нужна технология, позволяющая упростить дорогостоящую схему обработки данных, объединяющую десятки разнородных механизмов, каждый из которых решает одну-единственную задачу. Благодаря взрывному успеху технологий, позволяющих разным операционным системам работать на одном устройстве, эта идея вполне может стать реальностью. В 2009 году, когда Кемпел впервые поставил перед технарями задачу объединить функции нескольких устройств в одном продукте, ему сказали, что это будет слишком сложно, а, кроме того, компании не захотят таких масштабных изменения в своих дата-центрах.

«Но никто из них не мог мне объяснить, почему это невозможно», – говорит Кемпел. Он собрал группу экспертов, и за три месяца они нащупали возможное решение. Кемпел решил двигаться дальше и основал SimpliVity. Три года компания работала в тайне. Даже во время собеседований он не рассказывал кандидатам о проекте, которым занимается SimpliVity, они узнавали о нем только после приема на работу и подписания обязательства о неразглашении. Кемпел всегда считал, что элемент неожиданности дает серьезное тактическое преимущество.

В офисе в пригороде Бостона компания Кемпела разработала OmniCube – основной продукт SimpliVity. OmniCube призван не только сократить затраты и оптимизировать количество устройств в дата-центре, но еще и упростить управление данными за счет разработанной еще в Diligent секретной технологии, позволяющей легко избавиться от ненужной информации и ускорить облачную обработку данных – все это с помощью одного механизма.

Идея конвергенции в IT получила серьезную поддержку, когда VMware, Cisco и EMC основали совместное предприятие для сближения унаследованных технологий. «В упрощении технологий управления данными заинтересованы многие компании. Сейчас до 80% их IT-бюджета уходит на то, чтобы просто поддерживать работу имеющихся устройств, – говорит аналитик компании 451 Research Саймон Робинсон. – SimpliVity – это очень амбициозный проект. Они предлагают наиболее радикальный подход».

Кемпел вложил в SimpliVity часть средств от продаж Diligent, и, по всей видимости, привлечь другие инвестиции ему не составило труда. Дэвид Новак, партнер инвестиционного фонда Clayton Dubilier & Rice, который в самом начале вложил в компанию собственные средства благодаря дружбе с Кемпелом, говорит: «Я хотел его поддержать». В числе изначальных инвесторов также и крупные фонды, такие как Accel и Charles River Ventures. Когда в ходе второго этапа фандрейзинга Кемпел сделал презентацию для Мэтта Мерфи из Kleiner Perkins, тот уже на следующий день устроил ему встречу со всеми остальными парт­нерами фирмы. «Мне сразу стало ясно, что этот парень невероятно крут, – говорит Мэтт. – Я не хотел упустить шанс с ним поработать. Он из тех, кто в любом случае добьется результата». Kleiner стала самым крупным инвестором в SimpliVity в последнем раунде, вложив в прош­лом году $25 млн.

Вежливый и спокойный, Кемпел ничуть не похож на армейского сержанта. Он отдает распоряжения негромким голосом, вдумчиво анализирует и вникает в каждую деталь. Он любит философские сентенции и часто ссылается на закон Парето в доказательство своих слов о том, что последний этап операции, на который приходится 20% времени, требует 80% от всех затрачиваемых усилий. Его дисциплина впечатляет. «Просто я понимаю, что на 10-м километре марафона одного энтузиазма становится недостаточно», – говорит он.

В ответ на вопрос о том, что общего есть между бизнесом и его работой в армии, он рисует разноцветную таблицу. Такие параметры, как инновационный подход, отказ от иерархичности и капиталоемкость, отмечены как одинаково важные как для военных операций, так и для IT-стартапов. Однако уровень риска для военных операций он отмечает как более высокий.

Рон Ашер, в прошлом глава технических разработок в Diligent, а сейчас сотрудник IBM, вспоминает множество встреч с Кемпелом, прошедших вокруг доски с маркерами. «Он всегда задавал нашим исследованиям такое направление, чтобы на выходе у нас получилось бизнес-решение, а не просто патент или статья в научном журнале, – говорит Ашер. – К нему хочется прислушиваться».

Когда я смотрю на свою жизнь, то ощущаю, что мне невероятно везло. И мне все еще нравятся сложные миссии

В компаниях Кемпела для каждого действия есть несколько этапов оценки, включая «заключение о результатах операции». Кемпел называет его ЗРО – это критическая оценка любой активности, от деловой встречи до подписания соглашения об аренде. «У меня есть опыт работы в пяти стартапах, и я знаю, что в большинстве случаев организация работы в таких компаниях очень плохая, – говорит директор по маркетингу SimpliVity Том Грейв. – Но Дорон успевает следить за тем, чтобы на торговой выставке у всех наших представителей были брендированные рубашки». Кемпел лично проводит трехчасовой инструктаж для каждого нового сотрудника. Когда SimpliVity прошлым летом вышла из подполья и заявила о себе на организованной VMware масштабной IT-конференции, Кемпел получил самый лучший стенд и поставил на нем Audi R8, который был разыгран между участниками. Судя по всему, чтобы продать IT-технологии директорам компаний, требуется такое же искусство, как и для того, чтобы убедить премьер-министра в эффективности запланированной операции коммандос. «Всем запомнилась эта машина, – говорит Кемпел. – Нам важно было закрепить мнение о SimpliVity как о креативной, но при этом очень надежной компании». В IT-отрасли к нему прислушались: в начале этого года SimpliVity представила свой продукт клиентам в дата-центрах по всему миру.

Несмотря на рост чуть выше среднего и компактное телосложение Кемпел выглядит как человек, который может взять штурмом неприступную крепость. Но никакое планирование и внимание к деталям не могло помочь ему предугадать, что его прошлое вновь окажется в центре внимания. В прошлом году в Израиле вышли документальный фильм и книга о планировавшемся покушении на Хусейна, написанная тележурналистом Омри Ассенхаймом. Кроме Кемпела в них фигурировало множество других фигур, и речь шла в основном о поисках козла отпущения, которыми были заняты после трагедии армейские начальники. Кемпел в этих материалах предстал своего рода трагичной фигурой, и это пленило воображение израильской публики. «Многие женщины хотели получить номер его телефона, а мужчины восхищенно обсуждали, как он отзывался об убийстве Саддама Хусейна, словно о повседневной задаче», – говорит Ассенхайм. Некоторые из бывших коллег Кемпела из числа израильтян, такие как Сарит Гана-Меламед, работавший с ним в Diligent, были шокированы информацией о его прошлом, но признавали, что он не слишком изменился по сравнению со съемками военных лет. «В фильме его спрашивали, не боялся ли он, что иракцы его схватят, а он отвечал, что сможет справиться с нападающими, если только среди них не будет лучших из лучших, – вспоминает Гана-Меламед. – Своим сотрудникам он точно так же говорит о конкурентах: «Эти нам не конкуренты… и эти тоже».

Сам Кемпел не выносит намеков на то, что в Израиле его воспринимают как жертву. «Когда я смотрю на свою жизнь, то ощущаю, что мне невероятно везло, – говорит он. – И мне все еще нравятся сложные миссии». 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
11085 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить