Пандемия: почему медицинская катастрофа случилась в Америке

НЬЮ-ЙОРК – Стратегию борьбы с COVID-19 в США, а точнее, её печальное отсутствие, легко критиковать. Отрицание, медлительность, внутриполитические склоки, системные ошибки – всё это привело к более чем 100 тысячам смертей в США и углубило социальный и экономический кризис

ФОТО: Depositphotos.com/Bumble-Dee

Начиная с марта, более 40 миллионов работников, то есть каждый четвёртый, подали заявки на пособие по безработице. А теперь американцам говорят, что их страна, хотя она и не готова, должна спешно вернуться к «нормальности».

Ошибки американских противопандемических действий объясняются не только нынешней гиперпартийной политикой. Корни этой американской катастрофы лежат очень глубоко.

Давайте поясним, значительная часть вины является заслуженно партийной: лишь демократы (вопреки республиканской оппозиции) пытаются залатать изношенную систему социальной защиты в США с помощью прямой поддержки безработных, бедняков, людей, страдающих от болезней, а также других уязвимых групп населения. Однако демократы тоже воздержались от призывов к правительству США заняться управлением (и оплатой) работы частного сектора с тем, чтобы тот производил социально востребованные товары и услуги, которые сам по себе рынок не может и не будет поставлять.

Заявления, что от государства надо требовать «обеспечения товаров», сразу заставляют вспомнить о руководителях советской плановой экономики, которые решают, какую именно обувь следует производить, какого стиля, формы и даже размера. Государству, конечно, не следует вмешиваться подобным образом в решения рынка по поводу частных товаров. Такие действия приводят лишь к искусственному дефициту, свойственному командной экономике. Тем не менее в капиталистической экономике правительства тоже играют прямую роль в обеспечении определённых товаров и услуг.

Общественные блага, например, национальную оборону, явно должно обеспечивать правительство. Более того, в США оборонные товары не производятся собственно госсектором; правительство поручает заниматься этим частному сектору. Нельзя сказать, что американский закон «Об оборонном производстве» (DPA) 1950 года, образцом для которого послужили законы «О военных полномочиях», предоставившие президенту Франклину Рузвельту огромные полномочия для управления американской экономикой во время Второй мировой войны, применяется очень редко. Ежегодно в рамках закона DPA армия размещает около 300 тысяч заказов, и при президенте Дональде Трампе эта практика продолжается.

Но администрация Трампа не хочет опереться на закон DPA для борьбы с COVID-19. Этот закон применялся лишь в единичных случаях, например, чтобы заставить компанию 3M сделать приоритетом заказы правительства США на лицевые маски N95 и запретить этой компании их экспортировать или чтобы заставить компанию General Motors (GM) производить аппараты искусственной вентиляции лёгких (ИВЛ).

Методы использования закона DPA администрацией Трампа оказались одновременно и излишне интервенционистскими, и недостаточно интервенционистскими. Она воспользовалась его положениями, которые обеспечивают ей, можно сказать, жёсткое командно-оперативное управление и применяла этот закон «против» компаний 3M и GM. Правительство просто приказало частному сектору, что ему надо делать.

Намного лучше использовать огромную власть государства в виде мягкого командования: правительство создаёт для частного сектора стимулы, чтобы он производил товары, которые полезны обществу. Например, Германия ввела гарантии госзакупок в рамках широкого пакета поддержки экономики. Цель была очень чёткой: не приказывать немецким компаниям производить медицинские материалы и оборудование, а установить правильные стимулы для того, чтобы они это делали.

Такой подход не приведёт к снижению естественной инновационной деятельности корпораций и предпринимательской изобретательности. Мы все должны аплодировать местному заводу алкогольной продукции, который переключился с выпуска алкоголя на санитайзеры для рук, или производителю кофейных фильтров, который начал выпускать маски для лица. Но очевидно, что предоставленный сам себе рынок не будет производить достаточного количества средств индивидуальной защиты, аппаратов ИВЛ или терапевтических лекарств. И он не гарантирует универсальной вакцинации, если и когда для этого наступит время.

Позиции правительства США ничуть не хуже, чем у правительства Германии. В соответствии с разделом III закона DPA, в его распоряжении есть такой же инструмент: гарантии федеральных закупок. Отказ воспользоваться этими полномочиями является следствием опасного идеологического заблуждения.

Маски, аппараты ИВЛ и вакцинация не являются ни частным, ни общественным благом. Они не похожи на обувь: если человек предпочитает фиолетовые туфли огромного размера, это может оскорбить чувства других людей, связанные с представлениями о моде, но не создаёт никаких других внешних эффектов – ни позитивных, ни негативных. И они не похожи на воздух (неисключаемое общественное благо, у которого нет конкурентов). Маски, аппараты ИВЛ и вакцинация – это социальные блага: их обеспечение приносит пользу обществу, и правительства обязаны без колебаний гарантировать их адекватные поставки.

В большинстве случаев требуются сильные государственные стимулы для того, чтобы частный сектор обеспечивал эти социальные блага. Борьба c COVID-19 здесь не единственный пример. То же самое можно сказать о технологиях смягчения или адаптации к изменению климата – это ещё одна системная проблема, которую частный сектор сам по себе не решит в интересах всех.

Заходит ли речь о проблеме COVID-19 или изменениях климата, добровольная деятельность корпораций и благотворительность не смогут их решить. Чтобы воспользоваться всей силой прославленного динамизма частного сектора Америки, нужно будет применить власть федерального правительства для направления частного капитала и энергии на поддержку колоссального социального дела.

Пока что борьба федерального правительства США с COVID-19 представляет собой серию упущенных возможностей, начиная с провала адекватной подготовки к выявлению случаев заболевания и сдерживанию пандемии и заканчивая смягчением её экономических последствий. То же самое можно сказать и о первом законе помощи экономике в размере $2 трлн, который не направляет ни цента на создание правильных стимулов для мобилизации сил частного сектора на устранение главной причины этого экономического коллапса. Дело в том, что для экономики не может быть лучшего стимула, чем победа над COVID-19.

Для достижения этой цели, равно как и для решения проблемы изменения климата, необходимо переосмыслить роль правительства. В лучшие времена командная экономика в советском стиле не работает. Но, как ясно показывает кризис, вызванный COVID-19, капиталистическая экономика в американском стиле неадекватно справляется с задачей обеспечения социальных благ, в которых нуждаются люди. Для их обеспечения требуется активное государство, которое серьёзно относится к частному сектору.

Роман Фридман, профессор экономики в Нью-Йоркском университете, соавтор книг «Экономика несовершенного знания» и «За пределами механических рынков»

Гернот Вагнер – автор книг «Но заметит ли планета?» и «Климатический шок» (в соавторстве), преподает климатическую экономику в Нью-Йоркском университете

© Project Syndicate 1995-2020 

Все материалы по теме «Пандемия коронавируса» вы можете посмотреть по этой ссылке.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
9216 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
29 ноября родились
Бахыт Султанов
министр торговли и интеграции
Нуржан Субханбердин
бизнесмен
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить