Глава Salem Social Media: 80% контента мы делаем на казахском языке

Можно ли в Казахстане построить свой Netflix и будет ли он зарабатывать? Что смотрит казахстанская молодежь? Почему проекты зарубежных авторов не приживаются в Казахстане? Об этом и многом другом рассказал генеральный директор компании Salem Social Media Александр Аксютиц

Александр Аксютиц
ФОТО: архив пресс-службы
Александр Аксютиц

Александр, Salem Social Media – одна из крупнейших казахстанских видеопродакшн-студий. Скажите, вырос ли спрос на вашу продукцию в пандемию?

- Мы выиграли в просмотрах — они выросли примерно на 30%, или на 10 млн в месяц. Нам очень помогло продвижение платформ наших партнеров, в первую очередь Aitube – на этой платформе за время пандемии нам удалось расширить аудиторию до 2,5 млн уникальных пользователей в месяц. Традиционно 70% просмотров приходится на мобильные устройства, и этот показатель не изменился.

Трафик нам дают две основные платформы - YouTube (наша аудитория здесь 5 млн подписчиков) и Instagram (3,6 млн).

Однако мы очень сильно потеряли в наших «хотелках» по прибыли от рекламы. Продажи рекламы у нас стартовали в начале года, и ожидания были очень большими. Но из-за того, что рухнул рекламный рынок, мы недобрали доходов.

Что насчет производственных процессов? Из-за периода ЧП и карантина у вас были сложности со съемками ?

- Нам повезло в том, что мы медиакомпания, поэтому нам не запретили съемки в период ЧП. Конечно, были сложности с работой за пределами города Алматы, потому что было проблематично передвигаться через блокпосты, но внутри города работа не останавливалась. Правда, не обошлось без казусов. У нас большое офисное здание, которое расположено по соседству с крупным ТРЦ. Крыша нашего здания оборудована для съемок сериалов. И когда мы снимали один из эпизодов, охранник ТРЦ подумал, что мы устроили той и вызвал полицию. Полиция уcтроила обыск, задержала нашу съемочную группу. К счастью, вскоре всех освободили (смеется).

Какой объем производства вы поддерживаете сейчас?

- В среднем мы выдаем 20 эпизодов сериалов в месяц. Можно было бы и больше, но мы отталкиваемся от наших финансовых возможностей, а также от резервов рынка: к сожалению, у нас пока дефицит хороших сценаристов, операторов и режиссеров, и пока роста объемов у нас нет.

Осенью начался новый сезон, у Salem были большие премьеры, и сейчас у нас в производстве находятся 10 сериалов. Также есть еще небольшие временные проекты.

Когда мы только появились на рынке, то вкладывали много сил и средств в разные жанры и направления, пытаясь понять, что самое востребованное на рынке. В конце прошлого года Salem нашел свою нишу - веб-сериалы. Они приносят больше всего подписчиков и просмотров. За 2020 год наша команда в этом вопросе поднаторела и осенью выпустила сразу линейку сериалов для самого разного зрителя. И ставка наша оправдалась.

Сериалы производить дешевле, чем другой контент?

- Если сравнивать со студийными шоу, то сериалы немного дороже. Но по просмотрам разница иногда в десятки раз больше. Поэтому, если два года назад один просмотр нашего контента обходился в 10 тенге, то сейчас мы приближаемся к цифре 1 тенге. Кроме того, у веб-сериалов есть еще одно важное преимущество: они формируют очень лояльную аудиторию.

То есть диверсификации жанров и контента от вас не ожидать в ближайшее время?

- Ну почему же, мы в постоянном поиске. Ищем новые форматы и продвигаем перспективные направления. Например, продолжаем делать стендап-шоу, просто мы поставили на паузу съемки этим летом, потому что для съемок нужно собирать много зрителей — без них не будет энергетики и эффекта. Стендапы на русском и казахском языках тоже дают нам хорошие просмотры. И хотя это очень сложный жанр, много сил и времени занимает написание хороших сценариев, однако очень емкий.

У нас были другие эксперименты — репортажные проекты, интервью со звездами, скандальные пранки. Были и документальные работы, например, про заражение детей ВИЧ в Шымкенте и про полигон Азгыр, где испытывали ядерное оружие. И хотя контент классный, он не сравнится по просмотрам с веб-сериалами. А нам надо зарабатывать — и просмотры, и деньги. Но сейчас мы понимаем, что нет смысла рассеивать силы. Мы про эту линию не забываем, и когда у нас появятся свободные деньги и время, мы к этому обязательно вернемся.

Нельзя пойти по пути поиска рекламодателя под конкретный проект, как это делают популярные видеоблогеры и журналисты в России?

- Возможно, но у нас рекламный рынок к этому еще не готов. Мы в этом плане, как обычно, отстаем от России и Украины. И если у соседей крупный рекламодатель отказывается от размещения на «Первом канале» и выбирает Дудя, у нас к этому еще не готовы.

Еще одна проблема: у нас рекламный рынок маленький, а офисы крупных рекламодателей, распределяющие бюджет, часто находятся не в Казахстане, а в Москве, Киеве, Стамбуле и т. д. И у местных рекламщиков даже нет возможности распределить деньги, и рисковать они боятся.

Вы провозглашаете своей миссией «привить культуру интернет-потребления и создать высококачественный креативный видеоконтент». Как вообще найти баланс, чтобы быть интересными, но не скатываться до туалетного юмора?

- Мы всегда сопоставляем наши желания как творцов с потребностями аудитории. Если мы сделали что-то, на наш взгляд, крутое и если это собрало 3 просмотра, значит, мы делаем не то. Наш основной показатель — это количество просмотров. Вы знаете, что есть вайнеры, снимающие контент на телефон и имеющие аудиторию больше, чем у республиканских телеканалов. Это правила свободного интернета.

Да, когда мы работаем на аудиторию старше 30 лет, мы больше вкладываем в качество картинки, операторскую и режиссерскую работу, но молодой аудитории это менее важно.

Мы пытаемся прививать общечеловеческие ценности и нести созидательную энергию в аудиторию. Но мягко, не выпячивая это, не превращаясь в источник пропаганды, которых и без нас хватает.

Как вам с вашим контентом получается противостоять достаточно консервативному общественному мнению?

- Да, нас регулярно «полоскает» пресса, особенно казахоязычная - пишут, что мы развращаем молодежь. Но я глубоко убежден: если мужчина поднимает руку на женщину, это потому что его так воспитали в семье, а не потому что он это в кино увидел.

Каждый выбирает свой контент. Большая часть аудитории Казахстана — современные люди, которые спокойно воспринимают современные тенденции с матом и эротическими сценами. Самый лучший показатель — наш сериал «Қарапайым Қайрат», абсолютный рекордсмен за всю историю казахстанского сегмента YouTube. Каждая его серия собирает в среднем по 4 млн просмотров. С учетом того, что у нас всего 14 млн интернет-пользователей, представляете, насколько он популярен!

Сейчас у нас вышел еще более скандальный сериал Sheker, и тоже собирает кучу просмотров.

Да, есть люди, которые живут прошлым. Но это не значит, что они цензоры для всех и под их мнение надо подстраиваться.

Вы приглашаете зарубежных авторов?

- У нас был одновременно удачный и неудачный опыт, когда мы приглашали одного из создателей суперуспешного украинского проекта «Орел и решка» Василя Хомко. Он возил по миру наших апашек, которые до этого никогда не были за рубежом. Для нас проект был очень крутым и высококачественным, но он, видимо, не попал в местный менталитет, и мы поняли: лучше, чем казахстанцы, никто не сделает контент для казахстанцев. Надо понимать, о чем думают и чем живут казахстанцы. И пусть наши сериалы сделаны не очень опытными ребятами, зато они собирают аудиторию.

Но поиск авторов - дело сложное. Поэтому мы решили организовать онлайн-формат для поиска талантов. Для этого мы запустили конкурс «Топ-100» в мобильном приложении Aitu. Любой желающий может снимать видео и выкладывать туда. Авторам 400 лучших роликов, которые набирают больше всего лайков, мы каждую неделю платим от 20 тыс. до 450 тыс. тенге — всего 10 млн тенге в неделю.

На примере собственного материла как вы оцениваете спрос на контент на русском и казахском языках?

- Цифры показывают ясную картину, и мы под них и подстраиваем свою работу: 80% контента делается на казахском языке. На русском языке производим лишь точечные проекты для городской аудитории. Тратить силы и средства на русскоязычный контент бесполезно — российский рынок с его возможностями перетягивает русскоязычную аудиторию. В России одна серия сериала стоит $200 тыс., а у нас $5 тыс.

Мы пытаемся донести это до рекламодателей, многие из которых еще живут стереотипами 1990-х, что русскоязычная аудитория более платежеспособная.

Заработать еще не получается?

- Мы уже зарабатываем, но не много — опять же, из-за упавшего рекламного рынка. Первые два года мы работали, чтобы наработать аудиторию и затем вести пользователя на нашу партнерскую платформу Aitube. Потому что большую монетизацию принесет именно она.

В целом Salem себя сейчас позиционирует как казахстанский Netflix, нацеленный на казахстанскую аудиторию. Но сколько лет работает Netflix, и он по-прежнему не прибыльный проект, там играют вдолгую, формируя свою экосистему. Мы делаем то же самое.

А насколько в целом вам тяжело конкурировать с мировыми гигантами? Да с теми же россиянами?

Может быть, на левом берегу Нур-Султана нам тяжело с ними конкурировать. Но приезжайте в Аральск и спросите там, что такое Netflix (смеется). В Казахстане очень большой дефицит казахскоязычного контента, и мы очень часто получаем претензии, что мало снимаем и редко выкладываем новые серии. Поэтому сегодня мы выстраиваем партнерские отношения с телеканалами, чтобы совместно производить контент и снижать тем самым затраты, что в свою очередь позволит увеличивать объемы выпускаемой видеопродукции. Также буквально на днях в Salem приезжала делегация от киностудии «Казахфильм» во главе с ее новым президентом Аканом Сатаевым. Он тоже заинтересован в сотрудничестве с Salem Social Media. Для нас это новый этап в повышении как качества, так и объемов производства. Словом, есть куда расти.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
12394 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
19 октября родились
Торегельды Шарманов
президент Казахской академии питания, академик НАН РК, РАМН, АПМ РК
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить