Где мы теряем независимость. Часть II

«Овцы» - категория ведомых. Эти страны зависимыми не только от других государств, но и от транснациональных компаний. Главная задача Казахстана - не стать «овцой». Тем более что нас окружают государства, претендующие на статус «волков»: Россия и Китай.

Фото: Вадим Борейко

Продолжение. Начало см. здесь

Волки, овцы и собаки

В современном мире никто не хочет плодить конкурентов. И какие бы соглашения о стратегическом партнерстве и добрососедских отношениях не подписывались Казахстаном с другими странами, существуют жесткие правила мировой политики, которая делит все государства мира на «волков», «овец» и «собак».

Первые - это гегемоны, которые пытаются навязать свои правила игры. Хотя в условиях доминирования транснациональных компаний, международного террористического интернационала и организованной преступности, а также Интернета устанавливать эти правила игры становится все труднее.

«Овцы» - категория ведомых. Некоторые политологи называют их государствами без государственности, что делает эти страны зависимыми не только от других государств, но и от транснациональных компаний.

В то же самое время «собаки» стараются сохранить как свою территорию влияния, так и своих «овец», при этом не претендуя на глобальную экспансию. Обычно к ним причисляются державы регионального масштаба.

Естественно, главная задача Казахстана - не стать «овцой». Тем более что нас окружают государства, претендующие на статус «волков»: это Россия и Китай.

Именно два эти государства некоторая часть казахстанского общества подозревают в попытках ущемить наш суверенитет, пока только в экономической сфере.

Планы правительства диктуют ТНК

Помнится, в 2009 году, партия «Азат» выразила обеспокоенность расширением присутствием Китая в нефтегазовой отрасли Казахстана. «Политика властей берет резкий крен в сторону расширения присутствия Китая в экономике нашей страны, - заявил тогда «Азат». - Уже треть добываемой нефти принадлежит китайским компаниям, а это более 20 млн. тонн в год. Мы за взаимовыгодное и равноправное сотрудничество с зарубежными инвесторами, в том числе и в сырьевом секторе экономики. Однако указанные примеры «межгосударственного партнерства» могут нанести непоправимый урон экономической и, более того, национальной безопасности нашей страны».

В ответ министр нефти и газа РК Сауат Мынбаев всего лишь озвучил официальные данные, согласно которым доля китайских инвестиций в нефтегазовый сектор Казахстана в 2010 году составила порядка 22%.

В продолжение нефтегазовой темы и суверенитета. Довольно неоднозначной видится ситуация, при которой свыше 90% подтвержденных извлекаемых запасов нефти приходятся на долю трех крупных месторождений: Тенгиз, Карачаганак и Кашаган. А там доминируют транснациональные компании. Кстати, в октябре 2012 года на заседании правительства министр экономического развития и торговли Ерболат Досаев подтвердил сильную зависимость экономических планов правительства от темпов реализации таких крупных нефтегазовых проектов, как Карачаганак и Кашаган. Выходит, что экономическая политика государства зависит от расторопности иностранных компаний. Хотя чему здесь удивляться, если доля национальной компании «КазМунайГаз» в общереспубликанском объеме добычи жидких углеводородов составляет всего 28%.

В чей огород летят шишки

Что касается России, то в Казахстане часть национал-патриотов подозревают ее в имперских амбициях, которые якобы грозят потерей сначала экономической независимости республики, а затем и политического суверенитета по мере трансформации Единого экономического пространства России, Казахстана и Белоруссии в Евразийский союз.

Их явно воодушевит недавнее заявление госсекретаря США Хиллари Клинтон, которая  на прошлой неделе в рамках международной конференции по правам человека в Дублине заявила, что члены Таможенного союза предпринимают попытки «ресоветизации» значительной части Восточной Европы и Центральной Азии. При этом «шишки» главным образом полетели в российский «огород».

Любопытен и такой факт. В прошлом году директор центра экономического анализа «Ракурс» Ораз Жандосов заявил, что проникновение российских государственных банков в казахстанскую финансовую систему должно находиться под контролем финансовых и монетарных властей Казахстана, так как это представляет опасность для экономического суверенитета страны. А еще раньше председатель правления АО «Народный банк» Умут Шаяхметова также намекнула на то, что если увеличивается интерес к Казахстану со стороны государственных банков России и Китая, то это, в первую очередь, скорее политические интересы, а не коммерческие.

Кто у них за спиной?

За спиной любого крупного иностранного бизнеса обычно маячит силуэт конкретного государства, которое заинтересовано в том, чтобы в политической элите Казахстана появились  лоббистские группы, активно продвигающие его интересы. А это уже реальная угроза для национальной безопасности нашей страны. Тем более, что высокий уровень адаптации к казахстанским экономическим условиям как раз демонстрирует бизнес из России, Китая, Турции, стран Юго-Восточной Азии и Ближнего Востока. В значительной степени это связано с тем, что для компаний из этих стран и регионов существующие у нас правила экономической игры (например, высокий уровень коррупции и непрозрачная система управления) привычнее, чем для компаний из других стран. А в таких условиях найти своих агентов влияния в политической и бизнес-элите Казахстана не представляет большой сложности. Если дела пойдут такими темпами, то нам недалеко и до появления марионеточного режима.

Придаточная экономика

Наивно полагать, будто демократические США или Европейский Союз спят и видят Казахстан в качестве нового азиатского «барса».

В республике уже звучат заявления, что будущее вступление Казахстана в ВТО, где правят бал Вашингтон, Брюссель и несколько участников G8, приведет к потере экономической независимости нашей страны.

Эти опасения небезосновательны. Казахстан многим странам интересен лишь как рынок сбыта своей продукции и сырьевой придаток мировой экономики. С трудом верится в искренность слов заместителя торгового представителя США Деметриоса Марантиса, который в июне этого года заявил: «Вступление Казахстана в ВТО предоставит возможности по доступу на рынок других стран для казахстанского производителя. Это также позволит Казахстану достичь и другой цели - диверсификации своей экономики. Сейчас Казахстан знают по нефти и газу, но после вступления в ВТО Казахстан станет узнаваем и в других секторах экономики».

При этом в нашей республике сам американский бизнес в основном присутствует в сырьевой сфере и мало способствует диверсификации казахстанской экономики. 

Двусмысленно в этом контексте звучит и другой тезис Деметриоса Марантиса - о том, что вхождение Казахстана в ВТО «фактически будет сигналом для инвесторов по всему миру о том, что Казахстан открыт к ведению бизнеса, потому что Казахстан адаптировал для себя ту торговую политику, которая облегчает ведение бизнеса в стране».

Понятно, что речь здесь идет о торговой политике, которую разрабатывали и лоббировали именно «волки», но вовсе не «овцы».

Мировой финансово-экономический кризис, который больно ударил и по Казахстану, продемонстрировал чрезвычайную зависимость республики от внешних факторов. Сам факт разработки антикризисной программы больше говорил о том, что правительство не владело стратегической инициативой с точки зрения определения основных направлений экономического развития страны, а реагировало, как пожарный на пламя, которое раздули другие участники мирового рынка.

При этом именно конъюнктура цен на сырьевых рынках, а не казахстанское правительство является главным регулятором экономических процессов внутри страны. У нас даже бюджет страны разрабатывают, исходя из цены на нефть. Например, в 2013 году ожидают $90 за баррель, а в последующие два года - на уровне $88,5.

А конъюнктура цен на мировом рынке нефти зависит от чего угодно - от новых терактов в Нигерии, от смены власти в Ливии или в других нефтедобывающих странах, от нефтяной политики Саудовской Аравии, от динамики экономического роста в Китае, но отнюдь не от воли и желания Казахстана. Образно говоря, доходная статья казахстанского бюджета формируется экономической или политической обстановкой в других регионах и странах мира.

На этом фоне не вызывают удивления слова премьер-министра РК Серика Ахметова, который в ноябре 2012 года заявил, что доля малого и среднего бизнеса в ВВП Казахстана снижается из-за реализации крупных нефтегазовых проектов, в которых участвуют в основном транснациональные компании.

«Сегодня доля МСБ составляет около 20% в ВВП, - сказал премьер в интервью телеканалу «Россия 24». -  Конечно, хочется большего. Так же, как и в России, в структуре экономики Казахстана преобладает нефтегазовый сектор и горнорудная промышленность. В нефтегазовом секторе реализуются достаточно серьезные проекты, которые дают дополнительные объемы добычи и увеличивают долю этой отрасли в ВВП. Поэтому у нас и снижается доля МСБ и доля АПК».

Выходит, что зависимость нефтегазового сектора страны от внешнего рынка ставит под удар конкурентоспособность других отраслей экономики, сохраняя за нами статус сырьевого придатка. А любой «придаток» не может быть независимым. 

Дистрофия других секторов казахстанской экономики, не связанных с добычей сырья, уже привела к тому, что Казахстан подсел на иглу импорта промышленных и продовольственных товаров. Это, конечно, облегчает нам адаптацию в рамках ВТО или Таможенного союза, но никак не способствует укреплению экономической безопасности республики.

Но наша сила будет заключаться в том, чтобы с нами считались, а не рассматривали только в качестве сырьевого придатка или мальчика для битья.

Сейчас у нас есть все формальные признаки суверенного государства. Своя территория, границы, армия, государственный аппарат, правовая система, экономические и социальные институты. Теперь главное - чтобы все эти факторы работали эффективно.

Окончание следует.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
11493 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
21 февраля родились
Именинников сегодня нет
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить