Как диверсифицировать «мрачную науку»

БОСТОН – Хотя в экономической науке используются математические модели и технологии машинного обучения, она остаётся общественной наукой

ФОТО: pixabay.com

Но если сравнивать с большинством других дисциплин, в экономической профессии крайне плохо представлены общества, в которых мы живём. В 2018 году в США женщины получили лишь 32% учёных степеней PhD по экономике, по сравнению с 57% в других общественных науках и 41% в технических науках. Хуже того, на долю чернокожих и испаноязычных экономистов приходилось лишь 3,7% обладателей PhD по экономике, что значительно ниже их совокупной доли в других общественных науках (14%), а также в технических науках (8%).

Экономическая профессия не добилась практически никакого прогресса в повышении гендерного, расового или этнического разнообразия за последнее десятилетие, и, судя по всему, в обозримом будущем ситуация не изменится. Существует постоянная проблема притока кадров, начиная с того, что на долю женщин приходится лишь около трети студентов, выбравших своей специальностью экономику и получивших диплом. А в учебной среде женщины непропорционально часто – в сравнении с мужчинами – падают с карьерной лестницы при распределении должностей: на их долю приходится лишь 15% полных профессоров.

Почему экономическая наука оказалась не способна диверсифицировать своих представителей? Существует простая причина: экономисты склонны полагаться на рыночные силы при решении большинства проблем, в том числе проблемы дискриминации. Разработанная лауреатом Нобелевской премии по экономике, покойным Гэри Беккером, модель дискриминации гласит, что работодатели, занимающиеся дискриминацией на основе факторов, которые не связаны с производительностью (например, пол или раса), несут финансовые издержки, например, в виде более высоких зарплат. На конкурентном рынке труда работодатель, не занимающийся дискриминацией, не несёт подобных издержек, и поэтому он будет вытеснять дискриминирующих работодателей из бизнеса.

Эта модель заставляет многих экономистов с осторожностью относится к анализам, которые объясняют дискриминацией разницу в зарплатах у различных гендерных и расовых групп работников. Вместо этого они ищут другие возможные причины, например, различия в уровне образования или в выборе профессии, часто не понимая, что всё это тоже может объясняться дискриминацией.

Новая литература, посвящённая гендерным различиям в экономической науке, не является исключением. Уже первые исследования показали, что женщины-экономисты с меньшей вероятностью получают продвижение по службе. Однако лишь в дальнейшем, с появлением новых исследований, выяснивших, что женщин реже упоминают в сравнении с соавторами-мужчинами, что их работы с большей вероятностью отвергаются научными журналами, что их систематически унижают на онлайн-форумах, эта профессия признала наличие собственной «гендерной проблемы».

В недавнем исследовании мои соавторы и я связали столь разное отношение с недостаточной представленностью женщин в этой сфере. Мы показали, что на практически идентичных семинарах женщинам-экономистам задают в среднем на 12% больше вопросов, чем мужчинам, и они чаще сталкиваются со снисходительным отношением и агрессивными придирками. Такое неравное отношение проявляется ярче всего во время представления потенциальных научных проектов («job talks») – финальной стадии найма работников в учебной среде и первой ступени в профессиональной карьере.

Как экономическая наука может начать соответствовать собственному кодексу поведения, гарантирующему «среду, в которой все могут свободно участвовать, и в которой каждая идея считается по своему достойной»? Наше исследование показало, что быстрых и лёгких рыночных решений не существует. Мы не можем каким-то единообразным образом устранить различия в обращении с женщинами-экономистами и их коллегами-мужчинами во время семинаров, установив некие простые правила, например, задавать все вопросы только в конце презентации. Причина этого, наверное, в том, что достаточно одного плохого участника, чтобы испортить семинар, а именно это часто происходит в экономической науке: как мы выяснили, на каждой пятой презентации научной работы (job talks) в аудитории присутствует как минимум один человек, создающий «особенные неприятности».

В конечном итоге экономисты несут индивидуальную и коллективную обязанность продвигать инклюзивное профессиональное поведение. Для этого им придётся отказаться от доминирующих подходов «невмешательства в дела рынка», когда речь заходит о профессиональном поведении, и выбирать более сильных модераторов для семинаров и конференций, которые будут добиваться соблюдения правил, вступаться, когда коллеги переходят грань, а также служить моделью подобающего поведения для студентов.

Как минимум мы можем задуматься о том, чтобы контролировать свои действия внутри наших департаментов и в других профессиональных ситуациях. Почти половина женщин-экономистов заявили, что они «не выступают на конференциях или во время презентаций-семинаров, чтобы избежать возможных домогательств, дискриминации, несправедливого и неуважительного отношения». Если мы верим в то, что таланты и способности равномерно распределены между полами, тогда экономическая наука упускает множество хороших идей.

Дискриминируя женщин и плохо представленные группы меньшинств, экономическая дисциплина закрепляет скрытую предвзятость при сборе данных и анализе, которая затем проникает в решения властей. Экономисты регулярно дают советы правительствам по поводу множества различных решений, затрагивающих жизнь людей и влияющих на совокупные показатели благополучия, например, потребительские расходы, рост экономики и неравенство доходов. Вплоть до недавнего времени в США эта консультационная роль выполнялась исключительно белыми и в основном мужчинами.

Сесилия Роуз, недавно назначенная председателем Совета экономических консультантов при президенте США Джо Байдене, стала первым небелым человеком и лишь четвёртой женщиной, занявшей этот пост. Роуз и её коллеги изменили расовый, гендерный и идеологический состав этого Совета, что помогло переключить акцент экономической политики с рынков на работников в период, когда Америка восстанавливается после пандемии, борется с расовой несправедливостью и экономическим неравенством. В результате Байден стал первым президентом США, выступающим за введение государственного медицинского страхования, аналогичного Medicare, за детские сады как ключевой элемент национальной инфраструктуры, за федеральную минимальную зарплату в размере $15 в час.

Поняв гендерную и расовую предвзятость внутри нашей профессии, экономисты смогут изменить институциональные механизмы и создать профессиональную среду, которая содействует повышению представительства женщин и небелых, а также гарантирует свободу выражения идей для всех участников. Для решения наиболее насущных проблем общества экономическая наука обязана гарантировать, что каждый голос будет услышан.

Алисия Сассер Модестино, ассоциированный профессор в Северо-Западном университете (NWU)

© Project Syndicate 1995-2021 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
3260 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
20 сентября родились
Айдын Рахимбаев
основатель и председатель совета директоров BI Group, №13 рейтинга 50 богатейших бизнесменов Казахстана - 2021
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить