На войне как на войне: Китай против Alibaba

ГОНКОНГ – С тех пор как в октябре прошлого года основатель компании Alibaba Джек Ма раскритиковал в своей речи финансовое регулирование в Китае, по всему сектору финансовых и потребительских онлайн-услуг страны ударил шторм регулирования

ФОТО: Depositphotos.com/ChinaImages

Шанхайская фондовая биржа приостановила запланированное первичное размещение акций (IPO) финтех-конгломерата Ant Group (подразделение компании Alibaba) всего за два дня до его начала, после чего регуляторы приступили к масштабной атаке на крупнейшие технологические компании Китая. И если выступление Ма выглядит непредсказуемым случайным событием, то логика китайской бюрократической политики сделала фиаско с IPO Ant неизбежным.

Как я разъясняю в своей новой книге, внутри китайской бюрократии полномочия фрагментированы между центральными министерствами и различными уровнями власти. Позиция и подходы к регулированию конкретного департамента определяются его миссией и задачами.

Ранее Китай регулировал финансовую систему, опираясь на структуру «один банк и три комиссии». Народный банк Китая (центральный банк страны, сокращённо НБК) отвечал за монетарную политику и макропруденциальное регулирование, а отдельные регуляторы для банковского и страхового сектора и Китайская комиссия по регулированию рынка ценных бумаг (CSRC) надзирали за соответствующими отраслями. Функции этих учреждений пересекались, между ними не было координации, и всё это позволяло некоторым нефинансовым фирмам находить лазейки в регулировании, что совершенно ясно продемонстрировали  последствия финансового скандала с участием Anbang Insurance Group и Tomorrow Group.

После этого скандала китайское правительство провело серию организационных реформ с целью устранить пробелы в регулировании. В 2017 на XIX Всекитайском съезде Коммунистической партии снижение финансовых рисков было признано одним из важнейших экономических приоритетов, а акцент был сделан на высоком качестве, а не высоких темпах экономического роста. Кроме того, Госсовет страны учредил Комитет по финансовой стабильности и развитию (этого суперрегулятора возглавил вице-премьер Лю Хэ) для осуществления всестороннего надзора, особенно над финансовой деятельностью, которая использует лазейки в традиционном регулировании.

Проведённые в 2018 крупные изменения в структуре управления ещё сильнее укрепили финансовое регулирование: регуляторы банков и страхования были объединены в Китайскую комиссию по регулированию банковской и страховой деятельности (CBIRC). Одновременно НБК забрал себе законодательные функции CBIRC, что закрепило ключевую роль центрального банка в поддержании финансовой стабильности.

Кроме того, председатель комиссии CBIRC Го Шуцин был назначен партийным секретарём НБК. Это решение многие восприняли как шаг, помогающий упростить координацию между двумя банковскими регуляторами. В результате к 2018 баланс уже начал склоняться в сторону ужесточения регулирования нефинансового бизнеса.

Одной из целей такого регулирования стала компания Ant. С самого начала эта группа представляла себя как компанию интернет-технологий; она использовала крайне популярное приложение мобильных платежей Alipay для предоставления широкого спектра финансовых услуг. Но при этом Ant создала китайским регуляторам беспрецедентные проблемы, потому что многие из услуг этой фирмы выходят за рамки существующих финансовых правил.

Серьёзную тревогу у регуляторов вызывал и экспоненциальный рост размеров бизнеса Ant, а также агрессивная экспансия компании в новые сферы деятельности. Одним из важнейших инструментов денежно-кредитной политики НБК являются изменения требований к обязательным резервам банков, но Ant не надо было соблюдать эти требования, потому что эта компания не является банком.

Регуляторы ещё больше насторожились, когда в проспекте IPO Ant были раскрыты новые данные о масштабах кредитного бизнеса компании и её модели оценки рисков. Огромный интерес к размещавшимся акциям, который значительно превысил предложение, а также гигантская премия в оценке стоимости компании, которую Ant получила, потому была технологической фирмой, а не банком, спровоцировали опасения по поводу возможного финансового пузыря.

Несмотря на сравнительно низкий уровень дефолтов по кредитам у Ant, очень краткое время существование группы (шесть лет) и её огромные размеры создавали потенциально непредсказуемые угрозы, которые НБК мог оценить как системный риск. Будучи кредитором последней инстанции, центральный банк вполне естественно не склонен к рискам, а если бы Ant обанкротился, центробанку пришлось бы его спасать.

Другие финансовые регуляторы Китая могли совершенно иначе оценивать риски. Как сообщается, комиссия CSRC одобрила заявку Ant на IPO всего за два месяца, хотя у других компаний этот процесс обычно занимает семь месяцев или даже больше. Это было сделано, чтобы повысить доверие к китайскому фондовому рынку на фоне ухудшения отношений с США. Запланированное компанией Ant двойное размещение акций в Шанхае и Гонконге было призвано не только соблазнить китайские технологические фирмы активней размещаться на отечественных биржах, но и дать отпор американским угрозам исключить китайские компании из листинга фондовых бирж США.

Однако у НБК совершенно другие приоритеты. Миссия центробанка – гарантировать финансовую стабильность – означает, что он должен быть решительным регулятором. А речь Ма предоставила центральному банку как раз ту возможность, в которой он нуждался, чтобы стреножить Ant. Едкая критика китайского финансового регулирования Джеком Ма вызвала открытое недовольство у многих высокопоставленных чиновников, которые ранее высказывали противоречивые мнения по одним и тем же вопросам регулирования.

Вскоре власти начали открыто демонстрировать недовольство Джеком Ма и Ant. Через несколько дней после его речи аффилированная с НБК газета Financial News опубликовала три комментария подряд, в которых критиковалась бизнес-модель Ant.

Как только могущественный центральный банк публично набросился на Ant, бюрократы, которые поддерживали эту группу, замолчали, а другие департаменты начали быстро следовать новой линии. Например, антимонопольное ведомство Китая всегда было явно заинтересовано в регулировании крупных технологических фирм страны, чтобы расширить своё политическое влияние, но выбирало мягкие подходы, потому что не могло определиться, что именно важнее – инновации или регулирование. Для этого органа негативная реакция высшего руководства на речь Ма стала «зелёным светом», позволившим ему предпринять действия против техногигантов, подобных Alibaba.

Быстрый рост Ant и превращение этой компании в титана интернет-финансов объясняются не только пробелами в регулировании, но и гибкой адаптацией этой фирмы к изменениям в правилах. «Мы всегда на шаг впереди регуляторов, мы обязаны быть впереди, – рассказывал Ма в 2017. – В противном случае мы не сможем двигаться». Но на этот раз, похоже, регуляторы его наконец-то догнали.

Анджела Хуюэ Чжан, директор Центра китайского права, ассоциированный профессор Гонконгского университета, автор книги «Китайская антимонопольная исключительность: Как подъём Китая бросает вызов глобальному регулированию»

© Project Syndicate 1995-2021 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
6636 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
28 июля родились
Кайрат Сатылганов
независимый директор АО «Mega Center Management»
Болат Палымбетов
экономист, экс-уполномоченный по защите прав предпринимателей
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить