Айдан Карибжанов: Как монетизировать записную книжку

Председатель совета директоров Visor Group рассказал Forbes Kazakhstan, как связи помогают «случайно» покупать перспективные проекты

Фото: Андрей Лунин
Айдан Карибжанов.

«Вы комсомольцы?» – спросил у Айдана Карибжанова и его партнеров седовласый лидер коммунистической марксистской группировки в пригороде Катманду, куда их конспиративно вывезли, как в шпионских фильмах. Суть встречи была в том, чтобы договориться о безопасности базовых станций сотового оператора Spice Nepal с брендом Mero Mobile – одна из самых интригующих казахстанских инвестиций за границей. Казахи кивнули. «Мы договоримся», – заключил непалец.

Интервью с Айданом Карибжановым вести не менее интересно, чем читать его посты. Известный больше как финансист, он взорвал казахстанский Facebook своими постами о БТА и многом другом из жизни мультимиллионера и участника ТОП-50 самых влиятельных бизнесменов страны. Но в его хронике вы найдете только один непальский след – фотографию по случаю какого-то национального праздника, в компании с членом королевской семьи. Между тем вложение в Spice Nepal, контрольный пакет в которой позже в два этапа купит TeliaSonera, очень четко показывает инвестиционную стратегию созданной Карибжановым Visor Group.

Случайности не случайны

В 2001 году Айдан Карибжанов с двумя коллегами ушел из «Казкоммерц Секьюритиз», продал свои акции ККБ и основал компанию Visor. «Мы очень по-доброму ушли. Банк стал более бюрократичным в хорошем смысле. Нам было по 30 лет, а это оптимальный возраст для собственного бизнеса. И я думаю, для Казкома было правильным нас отпустить», – вспоминает Карибжанов.

Он добавляет, что бизнес-плана у партнеров не было, поэтому решили начать с того, что сняли офис в первом бизнес-центре класса «А», купили мебель и компьютеры, заселились – и фирма начала свою жизнь. «Я всем советую начинать с формальных вещей – зарегистрировать устав, получить печать и так далее. А потом уже какая-то душа появляется в компании», – делится своими правилами председатель совета директоров Visor Group.

Хотя как такового четкого плана не было, общее видение имелось. «У нас через неделю в голове появился один проект, потом купили фармзавод в Шымкенте», – рассказывает предприниматель о начале деятельности компании, описывая при этом интересные детали в духе «все вышло случайно».

В случае с «Химфармом» проект пришел неожиданно – к компании обратились знакомые московские банкиры, которые распродавали залоги, в том числе фармзавод в Шымкенте. Изначально москвичи искали профильных покупателей, а визоровцев просто попросили изобразить интерес к активу. Но когда прислали тизер, то в компании решили зайти в «Химфарм» на самом деле.

В таком же духе началась и цементная история Visor. «Мы боролись за один цементный завод, но в итоге нам заплатили, и мы отскочили. Но по рынку прошел слух, что мы интересуемся цементным бизнесом», – излагает хронологию событий Айдан Карибжанов. Именно этот слух помог Visor оказаться в нужное время в нужном месте: в Оренбургской области красный директор-собственник продавал Новотроицкий цементный завод, который и был куплен казахстанской группой.

Но за этими «случайными» проектами в значительной степени стоят широкие связи. Карибжанов окончил престижный МГИМО. Как он отмечает, из трехсот его сокурсников только один работает в госорганизации, остальные в бизнесе, очень многие в инвестбанкинге по всему миру. Опять же годы работы в иностранном банке, Казкоме и нацкомпаниях. Такая записная книжка помогает не только быстро френдов в Facebook набирать, но и выходить на перспективные проекты в экзотичных странах, но об этом ниже.

Говоря о первых шагах компании, нельзя не упомянуть о Intelsat. Эта компания появилась в результате приватизации в 2001 году межправительственного консорциума в области спутниковой связи. По воспоминаниям Карибжанова, им удалось скупить небольшой пакет акций в нескольких странах. Инвестиции были небольшими, но успешными, плюс первый опыт вложений в технологичную компанию в дальнем зарубежье. Хотя он сам скромно оценивает эти инвестиционные успехи – если бы свою долю продали позже, то заработали бы больше. Сейчас Intelsat, по его словам, оценивается в $5 млрд.

Относительность успехов

Скромно он оценивает и отдачу от других инвестиций Visor. С самого начала визоровцы собирались покупать и продавать предприятия, используя свое знание местного бизнеса и понимание интересов профильных инвесторов. «Нам повезло со временем: начало 2000-х – очень низкий старт, все растет. Тогда палку воткни – дерево вырастет. По большому счету можно было чем угодно заниматься. Все активы все равно росли в цене», – вспоминает Айдан Карибжанов. В этом плане инвестиция в «Химфарм», несмотря на отсутствие опыта в фарминдустрии, выглядит хорошо продуманной. Уже в 2004 году немецкая компания Stada получила контроль над российским «Нижфармом» за 80–85 млн евро. Хотя предполагалось, что завод этот купит польская Polpharma. То есть интерес профильных игроков был просчитан верно. В итоге поляки вошли в шымкентский фармзавод в 2011 году. Довольно долгосрочные инвестиции – восемь лет до продажи стратегическому инвестору. «Сейчас бы мы, может быть, три раза подумали, идти ли в бизнес, который не знаешь. Была ли это хорошая инвестиция? Да. Мы продали польской компании уже совсем за другие деньги. Но в то же время, если купить землю по Аль-Фараби в 2001-м и продать в 2008-м до кризиса, то можно было заработать намного больше», – размышляет предприниматель.

Как он признает, визоровцы мало понимали в недвижимости и, по сути, никогда ее не покупали. Но при этом группа хотела быть рядом с этим ростом. Было принято решение развивать цементный бизнес. Помимо уже купленного Новотроицкого цементного завода, в United Cement Group вошли Кантский цементный завод и «Технолин» в Кыргызстане, «Кувайсцемент», «Бекабадцемент» и помольная станция «Янгиюль» в Узбекистане, цементный завод в Семее и Кузнецкий цементный завод.

Сотовая связь – это как добыча нефти, а лицензия – как нефтяная скважина

«Мы недооценили начало кризиса. Торговались с Алишером Усмановым», – отмечает Карибжанов. Усманов давал миллиард долларов, а визоровцы просили полтора. Но начались проблемы в Узбекистане, потом в Кыргызстане, затем случился кризис, и привлекательность этого бизнеса стала не такой, как раньше. По итогам первого квартала 2013 года совокупная доля UCG на казахстанском рынке составила 20%. По объему производства цементная группа остается лидером в Центральноазиатском регионе.

Куда более успешными были вложения Visor в сотовых операторов. «В 2005–2006 годах мы столкнулись с тем, что активы в Казахстане стали слишком переоцененными. Это была самая натуральная пирамида. Мы решили покупать более дешевые активы в Узбекистане, Кыргызстане, Непале и других странах», – говорит предприниматель.

В то время, по его словам, в телекоме основная игра была это мобильная связь. «Сотовая связь – это как добыча нефти, а лицензия – это как нефтяная скважина. Спектр частот ограничен, поэтому это из тех инвестиций, которые не могут быть неудачными», – поясняет Айдан Карибжанов.  У него самого был опыт в телекоме еще в период работы в ККБ. Visor также вошел в двух операторов в Кыргызстане – BiTel и Sky Mobile. Но самыми интересными, безусловно, являются инвестиции в экзотичных Непале и Камбодже.

Зачем казахстанцам Непал? Примерно так в 2006 году спрашивали непальские журналисты Дамира Карасаева, СЕО первого непальского частного сотового оператора Spice Nepal. На наш вопрос, как вообще непальские активы попали в поле зрения Visor, Карибжанов опять указывает на networking. Один предприимчивый непалец, окончивший партшколу в Минске и оказавшийся позже одним из видных бизнесменов Белоруссии, стал совладельцем компании Spice Nepal, обладавшей лицензией GSM в Непале. По его словам, непалец пытался привлечь российский «Мегафон», но безуспешно. Тем временем рядом с переговорами с «Мегафоном» был один из знакомых казахстанцев, который и позвонил в Visor.

Непальца зовут Махато Упендра, и, помимо разных активов в Белоруссии, ему с партнерами принадлежала знаменитая «Горбушка» в Москве. Там же, на «Горбушке», и прошла первая казахстанско-непальская встреча. «Ни непалец на нас впечатления не произвел, ни мы на него. И вот он предложил нам на следующей неделе поехать в Непал, а после этого перевести $5 млн. В итоге мы все это сделали, и он в нас поверил», – вспоминает Айдан Карибжанов.

Лицензию компания, запущенная индийской и непальской компаниями, получила еще в 2000 году, но не могла начать деятельность – нужны были инвестиции. На момент начала деятельности в сентябре 2005 года расклад, по данным непальских медиа, был такой: 18% принадлежало зятю короля Гьянендры, 17% у Махато Упендры, 5% на индийской Modi Group, и 60% отошло Visor.

Непальские СМИ обвиняли Spice Nepal в лоббировании через королевские родственные связи своих интересов. В частности, якобы «спайсы» мешали работе единственного конкурента национальной компании Nepal Telecom, не давая укрепиться, пока Spice Nepal не выйдет на рынок. Сам Упендра в одном из интервью отвергает связи с королевской семьей. По его словам, зять стал партнером чисто технически: когда Упендра хотел обзавестись лицензией, она уже была выкуплена зятем.

Карибжанов обращает внимание на то, что в те годы сотовый бизнес было развивать в определенной степени легко – производители оборудования предоставляли его в кредит. Им важно было застолбить рынок. Надо сказать, что при населении в почти 30 млн человек проникновение сотовой связи в 2005 году в этой стране было на уровне 1%.

Первую группу казахстанских менеджеров в составе пяти человек возглавил Дамир Карасаев, бывший президент KASE. Как вспоминает председатель совета директоров Visor Group, Карасаев был ориенталист и имел опыт в этой сфере, к моменту отправки он уже присоединился в качестве партнера. «У них не было нумерации домов, его адрес звучал примерно так – «розовый дом рядом с зоопарком», – говорит Карибжанов.

Он добавляет, что с непальскими партнерами случались конфликты. К примеру, Упендра считал, что казахстанцы слишком много платят сотрудникам, требовал техперсонал пересадить с машин на велосипеды и вообще был уверен, что больше одного доллара в Непале платить ни за что нельзя. Но серьезные трудности случились менее чем через год после запуска. В апреле 2006 года в стране были организованы масштабные акции неповиновения, в результате король уже в июле того же года был лишен права накладывать вето на законы от парламента. Spice Nepal сразу ощутил новые веяния. Поэтому летом доля зятя короля была выкуплена другими акционерами, и председателем совета директоров оператора вместо него стал Айдан Карибжанов.

После того, как бизнес был отлажен, любителя восточной экзотики Карасаева отправили в Камбоджу, где через связи непальца Упендры Visor вошел в сотового оператора Applifone. В 2008 году TeliaSonera купила у визоровцев 51% контроля в Applifone и 40,8% в Spice Nepal за $484 млн. На момент покупки Visor контролировал 80% Spice Nepal, остальные 20% были у Упендры. Но если в Непале проект пошел очень успешно, то в Камбодже того же эффекта достичь не удалось – на запуске в октябре 2007 года Applifone был уже четвертым по счету оператором и вышел на долю рынка только в 3%.

В 2010 году TeliaSonera доплатила за увеличение доли в Spice Nepal, который уже стал Ncell, $160 млн и довела свою долю до 60,4%, а камбоджийский оператор был продан местному конкуренту. В 2012 году TeliaSonera договорилась об увеличении своей доли еще на 20% в Ncell. К этому времени оператор контролировал 49% рынка с 8,6 млн абонентов.

Кстати, Дамира Карасаева из Камбоджи так и не отозвали. Visor запустил там банк, который входит в ТОП-10 банков страны и представляет собой классический банк, привлекающий депозиты камбоджийцев и выдающий кредиты камбоджийскому бизнесу.

Кайрат Нуртас и стоимость активов

Азиатские инвестиции Visor представляют огромный интерес для казахстанских предпринимателей. «В таких странах, как Камбоджа и Непал, все понятно: там можно найти много местных аналогий с Казахстаном», – рассуждает Айдан Карибжанов. По его мнению, многие казахстанские бизнесмены смотрят только на Россию или дальше на Запад, хотя такие огромные рынки, как Китай и Индия, под боком.

Visor сам думает о том, как дальше развиваться – остаться в Азии или переместиться в Лондон? Судя по всему, большие перспективы визоровцы видят именно в Казахстане. «Все понимают, что мы живем в транзитном периоде. Сколько он продлится, никто не знает. А вопрос стоимости активов это вопрос больше эмоциональный», – отмечает предприниматель, указывая, что скандалы наподобие сорванного концерта Кайрата Нуртаса могут очень негативно восприниматься многими с точки зрения оценки будущих перспектив. Это будет приводить к тому, что стоимость многих интересных активов может стать очень привлекательной.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
14156 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
25 февраля родились
Аскар Аукенов
Главный редактор журнала Forbes Kazakhstan
Жанар Абдыкаримова
Независимый директор АО «Фонд недвижимости «Самрук Казына»
Болат Назаров
Замгендиректора по проекту разведки Имашевского месторождения ТОО "КазРосГаз"
Самые интересные материалы сайта у тебя на почте!
Подпишись на рассылку