Повестка дня после Трампа

КЕМБРИДЖ (США) – События последних трёх лёт развенчали миф о том, что Конституция США сама по себе способна защитить американскую демократию от непредсказуемого, поляризующего общество, авторитарного президента-нарцисса

ФОТО: unsplash.com/Darren Halstead

Но проблемы страны не ограничиваются угрозой, исходящей из Белого дома. Все американцы несут ответственность за нынешние положение дел, потому что мы игнорировали критически важные институты общества и усиление структурной слабости, которая собственно и создала условия для появления такого демагога, как Трамп.

В основе нынешних структурных проблем Америки лежат как минимум три главных линии разлома. Первая из них – экономическая. В течение первых десятилетий после Второй мировой войны США демонстрировали не просто быстрый рост экономики, а такой рост, чьи плоды широко распределялись: зарплаты большинства работников повышались вслед за ростом производительности – в среднем примерно на 2% в год. Этот рост опирался на институты рынка труда, такие как минимальная зарплата и профсоюзы, а также на изменения в технологиях, которые помогали создавать хорошие (то есть высокооплачиваемые и надёжные) рабочие места для большинства американских работников.

Все эти институционные механизмы начали разваливаться в 1980-е. Хорошие рабочие места стали исчезать, неравенство – расширяться, реальные (с учётом инфляции) медианные зарплаты – стагнировать, а реальные зарплаты работников с низким уровнем образования – снижаться. Такой поворот событий был вызван различными факторами, в том числе снижением роли федеральной минимальной зарплаты; новыми законами и судебными постановлениями, которые подрывали коллективную переговорную силу; изменениями в нормах определения зарплат; торговлей с Китаем и выводом за рубеж производства; и, наконец, автоматизацией.

Сначала дешёвый импорт и технологии автоматизации снизили занятость во многих отраслях лёгкой промышленности, например, текстильной, швейной и мебельной. А затем, по мере распространения технологий роботизации, за ними последовали и отрасли тяжёлой промышленности. Ранее в истории спад одних отраслей компенсировался появлением новых, которые предлагали хорошие рабочие места, по крайней мере некоторым из уволенных работников. Но в 1980-е годы этот процесс начал барахлить. И с тех пор – и особенно начиная с 2000 года – бремя экономических перемен всё сильнее ложилось на плечи среднего класса (и зачастую белого населения).

Вторая линия разлома – политическая. Демократическая система могла бы дать голос американцам, оказавшимся в экономически невыгодном положении, тем самым открыв возможность для коррекции перечисленных выше экономических тенденций. Но эта система не сработала по целому ряду причин, и, в частности, потому, что в течение нескольких предыдущих десятилетий произошло перераспределение политической власти не в пользу избирателей из среднего класса.

Многие объясняют этот сдвиг возросшей ролью «монетизации политики» – увеличением пожертвований на избирательные кампании, традиционным лоббизмом, а также ликвидацией ограничений на политические расходы корпораций после принятия в 2010 году Верховным судом знаменитого решения по делу Citizens United. Но, вероятно, ещё более фундаментальным фактором стало усиление «статусной политики»: политическая власть в непропорциональных масштабах доставалась богатой, хорошо образованной элите из прибрежных штатов. Предприниматели из технологического сектора, магнаты Уолл-стрит и консультанты по менеджменту становились всё более влиятельными в Вашингтоне не только потому, что они были богаты, но и потому, что они выглядели как представители просвещённой компетентности.

Третья линия разлома связана с потерей доверия к институтам. Американские институты и статусная элита не просто не предотвратили финансовый кризис 2008 года и наступившую затем рецессию. Они входили в число её виновников. Когда наступил крах и миллионы семей потеряли свои дома и источники к существованию, Уолл-стрит получила финансовую помощь от государства.

Именно все эти условия стали причиной прихода к власти Трампа, который, продолжая использовать волны дезинформации, вполне способен победить на ноябрьских выборах и остаться на второй срок, особенно если оппозиция останется раздробленной. Но даже если Трамп проиграет, Америка только начнёт приступать к выполнению задачи по радикальному реформированию своих экономических и политических институтов.

Как могла бы выглядеть эффективная антитрамповская программа реформ? Прежде всего, она должна включать план увеличения числа хороших рабочих мест. Такая цель отличается от простого укрепления системы социальной защиты (это необходимо, но этого недостаточно), и они крайне далека от отвлекающих внимание схем, подобных всеобщему базовому доходу.

Задача создания хороших рабочих мест требует увеличения инвестиций в такие технологии, которые будут повышать производительность работников и открывать новые возможности для занятости. Она также требует укрепления институтов рынка труда и защиты работников, включая минимальные зарплаты и коллективные соглашения, которые будут стимулировать компании формировать долгосрочные отношения со своими сотрудниками, а не выбирать вытесняющую труд автоматизацию или вывод производства за рубеж. Улучшение регулирования и усиление контроля за соблюдением антимонопольного законодательства также позволит уменьшить власть крупных корпораций на рынке труда и подстегнуть конкуренцию и инновации, создав условия для ускорения трудоёмкого экономического роста.

Кроме того, эта программа должна включать реформы, которые позволят вернуть большинству американцев голос в политике. В 1960-е политолог Роберт Даль пришёл к выводу, что в местной политике основная власть принадлежит не высокостатусной элите или политическим партиям, а обычным людям, которые активно занимаются решением местных проблем. Возможно, этот вывод не полностью верен (исследование Даля было сосредоточено на городе Нью-Хейвен в штате Коннектикут), но мы должны, тем не менее, стремиться к такой политике, которую будут определять граждане.

Приоритетом здесь должен стать разрыв тесных связей между политиками и их друзьями-бизнесменами – гендиректорами, консультантами и финансистами. Для этого потребуется систематически менять регулирование доступа к политикам и высшим госслужащим, а также повышать прозрачность на всех стадиях принятия решений. Также было бы полезно создать новые агентства для представления интересов трудящихся и других игнорируемых групп избирателей.

Наконец, эта программа должна укрепить независимость американской бюрократии и судебной системы. Список кадровых назначений, которые могут произвольно совершать новые президентские администрации, следует сократить, чтобы добиться большей преемственности в уровне экспертизе в различных ведомствах. А комитеты старших судей и правоведов (двухпартийные или беспартийные) могли бы принимать решения о назначениях судей. Усиление бюрократической и судебной автономии может выглядеть парадоксальным ответом на потерю доверия к институтам. Но дело в том, что для восстановления доверия общества институты Америки должны функционировать надлежащим образом и беспристрастно, а это невозможно без бюрократического и судебного опыта и знаний.

На предстоящих выборах многое стоит на кону. Но победы над Трампом будет недостаточно. Американцам необходимо взяться за базовые причины утраты процветания, ослабления демократического участия, падения доверия к институтам. И делать это надо, занимаясь не поляризацией общества, а выработкой широкого и инклюзивного общественного договора.

© Project Syndicate 1995-2020 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
3109 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
9 августа родились
Шолпан Нурумбетова
председатель правления Kassa Nova
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить