Нужна ли свобода слова без ограничений?

Где можно провести границу между выражением собственного мнения и распространением инакомыслия, которое может привести к разжиганию ненависти

ФОТО: © Depositphotos.com\SIphotography

НЬЮ-ЙОРК – В мае 1980 года студенты южнокорейского города Кванджу восстали против непопулярного военного режима. Многие сотни были жестоко убиты десантниками, отправленными на подавление восстания. Генерал Чон Ду Хван, глава военного правительства, заявил, что эти студенты были северокорейскими революционными марионетками.

В последующие два десятилетия Южная Корея стала демократией, а Чон был отправлен в тюрьму. Хотя корейские либералы по-прежнему оплакивают студентов Кванджу как мучеников демократии, некоторые консерваторы считают, что Чон был прав, когда видел в этом восстании северокорейский заговор. И вот теперь нынешний либеральный президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин добивается принятия законов, которые запретят подобные взгляды как «искажающие историю». Если человек начнёт отрицать, что восстание в Кванджу объяснялось исключительно стремлением к свободе, он может получить пять лет тюрьмы. А восхваление некоторых аспектов японского колониального правления в Корее может привести к приговору на ещё более длительные тюремные сроки.

Сторонники этих законопроектов в Южной Корее указывают на законы некоторых европейских стран, которые запрещают отрицание еврейского Холокоста. Тем временем противники этих законов считают их атакой на свободу слова и утверждают, что правительствам нельзя позволять решать, что правильно и неправильно в исторических дискуссиях.

Конечно, есть исторические факты: Освенцим существовал, атомные бомбы были сброшены, студенты были убиты в Кванджу. Однако многое открыто для интерпретации. С плохими аргументами и фальсификациями надо бороться хорошими аргументами и точностью.

Это идеальный аргумент в пользу свободы слова. Однако в реальности правовые и социальные ограничения существуют везде, и часто по веским причинам. Подстрекательство к ненависти и дискриминации на основе расы, веры или сексуальности запрещено законом в Евросоюзе. В США конституция менее строга, однако и она запрещает речи, которые направляют или подстрекают к «немедленным беззаконным действиям». И американские суды не распространяют норму защиты свободы слова на детскую порнографию или клевету.

Достаточно ли этого? Не является ли идеал свободы слова немного наивным в эпоху, когда президент США распространяет ядовитую ложь среди миллионов избирателей с помощью интернета? Не стоить ли запретить распространение в соцсетях опасных теорий заговора, которые усугубляют глобальную пандемию или подрывают демократические институты? Достаточно ли хороших аргументов и точности, чтобы не допустить нанесения подобной ложью серьёзного вреда?

Поскольку я верю в свободу слова, мне не нравятся законы, направленные против отрицания Холокоста и против других гнусных мнений. Но такую позицию нужно обязательно сверять с явными рисками, которые возникают, когда наиболее ядовитым взглядам разрешается свободно циркулировать. Многие люди считали, что разрешение на распространение нацистской пропаганды в Германии после Второй мировой войны создало бы мгновенную опасность для хрупкой либеральной демократии в стране. И это предположение не было столь уж необоснованным. Запрет на подобную пропаганду в то время имел смысл.

Общепринятый практический аргумент против объявления вне закона безумных теорий когда-то гласил, что это теории маргиналов, и поэтому они сравнительно безобидны. До начала эпохи интернета и соцсетей интерес к идеям о том, что Хиллари Клинтон и Джордж Сорос якобы управляют глобальной сетью педофилов-каннибалов, был бы ограничен горсткой психов. Однако сегодня миллионы людей по всему миру, включая целых 50% республиканцев в США, заявляют, что верят в этот бред. Культ не предполагает споров, а споры с верующими путём предъявления им фактов будут бить мимо цели.

Некоторые европейские страны, а также ЕС сегодня работают над законами, регулирующими интернет-платформы. Но просьбы к правительствам или платформам социальных сетей начать цензурировать иррациональные и вредоносные убеждения вряд ли поможет избавиться от них. Истинные верующие лишь укрепятся в своём убеждении, что их атакует злонамеренный истеблишмент.

И даже в том случае, если бы плохие идеи можно было обуздать цензурой, насколько был бы правильным такой подход? Я считаю, что в этом вопросе до сих пор имеет значение знаменитое дело Скоки. В 1977 году Национал-социалистическая партия Америки захотела устроить демонстрацию в пригороде Чикаго, где проживало множество евреев, в том числе те, кто выжил в Холокост. В ответ на жалобы местного населения муниципальные власти попытались остановить мероприятие. Нацисты заявили о праве на свободу слова, которое включало размахивание флагами со свастикой. Их право защищали адвокаты из Американского союза гражданских свобод (ACLU). Дело прошло все инстанции вплоть до Верховного суда, где право на свободу слова было подтверждено. Не важно, насколько они были неприятны, флаги со свастикой были признаны дозволенными, потому что их нельзя было классифицировать как «провокационные слова» (это узкая речевая категория, которая не считается подпадающей под стандартную конституционную защиту).

Аргумент, который выдвинули адвокаты из ACLU (некоторые из них сами были евреями и ни один из них не испытывал симпатий к нацистам), был прост: если вы позволите государству запрещать мнения, с которыми вы не согласны, тогда вы упростите ему запрет мнений, с которыми вы согласны. Защита права нацистов проводить демонстрации рассматривалась как способ защитить право других разделять совершенно противоположные взгляды. Этот аргумент до сих пор звучит убедительно, даже в нашу цифровую эпоху.

Впрочем, даже в США, которые проявляют больше терпимости, чем большинство других стран, этот принцип не может быть абсолютным. Подстрекательство к немедленному насилию здесь не разрешено. Речь Дональда Трампа 6 января, подстрекавшая толпу к штурму американского Капитолия, определённо почти пересекла эту границу. Этот случай наглядно продемонстрировал, что речи могут быть опасными. Новые интернет-медиа лишь подняли ставки: «провокационные слова» сегодня распространяются намного быстрее и шире, чем раньше. Это означает, что потребуется больше бдительности для защиты нашей свободы самовыражения, и одновременно надо следить за социальными и правовыми границами, которые не позволяют словам превращаться в реальный бой.

© Project Syndicate 1995-2021 

 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
2467 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
21 октября родились
Именинников сегодня нет
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить