Если завтра коронавирус

Чем грозит Казахстану распространение заболевания, которое держит в страхе весь мир? На этот вопрос свой ответ дает политолог, директор Группы оценки рисков Досым Сатпаев

Досым Сатпаев
ФОТО: Андрей Лунин
Досым Сатпаев

Список подозреваемых

Covid-19 шагает по планете. Уже почти в 50 странах мира зафиксировано более 80 тыс. случаев заболевания и несколько тысяч смертей. При этом большинство заболевших и смертельных случаев – по соседству с Казахстаном, в Китае. А недавно еще один географический сосед Казахстана по Каспию, Иран, превратился в новую зону массового заболевания.

ВОЗ заявляет, что речь может идти о пандемии, которая способна охватить практически все страны. Основатель и бывший глава корпорации Microsoft Билл Гейтс сравнил скорость распространения Covid-19 по всему миру с пандемией испанского гриппа 1918 года, от которого скончалось более 50 млн человек. Неудивительно, что на фоне тревожных вестей с других фронтов борьбы с Covid-19 в разных регионах мира странная тишина в Казахстане у многих граждан страны вызывает отнюдь не состояние успокоения, а наоборот, ощущение тишины перед бурей. Интересно, что при отсутствии официальных данных о появлении коронавируса в Казахстане, первой страной, которая уже включила нашу республику в потенциальную зону риска, стала Саудовская Аравия, которая прекратила выдавать электронные визы нашим гражданам, а также гражданам тех стран, где произошла вспышка инфекции: Китая, Италии, Южной Кореи, Японии, Малайзии и Сингапура. Появление Казахстана в этом списке выглядит довольно символично, как некий намек на то, что мы можем оказаться следующими.

Что страшнее коронавируса в Казахстане?

На прошлой неделе президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев наконец поручил правительству принять меры в связи с коронавирусом: «…с целью защиты здоровья наших граждан без нанесения ущерба деятельности госучреждений и хозяйствующих субъектов». Странно, что такие заявления не делались еще в январе, когда по соседству с Казахстаном, в Китае, уже начались тревожные события. Министр здравоохранения РК Елжан Биртанов также недавно заявил о высоких рисках появления коронавируса в республике, чем, впрочем, не открыл Америку. Хотя его тезис о том, что заражение инфекцией якобы не слишком зависит от развития медицины, похоже на оправдание того, что в Казахстане с медициной не все в порядке. При этом, если гипотетически представить, что мы пополним список стран, где эпидемия уже началась, вполне оправданную тревогу вызывает способность властей оперативно и грамотно локализовать угрозу.

Вы помните хоть одну чрезвычайную ситуацию в Казахстане – природную, техногенную или социальную – когда государственные структуры всех уровней сработали бы быстро, эффективно, профессионально и, самое главное, честно информируя общество о возникшей проблеме? Я лично что-то не припомню. Далеко за примером ходить не надо: в прошлом году во время взрывов на складе боеприпасов в Арыси жителям поселка самих себя пришлось эвакуировать. И так сплошь и рядом. Паводки, пожары, прорывы дамб и т.д. часто превращали казахстанцев в тех самых утопающих, которые себя сами должны были спасать. А ведь были еще более вопиющие случаи. Например, в Казахстане и без всяких коронавирусов медперсонал когда-то умудрился заразить ВИЧ-инфекцией почти 150 детей в нескольких больницах Шымкента. И местные власти, кстати, упорно старались скрыть этот факт.

Иначе говоря, нашим главным врагом может быть не сам коронавирус, а халатность, непрофессионализм и безответственность тех, кто отвечает за нашу с вами безопасность. Взять последний скандальный случай с рейсом SCAT из Японии, когда казахстанцев с круизного лайнера Diamond Princess, где было зафиксировано массовое заражение коронавирусной инфекцией, посадили вместе с остальными пассажирами этого рейса. Что это если не безответственное отношение государственных структур к своим гражданам? Просто решили сэкономить на спецрейсе для перевозки казахстанских пассажиров Diamond Princess и потом ограничиться извинениями перед остальными пассажирами этого рейса, которых никто не удосужился поставить в известность о возможных рисках.

Эффект снежного кома

Теперь давайте попробуем смоделировать ситуацию, что в каком-либо регионе Казахстана или в городах республиканского значения вдруг начнется эпидемия коронавируса. В принципе, вместо коронавирусной инфекции можно представить любую другую новую смертельно опасную инфекцию, которые, судя по всему, довольно часто теперь будут испытывать человечество на прочность.

Причины появления вируса могут быть разные. Например, кто-то откуда-нибудь прилетел уже зараженным, и это не смогли засечь тепловизоры в аэропортах, учитывая, что инкубационный период может составлять от 14 до 24 дней. Даже в случае появления признаков недомогания у этого человека и его визита в больницу довольно высок риск неправильного диагноза, который могут ему поставить наши местные эскулапы с учетом катастрофического снижения уровня и качества казахстанской медицины, особенно в регионах.

Неправильно поставленный диагноз, отсутствие карантина, низкий уровень гигиены во многих регионах Казахстана (где до сих пор нет даже доступа к чистой воде, а туалеты находятся на улице) автоматически создают эффект снежного кома. Благодаря этим факторам опасность распространения заболевания, как показывает опыт других стран, начнет расти в геометрической прогрессии. Ведь речь будет идти не только о родственниках, друзьях или коллегах по работе инфицированного, но также о тех пассажирах (из разных регионов Казахстана), которые с ним летели.

При таком сценарии возникает по крайней мере три вопроса.

Во-первых, существуют ли во всех регионах Казахстана возможности для быстрого развертывания специальных, хорошо оснащенных мест для приема большого количества зараженных людей?

Во-вторых, какое количество врачей и медсестер, профессионально обученных работать с опасными инфекциями, есть в Казахстане? Речь даже не идет о профессиональных вирусологах, а именно о простом медицинском персонале, который способен эффективно работать при эпидемии. Китай смог мобилизовать несколько тысяч военных врачей со всей страны, чтобы направить их в Ухань, и то после того, как стали умирать гражданские врачи, первыми столкнувшиеся с Covid-19. Но Китай может себе это позволить. А что будет делать Казахстан?

В-третьих, как власть собирается информировать общество о возникшей чрезвычайной ситуации? Ведь, как показали предыдущие ЧС разного масштаба, у чиновников всех уровней сформировалась своя традиционная модель реагирования на такого рода ЧС. Первое – просто «поймать тишину», сделать вид, что ничего не происходит. Если информация начнет просачиваться в социальные сети, начнутся активные попытки преуменьшить опасность, а также озвучить угрозы в адрес тех, кто распространяет «слухи». Но когда ситуация начинает выходить из-под контроля, наблюдается не менее активная работа по спихиванию ответственности за возникшую ситуацию друг на друга.

Неудивительно, что еще одной серьезной проблемой в Казахстане в случае эпидемии коронавируса может быть отсутствие доверия граждан страны к тому, что говорит и делает власть. А без этого доверия трудно наладить слаженную работу государства и общества для локализации эпидемии, ведь со стороны граждан понадобится готовность соблюдать требования властей. В борьбе с эпидемией очень важна оперативная и достоверная информация о том, что на самом деле происходит и что конкретно делается. Тем более, как отмечают эксперты, и зараженные люди должны достаточно доверять властям, чтобы изъявлять желание помочь найти всех тех, кто с ними контактировал. Кстати, одним из тревожных индикаторов того, что это доверие упало ниже плинтуса, являлось то, что в Казахстане в последние годы многие стали вообще отказываться от вакцинации детей. В результате это привело к вспышке кори по всей стране.

Таким образом, отсутствие слаженной работы государственных структур во время ЧС, появление слухов как реакции на запоздалые действия властей и попытку скрыть правду могут спровоцировать панику. Многие жители тех регионов или городов, где началась вспышка инфекции, постараются переехать в другие части страны, к родственникам. Даже если эти зоны попытаются закрыть, где гарантия того, что в условиях нашей коррупции в карантинном защитном поясе не появятся «черные выходы» для тех, кто смог купить себе право выйти из зараженной зоны, используя родственные и прочие связи?

Коронавирусный бунт

В истории было немало примеров того, как распространение той или иной болезни провоцировало протесты по всей стране. Например, можно вспомнить «холерные бунты» XIX века в Российской империи во время эпидемии холеры, когда люди были недовольны введенным правительством запретом передвижений и верили разного рода слухам. Неэффективная работа по минимизации рисков распространения коронавирусной эпидемии со стороны властей в Казахстане, а также любые попытки скрыть правду могут спровоцировать в стране рост новых протестных настроений, которые и сейчас довольно высоки. Недавний митинг жителей города Зайсан в Восточно-Казахстанской области после появления слухов о том, что в их больницу могут привести зараженных коронавирусом граждан Китая, – важный индикатор того, что в обществе с тревогой наблюдают за распространением вируса по миру и будут довольно жестко реагировать на очередное проявление халатности, безответственности и лжи по отношению к собственным гражданам. Таким образом, в случае с Казахстаном, основой для социальных протестов может быть провальная работа государственных структур по эффективной борьбе с распространением коронавируса.

Параллельно с этим по всей стране, может начаться массовая скупка медикаментов и медицинских масок, которые, естественно, довольно быстро закончатся (их и сейчас трудно купить в аптеках), так как мы даже маски не можем производить сами в значительных количествах. Мы либо их завозим, либо приобретаем сырье для их изготовления за границей, в том числе в Китае. Также начнется массовая скупка товаров первой необходимости и продуктов питания в магазинах, что вскоре приведет к дефициту, а также к резкому росту цен, что тоже может спровоцировать рост социального напряжения. Естественно возникает еще один вопрос. На какой период времени хватит продовольственных и прочих запасов в Казахстане в случае такой ситуации? Речь идет о тех самых стратегических запасах, которые должны быть в наличии у любого государства на случай масштабного ЧС или военных действий.

По подсчетам агентства Reuters, ущерб мировой экономике от коронавируса уже составил почти $5 трлн. Американский экономист Нуриэль Рубини в колонке для Financial Times заявил, что «худшее впереди». Понятно, что серьезный экономический ущерб будет нанесен и Казахстану. Если в республике вдруг начнется массовая эпидемия, это может привести к тому, что все наши соседи тут же закроют границы, а остальные страны сократят любые контакты с нами, особенно если увидят, что ситуация выходит из-под контроля. Кстати, это может быть еще одной причиной того, что наши власти, опасаясь таких действий со стороны других стран, попытаются как можно дольше преуменьшать возникшую проблему.

В нашем случае эпидемия еще больше усугубит положение вещей, так как мы в основном все импортируем, от продуктов питания до медикаментов, и сами практически ничего не производим. Наш основной экспортный товар – нефть и беглые чиновники-олигархи. Но даже здесь могут возникнуть проблемы (и отнюдь не с беглыми олигархами). Ведь, если эпидемия начнется в нефтегазовых регионах Казахстана, это может привести к остановке добычи сырья на Кашагане, Тенгизе и Карачаганаке, что автоматически снизит экспорт сырья, а, следовательно, и получаемые доходы от продажи нефти.

Черная папка

Понятно, что все вышеизложенное – лишь один из возможных негативных вариантов развития ситуации в Казахстане в случае массовой вспышки коронавирусной (или любой другой) смертоносной инфекции. При наличии сложной иерархии, сложного процесса согласования решений и «коллективной безответственности», что мы наблюдаем в Казахстане, любые кризисные ситуации тут же попадают в ловушку потерянного «золотого часа», в течение которого общественность ждет адекватную реакцию на случившееся событие.

Если речь идет о подготовке к разного рода эпидемиям, то нужно быть реалистами и понимать, что количество пандемий в мире будет только увеличиваться и на смену коронавирусу обязательно придут другие, возможно, более опасные инфекции. Все это указывает на то, что в Казахстане давно уже необходимо наличие собственной высокопрофессиональной инфраструктуры по борьбе с биологическими угрозами, по разработке вакцин и подготовке казахстанских вирусологов. А на всех уровнях государственной власти должна быть «черная папка» на случай таких форс-мажорных ситуаций, в которой должен содержаться четкий алгоритм антикризисных действий центральных и местных властей для более правильного и эффективного реагирования на возникшую проблему. Здесь речь идет именно о наличии несложного и ясного для всех стандартного алгоритма действий в случае форс-мажорных ситуаций. Понятно, что знание будущего в условиях динамичной неопределенности – вещь сложная. Но когда речь идет хотя бы об антикризисной коммуникации, то разработка стандартной процедуры реагирования на кризисную ситуацию со стороны тех или иных государственных структур вполне реалистична.

Я бы назвал такую технологию, которая должна состоять из пяти элементов, «ПОТОК»:

- Правильные каналы коммуникации,

- Оперативность,

- Тактичность,

- Открытость,

- Компетенция.

Ведь, как было не раз отмечено выше, самым первым и важным ресурсом в эффективной борьбе с любой угрозой является доверие между властью и обществом.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
126537 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
28 сентября родились
Серик Естай
генеральный директор ТОО «Газопровод Бейнеу - Шымкент»
Максут Сауранбеков
генеральный директор ТОО «Востоктелеком»
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить