Как дефицит или переизбыток товаров могут подорвать экономику

Производственные цепочки похожи на тест Роршаха: каждый экономический аналитик видит в них то, что соответствует его или её убеждениям

ФОТО: © unsplash.com

Может быть, это неизбежно, поскольку каждый человек является продуктом разного образования, происхождения и предрассудков. Тем не менее некоторые из отмеченных тенденций выглядят убедительней остальных.

Рассмотрим несколько версий. Джейсон Фурман, главный экономический советник бывшего президента США Барака Обамы, и Лоуренс Саммерс, бывший министр финансов США, считают, что нынешняя проблема производственных цепочек – это проблема избыточного спроса. По мнению Фурмана, это проблема «от хорошей жизни», причиной которой стало сильное состояние экономики. А «первородным грехом» стал закон об «Американском плане спасения», который предоставил слишком много финансовой помощи, распределенной напрямую среди американских домохозяйств.

Джон Тамни из издания «RealClearMarkets» считает, проблема производственных цепочек – это проблема «центрального планирования». Если бы администрация президента Джо Байдена не отправляла директивы менеджерам портов, тогда свободные рынки сами бы всё урегулировали. А по мнению Ави Федергрюна, профессора менеджмента в Колумбийской бизнес-школе, проблема заключается в неэффективности, он прописывает лекарство: активней трудиться, делать больше с меньшими ресурсами.

Ни одна из этих интерпретаций не выдерживает критики. Версия избыточного спроса разваливается с первого взгляда. Дело в том, что сейчас нет дефицита товаров. Суда, которые их привезли (30 млн тонн), прямо сейчас стоят у портов США, а еще больше судов находится в пути. Производственные цены тоже выросли несильно. Значительная часть «инфляции» пока что связана с энергоресурсами (что отчасти вызвано отскоком после пандемического спада) и подержанными автомобилями и грузовиками, то есть товарами, произведенными ранее. Спрос на них возник, потому что дефицит полупроводников негативно повлиял на автопром.

И нет, этот конкретный дефицит тоже не является результатом «избыточного спроса». Во время пандемии производители чипов прогнозировали более крупный сдвиг в структуре спроса (рост доли домашних гаджетов и снижение доли автомобилей), чем он произошел в реальности. Теперь у них оказалось слишком много чипов одного типа и недостаточно другого типа.

Колкости по поводу «центрального планирования» были вполне ожидаемы от определенных кругов. Идея в том, что всё было бы прекрасно, если бы администрация Байдена не обращала внимания на возникшие проблемы. При этом забывается, что уровень вмешательства Байдена ограничивался всего лишь призывом к портовым менеджерам работать 24 часа в сутки и 7 дней в неделю для разгрузки судов. Такая идея, как можно надеяться, им самим и так уже приходила в голову.

Версия об «эффективности» ближе к реальности, не считая того факта, что проблема не в слишком низкой эффективности, а в слишком высокой. Если говорить точнее, экстремальная эффективность современных глобальных производственных цепочек одновременно является их фатальным изъяном. Образцово управляемый порт сегодня – это высокие обороты и низкие издержки. Для обслуживания ожидаемого трафика в таком порту есть доки, железнодорожные пути, погрузочные платформы, склады и оборудование, способное поднимать тяжелые грузы. Увеличение мощностей выше небольшого запаса безопасности является в таком порту пустой тратой ресурсов.

В нормальные времена любые избыточные мощности простаивают и не приносят никакого дохода, в то время как проценты по долгам, использованным на их строительство, всё равно надо платить. Со временем эффективный оператор сократит этот избыток до минимума, оставив только задействованные в работе доки и технику. Поразительный успех глобальных производственных цепочек – вплоть до сих пор – объясняется именно неустанным действием этого принципа.

Во время пандемического спада в экономике большинство портовых мощностей Америки некоторое время простаивало. Когда производство остановилось, а контейнеровозы остались на якоре в азиатских портах, американские грузовики оставляли пустые контейнеры в портах США, которые накапливались в ожидании судов, готовых отвезти их обратно в Азию. Но затем спрос оживился и производство возобновилось (даже ускорилось), поскольку домохозяйства переориентировали расходы с услуг на товары. Вновь стали появляться корабли, везущие товары. Но тут возникла новая проблема: чтобы разгрузить контейнеры, нужно место, куда их можно поставить. А, как сообщает пресса, склады и площадки для открытого хранения уже были заполнены пустыми контейнерами. Более того, грузовики продолжали привозить новые пустые контейнеры, им некуда было их отгрузить, в результате они не могли взять новые контейнеры с товарами.

И поэтому привезенные грузы стоят и ждут. Некоторые частичные решения (например, складывать пустые контейнеры еще выше) могут помочь лишь до определенной степени. В более длительной перспективе можно построить новые доки и железнодорожные пути. Но для этого нужно время, земля (которую, как выясняется, не так легко найти) и тяжелое оборудование, которое тоже нужно откуда-то привезти, возможно, судами.

Производственная цепочка – это целая экология, биофизический объект. Она требует, чтобы все ее части всё время исправно функционировали. Сбой не ограничивается лишь одним сегментом и его нельзя устранить, просто увеличив цены или сборы, или быстро изменив те или иные методы работы. Этот сбой каскадом проходит по всей системе, выстроенной специфическим образом, и поэтому сбой в одной части может превратиться в общий сбой.

В своей замечательной книге 2011 года «Глобальный минотавр» экономист (а в дальнейшем министр финансов Греции) Янис Варуфакис сравнивал США с мифологическим монстром, жившим в лабиринте, из которого никто из вошедших не мог выбраться. На протяжении 40 лет экономика США получала потребительские товары, сделанные в Японии, Южной Корее, Китае и других странах. Для содержания этого ненасытного минотавра мир построил глобальный лабиринт из портов, судов, еще портов, складов, площадок для открытого хранения, автомобильных и железных дорог.

Но однажды минотавр заболел и пропустил свой обед. На следующий день он решил в качестве компенсации съесть четыре обеда, но обнаружил, что глотка у него недостаточно широка, чтобы все их проглотить. И поэтому теперь минотавр сидит, беспомощно задыхаясь, и надеется, что затруднение пройдет. Если этого не случится, последствия могут быть крайне серьезны. Если бы монстр так задохнулся у Тесея, ему могла бы не понадобиться Ариадна, ее меч и моток пряжи.

Джеймс Гэлбрейт, профессор Техасского университета в Остине, работал советником министерства финансов Греции в 2015 году.

 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
2084 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить