Реформа или революция в области глобального здравоохранения?

КЕЙПТАУН/РИО-ДЕ-ЖАНЕЙРО/БРЮССЕЛЬ – Руководящий орган министров здравоохранения Всемирной организации здравоохранения откликнулся на призыв десятков мировых лидеров к принятию нового международного договора о готовности к пандемии и ответных мерах, и в ноябре проведет специальную сессию, посвященную этим вопросам. Безусловно, это положительный шаг. Но глобальный ответ на COVID-19 и адекватная подготовка к будущим пандемиям требуют гораздо большего

ФОТО: pixabay.com

Как показал кризис COVID-19, нынешняя глобальная инфраструктура здравоохранения просто-напросто не справляется с задачей управления – не говоря уже о предотвращении – пандемии. Но пандемия также показала, что мы не должны фокусироваться только на вспышках инфекционных заболеваний. Мы также должны реагировать на пандемию несправедливости, которую высветил кризис.

Ежегодно, более 16 млн человек в странах с низким и средним уровнем доходов умирают от предотвратимых болезней. Подавляющее большинство из этих людей относительно бедны, имеют ограниченный доступ к образованию, маргинализированы или живут в странах с низким уровнем дохода. Другими словами, как более десяти лет назад указала Комиссия ВОЗ по социальным детерминантам здоровья, «социальная несправедливость убивает людей в огромных масштабах».

Единственной вакциной против этой пандемии является глобальная инфраструктура здравоохранения, построенная на принципах равенства и правах человека. Помимо резкого сокращения предотвратимой смертности, такой подход существенно дополнит предлагаемый договор по усилению глобальной готовности к пандемии и ответных мер. Вот почему мы выступаем за Рамочную конвенцию о глобальном здравоохранении (FCGH), еще один предлагаемый договор, основанный на праве на здоровье.

Право на здоровье выходит за рамки реагирования на чрезвычайные ситуации, такие как вспышка коронавируса, и включает в себя ответственность за обеспечение всеобщего доступа к основным детерминантам здоровья, таким как полноценное питание и профилактическая помощь. До тех пор, пока эти факторы игнорируются, бедные и маргинализованные группы населения будут и впредь несоразмерно страдать от таких заболеваний, как диабет и гипертония, которые повышают риск осложнений и смерти от других болезней, таких как COVID-19.

Право на здоровье также требует подотчетности, включая независимый мониторинг, компенсацию за нарушения и политические решения для предотвращения их повторения в будущем. Это могло бы снизить коррупцию и привести к укреплению систем здравоохранения, которые защищают медицинских работников и население, эффективно используют финансирование и справедливо распределяют услуги и ресурсы.

Последний пункт имеет ключевое значение. Маргинализованные группы населения, такие как мигранты, зачастую полагаются на государственные системы здравоохранения. Вместе с тем, медицинские учреждения, доступные для этих групп, зачастую не подотчетны или не обеспечены достаточными ресурсами. В системе, основанной на праве на здоровье, ресурсы будут распределяться в соответствии с потребностями, а не богатством или связями, что приведет к достижению более справедливых результатов в области здравоохранения.

Справедливость и подотчетность крайне важны для общественного доверия, которое, в свою очередь, жизненно важно для уменьшения сомнений в отношении вакцинации и обеспечения широкого соблюдения мер общественного здравоохранения, таких как ношение масок и социальное дистанцирование во время вспышек заболеваний. Совместное принятие решений и чувство государственной ответственности за системы здравоохранения также будут способствовать укреплению доверия.

FCGH поддержит создание таких систем здравоохранения путем установления четких и конструктивных стандартов, таких как полное включение маргинализированных групп населения. Это также предоставит странам полезные инструменты и рекомендации, включая комплексные дорожные карты, национальные программы действий и оценки воздействия. Она также будет включать в себя конкретные обязательства для стран по достижению прогресса в построении систем здравоохранения, основанных на праве на здоровье.

Эти обязательства также будут учитывать участие частного сектора. Например, FCGH могла бы обязать правительства включать в контракты с частными организациями положения, обеспечивающие всеобщий доступ к разрабатываемым ими медицинским технологиям (таким как вакцины). Этого можно достичь за счет доступных цен, обмена технологиями и ноу-хау, открытости данных и лицензирования. Рамочные программы по национальному и международному финансированию, адаптированные к национальным условиям посредством процессов участия, помогли бы обеспечить достаточный объем ресурсов.

Такой договор будет подкреплен всесторонним режимом общей ответственности, включая независимый мониторинг и отчетность, стратегии по преодолению недостатков в реализации и творческие стимулы, такие как выдвижение граждан стран с высокими показателями на руководящие должности в области глобального здравоохранения. Реалистичные санкции – включая перенаправление международной помощи в области здравоохранения от правительств к НПО, реагирующим на области несоблюдения – также будут необходимы.

Договор, непосредственно посвященный обеспечению готовности к пандемии и ответным мерам, безусловно, мог бы улучшить глобальную безопасность в области здравоохранения и даже справедливость, скажем, в доступе к вакцинам. Итак, хорошая новость заключается в том, что международное сообщество движется в этом направлении.

Но кризис COVID-19 выявил не только наше отсутствие готовности к пандемии; он также выявил масштабы системного неравенства в области здоровья и то, как это неравенство может усугубить кризис общественного здравоохранения, подвергая риску всех и каждого. Посредством укрепления сотрудничества, подотчетности и справедливости, FCGH улучшит глобальную безопасность в области здравоохранения, не в последнюю очередь за счет содействия в предотвращении возникновения новых угроз общественному здравоохранению. Именно поэтому, мировые лидеры должны срочном порядке запустить процесс создания FCGH.

Как подчеркнул в марте Тедрос Адханом Гебрейесус, договор о пандемии мог бы укрепить международную инфраструктуру здравоохранения. Но FCGH мог бы ее изменить.

Малебона Пришэс Матсосо, бывший генеральный директор Министерства здравоохранения Южной Африки и бывший председатель Исполнительного совета Всемирной организации здравоохранения, является членом недавно созданной Независимой группы по обеспечению готовности к пандемии и реагированию на нее

Пауло Басс, директор Центра глобального здоровья при Fundação Oswaldo Cruz (Fiocruz), является президентом Alianza Latinoamericana de Salud Global (Латиноамериканский альянс за глобальное здоровье)

Ли Камор Хейнс, профессор Университета Симмонса, председатель Рамочной конвенции о Глобальном альянсе здравоохранения

© Project Syndicate 1995-2021 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
3730 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
19 октября родились
Торегельды Шарманов
президент Казахской академии питания, академик НАН РК, РАМН, АПМ РК
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить