Почему не стоит включать режим жёсткой экономии бюджетов

10320

Мир столкнулся с множеством пересекающихся кризисов: Covid-19, энергоресурсы, инфляция, долги, климатические шоки, неприемлемо высокая стоимость жизни, политическая нестабильность

Как никогда сейчас нужны амбициозные действия. Однако возвращение провальных политических решений, например, жесткой бюджетной экономии (сейчас ее называют «бюджетной сдержанностью» или «бюджетной консолидацией»), а также отсутствие эффективного налогообложения и инициатив по списанию долгов грозит усилением макроэкономической нестабильности и ежедневными трудностями для миллиардов людей. Если власти не сменят курс, «пандемия жесткой бюджетной экономии» сделает восстановление мировой экономики еще более затруднительным.

Как мы показываем в новом докладе, надвигающаяся волна жесткой бюджетной экономии будет даже более поспешной и суровой, чем наблюдавшаяся после мирового финансового кризиса 2008 года. Как следует из анализа прогнозируемых МВФ бюджетных расходов в мире, в 2023 году правительства 143 стран будут сокращать расходы (в виде доли ВВП), что негативно повлияет на жизнь более чем 6,7 млрд человек, то есть 85% мирового населения. Большинство правительств начали сокращать бюджетные расходы еще в 2021 году и, как ожидается, количество стран, отправляющих свои бюджеты под нож, будет увеличиваться до 2025 года включительно. В 2021 году средний размер сокращений бюджетных расходов составлял 3,5% ВВП, и это сжатие уже было намного сильнее предыдущих шоков.

Еще тревожней то, что более 50 стран проводят сейчас избыточные сокращения расходов, в результате которых эти расходы оказываются ниже, чем до пандемии (когда их уровень и так уже были низким). В эту группу входят многие страны с большими неудовлетворенными потребностями в развитии, в том числе Экваториальная Гвинея, Эсватини, Гайана, Либерия, Ливия, Судан, Суринам, Йемен.

Меры жесткой бюджетной экономии, которые правительства обдумывают или уже предпринимают, нанесут серьезный вред населению, особенно женщинам. Правительства планируют: ограничить социальную защиту уязвимых групп населения; сократить программы помощи семьям, престарелым и инвалидам; сократить или ограничить расходы на зарплаты в госсекторе (то есть фактически уменьшить количество работников, непосредственно взаимодействующих с населением, в том числе учителей и медперсонал); ликвидировать субсидии; приватизировать транспорт, энергокомпании и предприятия водоснабжения; уменьшить пенсии; ослабить защиту работников и уменьшить социальные взносы работодателей; снизить расходы на здравоохранение.

Параллельно многие правительства утверждают краткосрочные стратегии увеличения доходов, которые тоже создают негативный социальный эффект. В их числе рост потребительских налогов, например, регрессивных налогов с продаж и на добавленную стоимость, усиление частно-государственных партнерств, повышение платы за государственные услуги.

В одной только Восточной и Южной Африке, по данным ЮНИСЕФ, такие страны, как Эсватини (ранее Свазиленд), Кения, Мадагаскар, Руанда и ЮАР, обдумывают или уже реализуют три типа мер жесткой бюджетной экономии, Лесото реализует четыре типа, а Ботсвана – пять. Ботсвана, Кения, Мадагаскар, Руанда, Уганда и Замбия используют четыре или больше типов мер повышения доходов. Если считать вместе сокращение бюджетных расходов и увеличение налогов, то Ботсвана, Кения, Мадагаскар, Руанда и Замбия собираются применить как минимум семь типов мер жесткой бюджетной экономии, хотя хорошо известно, что все они создают негативный социальный эффект.

Эти правительства не просто занялись болезненным сокращением расходов в период, когда регион переживает беспрецедентные засухи и кризис роста стоимости жизни. Они демонстрируют мало желания предпринимать меры, которые крайне важны для сокращения и так уже высокого уровня неравенства (в числе таких мер повышение налогов на корпорации и богачей).

Если не развернуть вспять политику жесткой экономии, тогда население развивающихся стран потеряет социальную защиту и доступ к государственным услугам ровно в тот момент, когда они в них больше всего нуждаются. По данным организации Oxfam, почти половина мирового населения уже живет менее чем на $5,50 в день. И давайте не забывать, что после начала пандемии на помощь корпорациям были мобилизованы триллионы долларов, в то время как значительная часть издержек этого кризиса легла на простых людей.

Опасности агрессивной политики жесткой экономии стали совершенно очевидными в минувшем десятилетии. В период с 2010 по 2019 год жизнь миллиардов людей была перевернута вверх дном из-за сокращения пенсий и социальных пособий; сокращения инвестиций в программы для женщин, детей и престарелых; сокращения численности и зарплат учителей, медиков и местных госслужащих; повышения цен в результате роста налогов на базовое потребление.

Так не должно быть. Существуют альтернативы политике жесткой бюджетной экономии. Даже у беднейших стран есть как минимум девять вариантов финансовых мер, которые некоторые правительства применяют уже много лет и которые полностью поддерживаются ООН и международными финансовыми учреждениями. В числе этих мер: прогрессивное налогообложение; ликвидация или реструктуризация долгов; остановка незаконных финансовых потоков; повышение социальных взносов работодателей и расширение социальной защиты за счет формализации работников, занятых в неформальной экономике; использование бюджетных и валютных резервов; перенаправление государственных расходов; создание более мягких макроэкономических условий; получение официальной помощи развитию; новое распределение резервного актива МВФ – специальных прав заимствования.

Бюджетные решения касаются каждого, поэтому они должны приниматься не за закрытыми дверями, а по итогам инклюзивного и прозрачного национального диалога с участием профсоюзов, федераций работодателей, организаций гражданского общества. Правительства должны отказаться от меры жесткой бюджетной экономии, которая приносит выгоду немногим за счет многих. Лишь воспользовавшись альтернативными подходами, мы сможем помочь людям и вернуться на путь, ведущий к достижению Целей устойчивого развития ООН. Мир продолжает страдать от одной пандемии. Нет никакой необходимости в еще одной, но уже другого рода.

Изабель Ортис, директор программы глобальной социальной справедливости в «Инициативе политического диалога» Колумбийского университета, ранее директор Международной организации труда и ЮНИСЕФ, бывший высокопоставленный сотрудник ООН и Азиатского банка развития.

Мэттью Камминс, экономист, ранее работал в Программе развития ООН, ЮНИСЕФ и Всемирном банке.

© Project Syndicate 1995-2022 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить