Когда деньги пахнут

Можно ли сохранить независимость и объективность, когда финансирование происходит из сомнительных источников?

ФОТО: © Depositphotos.com/HayDmitriy

НЬЮ-ЙОРК – На протяжении нескольких лет Амстердамский свободный университет (Vrije Universiteit) исследовал тему соблюдения прав человека в Китае. В рамках этой работы, проводившейся университетским Центром межкультурных прав человека (CCHRC), исследователи посещали провинцию Синьцзян. Она печально знаменита массовыми заключениями, которым китайские власти подвергли более миллиона уйгуров и представителей других меньшинств, в основном мусульманских. CCHRC опубликовал результаты своих исследований в специальном издании, профинансированном Юго-Западным университетом политологии и права из китайского города Чунцин.

И поэтому было немного странно, но едва ли удивительно, когда один из голландских исследователей, Петер Певерелли, сообщил, что ничего предосудительного в Синьцзяне он не увидел. По его словам, регион был «просто чудесным», там «чудесные люди, захватывающая дух природа, прекрасная еда. И никакого принудительного труда, никакого геноцида, ничего такого, что выдумывает западная пресса».

Свободный университете был вынужден признать, что что-то здесь не так. И теперь он заявляет, что перестал принимать у Китая средства на финансирование этого центра, а также вернёт деньги, полученные в прошлом году. Сайт CCHRC был отключён; осталось лишь короткое заявление, в котором, в частности, говорится, что «права человека – это прежде всего та сфера, где важны инклюзивность и многообразие».

Да, можно и так сказать. Нацисты не особенно стремились к инклюзивности или многообразию. Тем не менее это весьма необычный способ описания систематического преследования китайским правительством этнических и религиозных меньшинств.

Я не хочу сказать, что люди, которые, как Певерелли, отрицают факт подобных злоупотреблений, обязательно коррумпированы. Они вполне могут считать всё, что говорит китайское правительство, чистой правдой. И почему тогда они должны отказываться от китайских денег на подтверждение того, во что они уже и так верят, когда речь заходит о соблюдении прав человека в Синьцзяне? То же самое можно сказать и о некоторых западных сторонниках российского президента Владимира Путина: они получают российские деньги, а потом заявляют о своём отвращении к НАТО.

Исследования могут дорого стоить. Университетам часто не хватает денег. А многие страны, в том числе Китай, с большим удовольствием помогают исследователям изображать их в хорошем свете. Вопрос в том, должны ли университеты или пресса в принципе принимать деньги от правительств или других учреждений, которые в обмен на эту щедрость хотят продвигать свои политические интересы.

Например, в 1967 году в британском литературном журнале Encounter случился скандал, когда стало известно о косвенном спонсорстве этого издания ЦРУ. Это привело к отставке редактора журнала Стивена Спендера. В 1980-х, когда многих на Западе пугала растущая экономическая сила Японии, американские университеты, принимавшие деньги от японских корпораций, подвергались жёсткой критике, причём даже в тех случаях, когда они заявляли, что финансирование предоставлялось без условий. Тем временем некоторые критики японских корпораций спонсировались европейскими и американскими учреждениями.

Ничего принципиально неправильного в официальных или неофициальных субсидиях нет. Но когда возникают проблемы, это происходит обычно по одной из двух причин: попытки улучшить репутацию или политический лоббизм.

В середине 1990-х Оксфордский университет был взбудоражен «делом Флика». Герт-Рудольф Флик, крайне респектабельный внук известного немецкого промышленника, предложил спонсировать именную ставку (Flick Chair) специалиста по истории европейской мысли. После некоторых мучений университет отверг эти деньги, потому что компания Флика получала прибыль от рабского труда в концентрационных лагерях во время Второй мировой войны, а дедушка Флика, Фридрих, был осуждён за военные преступления.

Вполне можно задаться вопросом, а было ли чем-то лучше решение принять деньги от Руперта Мёрдока и открыть в Оксфорде именную ставку (Rupert Murdoch Chair) для специалиста по языку и коммуникациям? Мёрдок – не военный преступник, но он, тем не менее, крайне противоречивая политическая и медиафигура. Можно также вспомнить случай Рюити Сасакавы из Японии. Основанный им Фонд мира им. Сасакавы выделяет крупные суммы многим учреждениями, в том числе Йельскому университету. Сасакава был гангстером и фашистом (и его подозревали в военных преступлениях), но он уже перестал быть действующим политическим игроком, потому что умер в 1995 году.

И всё же брать деньги у человека, который хочет улучшить свою запятнанную репутацию, хотя и аморально, но менее опасно для интеллектуальной честности университетов или прессы, чем заниматься политической пропагандой. Именно здесь и возникают сложности.

Некоторые правительства более респектабельны, чем другие. Французская, немецкая и даже (пока ещё) американская демократия выглядят предпочтительней авторитаризма Путина или председателя КНР Си Цзиньпина. Да, Америка тоже использует свою «мягкую силу» для продвижения собственных интересов. Но разница в том, что в либеральной демократии, в отличие от диктатуры, пропаганда остаётся грязным словом. Немного легче сохранять определённую степень независимости в контексте американской мягкой силы (что было верно в случае с Encounter, который был великолепным журналом).

Однако сохранять даже частичную независимость не всегда просто. Американские университеты получают финансирование не только от японских компаний, но и от японского правительства, в первую очередь на исследования Японии. Известный политолог Ричард Сэмюэлс из МТИ говорил об этом так: «Получив деньги, мы сохраняем независимость. Роль спонсора заканчивается на вручении своего дара».

Нет причин ставить под сомнение слова Сэмюэлса. Японское правительство, наверное, слишком опытное, чтобы осуществлять прямое давление на содержание спонсируемых программ, хотя в частном порядке некоторые профессора говорили мне о возможных опасениях расстроить спонсоров, если поддержать докторское исследование на тему, которая может выглядеть провокационной.

Однако Китай подходит к этим вещам совершенно иначе. Критика Си Цзиньпина, особенно (но не только) касающаяся прав человека в Синьцзяне или Тибете, сразу наказывается. Китай ударил экономическими санкциями по Австралии, когда австралийское правительство призвало провести независимое расследование происхождения Covid-19. А Кеннету Роту, исполнительному директору правозащитной организации Human Rights Watch, запретили въезд в Гонконг, потому что его организация критиковала ситуацию с правами человека в Китае. Иными словами, совершенно неважно, что на самом деле думает Певерелли (или кто-либо). Субсидии из Китая не поступают, если не соблюдается принцип «услуга за услугу».

Так можно сказать о многих видах финансовой поддержки. Но важно наличие или отсутствие требований. Университетам нужны деньги. У медиаорганизаций есть коммерческие императивы. У правительств есть политические приоритеты. У частных спонсоров (и не важно, являются они бывшими уголовниками или нет) есть личные интересы.

Но нельзя гарантировать научную независимость, если финансовые пожертвования предоставляются в ожидании интеллектуального конформизма и политического подчинения. Амстердамский свободный университет сейчас это понял. Лучше поздно, чем никогда.

© Project Syndicate 1995-2022 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
11454 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить