Нацбанк объявил «охоту на ведьм»

Заявление запреда Нацбанка РК Данияра Акишева на пресс-конференции в Алматы в четверг о том, что финансовый регулятор предлагает ввести «черный список» для банкиров, вызвал неоднозначную реакцию в деловых кругах

Любая «охота на ведьм» всегда начиналась с «благих намерений» по очистке общества от неблаговидных персон. И первым шагом было составление всякого рода «черных списков», которые, при определенных исторических условиях, легко могли трансформироваться в списки расстрельные. Ведь главная проблема всех этих списков - в вопросе: «А судьи кто?».

Именно этот вопрос возник после того, как заместитель председателя Национального банка Данияр Акишев озвучил информацию о том, что финансовый регулятор предполагает создать некий «черный список» сотрудников банковского сектора, которые скомпрометировали себя в качестве менеджеров, доведя банки до реструктуризации или банкротства. Конечная цель «черного списка» - ввести полный запрет на деятельность этих людей в финансовом секторе. Но это довольно рискованная формулировка. Причем  по многим причинам.

Во-первых, это предложение может ударить бумерангом по самим инициаторам. В конечном счете, если речь зашла о финансовом менеджменте, то немало вопросов к самому Национальному банку РК по поводу недооценки всех потенциальных рисков, связанных с тем самым кризисом, который выявил большое количество проблем именно в финансовом секторе страны, а также поставил под угрозу существование некоторых системообразующих банков.

Во-вторых, это довольно опасный политический прецедент, так как подобные «черные списки» можно будет создавать и в других сферах нашей жизни. Это отличная  возможность для той самой «охоты на ведьм» под прикрытием общественных интересов. Завтра по инициативе других госструктур могут появиться официальные «черные списки» журналистов, адвокатов, политиков, блогеров и т.д. Неформально они, возможно, уже и существуют, но речь идет о рисках их легализации. В этом случае граждан будут делить на «чистых» и «нечистых». А это уже признаки социальной розни, против чего активно выступает сама власть.   

В-третьих, каждый может закладывать свой смысл в понятие «реструктуризация» и «банкротство». Что для одних является преступлением, другие называют оптимизацией бизнеса.

В-четвертых, странным является следующий тезис Данияра Акишева: «Здесь возникает вопрос о конституционных правах человека, поэтому надо будет найти какой-то компромисс». Но с какого перепугу финансовый регулятор взял на себя политические прерогативы - вносить изменения в реализацию и осуществление конституционных прав казахстанских граждан? Конечно, к нашей Конституции многие не относятся как к Основному Закону, а воспринимают в качестве куска пластилина, из которого можно лепить что угодно и когда угодно в целях политической и прочей конъюнктуры. Но если этим будет заниматься каждое казахстанское министерство, ведомство, национальная компания или финансовая структура, исходя из своих ведомственных интересов, то тогда лучше Конституцию вообще отменить. Да и о каких конституционных правах идет речь, по которым хотят найти странный «компромисс»?

Кстати, предложение Нацбанка полностью перекрыть дорогу участникам «черного списка» на финансовый рынок в качестве менеджеров финорганизаций входит в явное противоречие со статьей 14 Конституции РК, где в пункте 2 черным по белому записано: «Никто не может подвергаться какой-либо дискриминации по мотивам происхождения, социального, должностного и имущественного положения, пола, расы, национальности, языка, отношения к религии, убеждений, места жительства или по любым иным обстоятельствам».  Также ставится под сомнение пункт 1 статьи 24 Основного Закона: «Каждый имеет право на свободу труда, свободный выбор рода деятельности и профессии».

Интересно, что даже осужденный за коррупционные преступления чиновник имеет право вернуться на государственную службу, когда у него закончится определенный судом мораторий на занятие тех или иных должностей. Взять хотя бы экс-председателя Комитета таможенного контроля Минфина РК Серика Баймаганбетова, которого недавно осудили на 10 лет лишения свободы, а также лишили права занимать государственные должности сроком на 7 лет. То есть, даже у него лишь ограничение права на «свободу труда» в течение какого-то периода, а не полное лишение этого права. Также после отбывания тюремного срока никаких ограничений по трудовой деятельности не имеют осужденные за совершение преступлений, связанных с экстремисткой или террористической деятельностью.

Конечно, реформаторы из Нацбанка могут сослаться на пункт 1 статьи 39 Конституции РК: «Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только законами и лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционного строя, охраны общественного порядка, прав и свобод человека, здоровья и нравственности населения». Что ж тогда получается: представитель финансового сектора опаснее и страшнее террориста или коррупционера? Но в наших реалиях не бизнесмены и банкиры диктуют правила игры, а именно чиновники, которые нередко своими решениями и действиями наносят колоссальный финансовый ущерб стране, о чем довольно красноречиво говорят доклады Счетного комитета РК. В конце  прошлого года, на встрече с представителями казахстанских СМИ, глава государства заявил о том, что страной надо руководить как корпорацией. Это значит, что и чиновников надо воспринимать теперь как менеджеров этой корпорации, которую они также способны довести до «реструктуризации» или «банкротства».

От редакции forbes.kz

Приглашаем представителей финансового сектора и других бизнесменов к дискуссии по поводу инициативы Нацбанка. Свое мнение можно оставить под этой статьей в поле для комментариев либо прислать на электронный адрес редактора сайта: vadim.boreiko@gmail.com

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
8040 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
21 октября родились
Именинников сегодня нет
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить