Сколько стоит казахстанское искусство и как его продают

С фразы «арт-рынок в Казахстане находится в зачаточном состоянии» начинаются любые попытки журналистов и экспертов проанализировать то, как продаются и покупаются в стране произведения искусства. Между тем, хотя период «зачатия» растянулся аж на 23 года, процесс торговли идет довольно бойко

Свидетельство тому – очевидная выживаемость художественных кругов (самих творцов, критиков, кураторов). Разу­меется, существует масса недостатков и в первую очередь хаотичность и скрытость осуществляемых сделок, затрудняющие определение объема рынка.

Несмотря на закрытость информации, Forbes Kazakhstan решил попробовать разобраться в ситуации. Первое, что бросается в глаза, – coсуществование двух мало пересекающихся друг с другом векторов, внутреннего и внешнего, каждый из которых имеет свои закономерности и отличительные черты.

Внутренний рынок

Личные коллекции. Начавшийся с формирования личных коллекций в начале 90-х (Ю. Кошкин, Р. и Ж. Спунер, И. Тасмагамбетов, Н. Смагулов, А. Шомаев), этот сегмент создал ажиотаж вокруг имен казахстанских художников-шестидесятников. Причины крылись не только в надеждах на мировое признание достаточно ярких, но известных только в своей стране живописцев (Калмыков, Айтбаев, Шарденов, Сыдыханов, Табиев), но и в большой степени в патриотическом настрое коллекционеров, поверивших в будущее признание как «своих» художников, так и Казахстана – в качестве страны, обладающей большим культурным потенциалом. Эти надежды поддерживались сотрудниками только открывшихся иностранных посольств и представительств, радующимися возможности за гроши приобрести интересные работы. Цены в то время, начавшись с действительно грошовых (от $50 до 3000), в конечном итоге закрепились где-то на отметке $10 000–20 000, и дальнейшие перспективы связывались уже с внешним рынком и международными аукционами.

По мере развития среднего класса в конце 90-х – начале 2000-х на внутреннем рынке происходят изменения – на арену выходят живопись и скульптура художников, проявивших себя в 80-е годы:  А. Нода, В. Люйко, С. Сулейменова, Ш. Гулиев, А. Осипов, Б. Бапишев, Э. Казарян, А. Есдаулетов, А. Есенбаев, Н. Абишев, К. Базаргалиев, Г. Маданов, М. Бекеев. Их работы активно покупают не только местные коллекционеры, но и иностранцы. На первых порах стоимость их произведений на порядок ниже, чем на работы шестидесятников, но со временем, когда приходит понимание того, что не только вечность может произвести правильную оценку, некоторые из перечисленных авторов обретают славу успешных, престижных и хорошо продаваемых. Цены на их творения колеблются в коридоре от $4000 до 40 000, и, судя по всему, это не предел.

Начиная с середины 90-х в Алматы предпринимаются многочисленные попытки проведения аукционов (самый профессиональный – «Онер»), но, поскольку рынок достаточно узок, коллекционерам гораздо легче связаться с авторами напрямую или через посредников-галеристов.

В 2000-е частные собрания Казахстана начали пополняться работами русских и западноевропейских художников, что связано с появлением нового типа коллекционера: им руководит уже не наивная надежда на внезапное получение мировой известности местными художниками, но убеждение в том, что настоящее искусство – старое, проверенное временем. Они посещают зарубежные аукционы, антикварные салоны, стремясь приобрести если не имена первого порядка, то хотя бы картины, написанные 100–200 лет тому назад.

Этот коллекционерский вектор учла в своей работе компания Viled, в 2013 году организовавшая в Алматы выставку-продажу работ импрессионистов, а в самом начале 2014 года – русского искусства XIX – начала XX веков, выставив живопись Айвазовского, Репина, Шишкина, Поленова, Левитана, Коровина, графику Врубеля и Серова. По данным аукционных домов Christie’s и Sotheby’s, цены на этих художников находятся в вилке от $800 тыс. до $1,9 млн.

Корпоративные коллекции. В 2000-х многие банки начали экспонировать в офисах работы казахстанских художников, на первых порах довольно поверхностно следуя моде. Закупы при этом не осуществлялись: авторам приходилось ждать своего «счастливого посетителя». Отельный бизнес также следует международной традиции украшения гостиниц произведениями искусства. Чаще всего это проходные и заведомо дешевые работы – исключением является «Рахат Палас», в атриуме которого находится скульптура Мергенова ($50 000–100 000).

Настоящий прорыв в этой области совершили торговые центры, что связано с формированием в Казахстане потребительского рынка и среднего класса. Первым стал «Мега-центр» в Алматы, украсивший свои пространства керамическими кашпо Казаряна и скульптурой Абишева, а в 2014 году – панно Фернана Леже «Женщина с попугаем», приобретенным на Christie’s. Открытый недавно алматинский «Мега-парк» также декорировал залы кинетической скульптурой Казаряна, панно Бекеева и скульптурой итальянца Х. Ксикса. Стоимость приобретенных работ не разглашается, однако приблизительную цену на Леже можно назвать по результатам Sotheby’s – так, его гуашь размером 32,2 х 36,5 см оценивалась примерно в $0,5 млн.

В ТРЦ «Прайм плаза» также установлен конь Абишева, собранный из асыков. Цены на работы художника, по его собственному признанию, – от $40 000.

«Есентай молл» обладает уникальной коллекцией современной скульптуры: это работы Ф. Ботеро ($2,6 млн), четыре работы Ж. Пленсы (приблизительно $0,5 млн каждая). На территории и в залах премиум-молла находятся также скульптуры Н.-Ф. Грина, Р. Орлински, К. Мааса, Р. Пейна и Ж. Ришье.

Работа Ника Фиддиана-Грина «спокойная вода» украшает парковую зону «Есентай Парка». По замыслу автора сказочная лошадь пришла на водопой, ее голова как бы выглядывает из облаков или же из гущи зелени, в зависимости от того, что представлено на заднем плане

Недавно примеру торговых центров последовала авиакомпания Air Astana, декорировав свои VIP-пространства живописью Сулейменовой и Базаргалиева. Как и в большинстве случаев, суммы сделок не предаются огласке, но предположительно эта коллекция может оцениваться в пределах $50 000–70 000.

Профессиональные коллекции. Как уже отмечалось, галерей в Казахстане не очень много – это старейшие алматинские «Тенгри-Умай», «Улар», Аrk, галерея им. Р. Ахметова, астанинская «Хас Санат». В 2010-х, в новом эпицентре культурно-торговой деятельности – «Есентай молле» появились еще три: Serik Booxikov Workshop, B2A Project и «Атмосфера». Выставление здесь работ, как правило, осуществляется методом бартера – художник оплачивает аренду выставочного пространства одной или двумя работами, а галерист при продаже получает свои законные 20–25 %.

Подобный же принцип практикует алматинский фестиваль современного уличного искусства Art Bat Fest: предоставляя материалы и услуги художнику, администрация подписывает контракт, согласно которому все выполненные для мероприятия работы остаются в ее собственности. Таким образом формируются профессиональные коллекции институций, нацеленных на поддержку искусства.

Крупнейшим участником арт-рынка является, конечно, государство. Кроме того что оно закупает живопись и скульптуру для украшения министерств, акиматов и других учреждений, его задача – пополнение государственных музейных коллекций. Заказы распределяются в основном среди художников, хорошо зарекомендовавших себя в области официального, репрезентативного искусства. 

Так, по некоторым сведениям, за триптих «Мэнгiлiк Ел» Ерболата Толепбая, созданного специально к открытию Национального музея в Астане, было выплачено $1 млн.Работы же неофициальных художников, из которых сформирован зал современного искусства в новом музее, были приняты на доверительное хранение с обещанием будущей закупки.

Внешний рынок

Личные коллекции. В течение перестроечных лет, да и в нищие 90-е культурная общественность Казахстана, не мыслившая себя вне рамок государственной опеки, бдительно предупреждала: ценности вывозятся из страны. Основными покупателями были представители нефтяной, банковской и дипломатической сфер. Любой заметный отечественный художник в своем CV имеет обязательный пункт: работы хранятся в частных коллекциях США, Франции, Турции, Германии, Дании, Англии, Швейцарии, Кореи – то есть стран, компании которых успешно работают в Казахстане. Цены в те времена были невысоки, от $500 до 4000 (последняя сумма – деньги, которые Джордж Сорос уплатил за скульптуру Казаряна), зато казахстанское искусство может похвастать невероятным фактом обмена комфортабельного дома в пригороде Алматы на 40 картин 

Е. Воробьевой, произведенного отъезжающим на родину немцем.

Тем не менее можно констатировать тот факт, что внешние цены гораздо ниже внутренних, что объясняется неинтегрированностью искусства Казахстана в мировой художественный рынок.

Профессиональные коллекции. Тогда же, в конце 90-х, в Казахстане появились первые профессиональные покупатели, которые в отличие от любителей обращали внимание на альтернативные художественные практики, которые позже, после многочисленных выставлений на мировых биеннале в Венеции, Стамбуле, Сиднее, Шардже, форумов в Шанхае, Берлине, Лондоне и Милане, стали называться «современным искусством Казахстана».

Так, в 1998 году состоялся закуп в знаменитую коллекцию советского нонконформистского искусства Нортона и Нэнси Додж, находящуюся в Музее Зиммерли университета Ратгерс (Нью-Джерси, США). Кроме классиков Калмыкова, Сыдыханова, Айтбаева, Зальцмана, Сариева в ней хранятся работы Шай-Зии, Р. Хальфина, С. Маслова, А. Менлибаевой, С. Сулейменовой, А. Акмуллаева, Г. Трякина-Бухарова – всего 25 единиц, за которые вряд ли уплачено более $100 000.

В начале 2000-х Музей современного искусства Филадельфии (США) купил видеоработу С. Атабекова, Музей Рахима Коча в Стамбуле – кинетическую скульптуру Трякина-Бухарова, Ван Аббе Музеум в Ньюхейвене (Голландия) приобрел видео А. Угая, а бельгийский MUhKA – работы Маслова.

В 2008 году выставка современного искусства Средней Азии Flying оver Stereotype, среди участников которой были Менлибаева, Атабеков, Е. Мельдибеков, О. Шаталова, Н. Дю, проводившаяся в Мумбае и Дубае, была закуплена в коллекцию Devi Art Foundation крупнейшего коллекционера Азии Анупама Поддара.

В 2009-м с выставки East of Nowhere в коллекцию Projetto107 (Турин, Италия) куплены фото и видео А. Шиндина, Дю, Е. Никоноровой, Атабекова, М. Зенгера, Менлибаевой, Д. Юн, скульптура Трякина-Бухарова, живопись Сулейменовой и М. Нарымбетова. Цены по-прежнему еще невысоки – около 50 000 евро за каждую коллекцию, однако для современного казахстанского искусства это не так уж мало.

К профессиональным коллекциям на Западе относятся и корпоративные собрания, поскольку многие крупные компании не только покупают искусство, но и строят для него целые музеи – так, в богатейшей коллекции банка UniCredit находится фоторабота Атабекова, а в собрании Louis Vuitton – лайтбокс Менлибаевой.

Галерейная практика. Для мирового художественного рынка очень важен момент репрезентации художника. Это относится не только к мировым смотрам искусства вроде биеннале, триеннале и т. д. Огромную роль в продвижении мастера играет коммерческая галерея, которая выставляет и продает его работы на арт-ярмарках и аукционах, часто осуществляет техническую поддержку на тех же биеннале и других некоммерческих форумах. Отношения художника и галериста регулируются договорными обязательствами, иногда второй даже платит первому зарплату, конечно оговаривая приоритетное право на выставление и продажу его работ.

Первым галеристом, заинтересовавшимся искусством Казахстана, был москвич Марат Гельман, в коллекции которого находятся работы Мельдибекова, К. Ибрагимова, Нарымбетова, Шиндина. Кроме того, Мельдибеков сотрудничал с миланской галереей Нины Люмер, но наиболее плодотворной стала его работа с галереей Rossi & Rossi, осуществляющей свою деятельность в Лондоне и Гонконге. Менлибаеву на международном рынке представляет нью-йоркская Priska C. Juschka Fine Art, а Атабекова и Воробьевых – Laura Bulian Gallery (Милан).

Крупнейшим участником арт-рынка является, конечно, государство. Кроме того что оно закупает живопись и скульптуру для украшения министерств, акиматов и других учреждений, его задача – пополнение государственных музейных коллекций

Казахстанские институции также пытаются выйти на международный рынок. Первые шаги были предприняты с помощью государственных структур и МИДа, но это были скорее усилия имиджевого характера. Так, в 2009 году в выставочном зале Sotheby’s при поддержке посольства РК и галереи «Хас Санат» прошла первая выставка казахстанских художников. В 2010-м Christie’s в сотрудничестве с ГМИ им. А. Кастеева и Нурланом Смагуловым открыл выставку «Сокровища Казахстана», где экспонировались 75 работ. В 2013 году галерея им. Р. Ахметова повезла работы Табиева, Ахметова, Айтбаева, Маслова и Менлибаевой уже собственно на аукцион, о результатах которого, к сожалению, не сообщается.

Более неформальные организации пытаются участвовать в арт-ярмарках – динамичных, краткосрочных событиях, на которые съезжаются эксперты, галеристы и покупатели со всего мира. Так, недавно созданная ассоциация по поддержке казахстанских художников IADA представляла А. Ахмедьярова и Б. Бубиканову на арт-ярмарках в Дубае и Вене. А пару месяцев назад галерея «Улар», предпочитающая участие в молодых, развивающихся рынках, таких как «Арт Вильнюс» и «Арт Будапешт», продала несколько работ живописца С. Буксикова по цене 1400 евро за каждую. Но это далеко не предел – участвовавший в электронном аукционе молодой художник С. Бекботаев продал свою фотографию за $8500.

Таким образом, современное искусство Казахстана становится все более популярным и дорогим, а многие ключевые работы уже закуплены в зарубежные коллекции. И все же местные инвестиции в него – дело благодарное. Поскольку, согласитесь, глупо ездить в Лондон или Дубай, чтобы покупать из пятых рук за бешеные деньги работы художника, проживающего в Алматы или Шымкенте. 

Фото: Андрей Лунин

FЕсли вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter

Об авторе


искусствовед

 

Статистика

10498
просмотров
 
 
Загрузка...