Минные поля: как расчистить почву для постконфликтного восстановления

В этом году отмечается 20-летие Конвенции ООН о запрете противопехотных мин. С тех пор как это соглашение вступило в силу, вооружённые конфликты в Африке и других регионах постепенно пошли на спад, а демократизация – наряду с международным мониторингом – помогла сократить применение мин и иных самодельных взрывных устройств (СВУ) во всём мире. Тем временем вызывающие восхищение люди и организации продолжают выполнять свою работу в трудных условиях, помогая жертвам и обезвреживая минные поля

Фото: pixabay.com

Но сейчас достигнутый прогресс оказался под угрозой. По данным доклада Landmine Monitor за 2018 год, применение мин и СВУ нарастает быстрыми, вызывающими тревогу темпами, равно как и количество смертей и ранений от этих устройств. Большинство жертв находятся в Сирии, Афганистане, Йемене, Нигерии, Мьянме и Ливии, где вооружённые силы повстанцев, правительственные войска и экстремистские группировки, подобные «Исламскому государству», создают новые минные поля. Из-за предыдущих и продолжающихся закладок мин взрывоопасные пережитки войны продолжают влиять на жизнь миллионов людей, особенно гражданских лиц и детей, примерно в 50 странах.

Поскольку внимание международного сообщества сосредоточено в первую очередь на ограничении использования мин, предотвращении гибели людей и помощи раненым, намного меньше внимания уделяется тому, как эти устройства угрожают постконфликтному восстановлению. Согласно оценкам, в Йемене заложен миллион СВУ, а в Сирии – тысячи аналогичных устройств. Это серьёзно сужает путь к миру и восстановлению в этих странах.

Ситуация усугубляется тем, что операции по обезвреживанию мин осуществляются очень медленно, в них используются несовершенные методы обнаружения мин и они опираются на неполную информацию. Многие минные поля были созданы несколько лет или даже десятилетий назад, они могли смещаться из-за оползней, наводнений и других природных явлений.

На работу по разминированию негативно влияют проблемы с координацией усилий, поскольку этот процесс фрагментирован между различными неправительственными организациями и агентствами ООН. Ещё больше затрудняет планирование и координацию этой работы слабость возможностей правительства в государствах после конфликтов. Высокая стоимость обезвреживания мин часто приводит к истощению финансовых спонсоров. И как же тогда на этом фоне должен проходить процесс разминирования?

В течение нескольких лет мы изучали эффект обезвреживания мин в Мозамбике, единственной страны, которая сумела пройти путь от «заминированной в высокой степени» (в 1992 году) до «свободной от мин» (в 2015 году). В период 1977-1992 годов Мозамбик терзала гражданская война, которая привела к гибели сотен тысяч человек из-за насилия, плохого питания и голода. Более четырёх миллионов человек – из примерно 14 млн жителей страны – стали вынужденными переселенцами.

По данным отчёта Human Rights Watch за 1992 год, некоторые районы Мозамбика «вернулись в состояние каменного века», их надо было восстанавливать «с нуля». Но вся страна была усеяна тысячами минных полей, что крайне осложняло задачу восстановления. Правительственные войска применяли мины, чтобы защитить деревни, города и базовую инфраструктуру, а РЕНАМО – повстанческая группировка, которую поддерживали Родезия и режим апартеида в ЮАР, – активно использовала их в рамках своей стратегии террора. Существовали и более старые минные поля, оставшиеся со времён войны Мозамбика за независимость в 1964-1974 годах, когда и борцы за независимость (ФРЕЛИМО), и португальская армия применяли мины по тем или иным причинам. Боевики, бандиты и даже коммерческие фирмы использовали мины в военных целях, для защиты и для террора.

Согласно первым послевоенным оценкам, в 1992 году на территории Мозамбика насчитывался целый миллион мин, но наши данные позволили выявить примерно четверть миллиона устройств в 8000 опасных зонах. Впрочем, какой бы ни была точная цифра, достаточно всего нескольких мин, чтобы напугать гражданское население и подорвать экономическую деятельность.

В нашем исследовании мы сумели отследить, как изменения экономической активности в населённых пунктах Мозамбика (фиксируемой на спутниковых снимках в виде яркости освещения в ночное время) отреагировали на операции по обезвреживанию минных полей в период с 1992 по 2015 годы. Мы выяснили, что экономическая активность умеренно повышалась после полного обезвреживания, а это означает, что разминирование действительно помогает развитию. И что ещё важнее, мы выяснили, что разминирование приводит к сравнительно более высоким экономическим результатам, когда эта работа специально сосредотачивается на автомобильных и железных дорогах, а также на поселениях, в которых имеются рынки аграрной продукции.

Разминирование зон, которые являются ключевыми в транспортных сетях, приводит к значительному увеличению совокупной экономической активности, потому что позитивный побочный эффект возникает даже в тех районах, которые никогда не минировались. Моделирование вариантов возможной альтернативной политики позволяет сделать вывод, что крайне фрагментированная работа по разминированию в Мозамбике, по всей видимости, привела к значительным потерям, которых можно было бы избежать благодаря более скоординированным усилиям и особому вниманию к центральным узлам весьма ограниченной транспортной сети страны.

Как и несчастливые семьи у Толстого, каждая гражданская война разрушительна по-своему, а это значит, что следует с осторожностью экстраполировать результаты исследований какого-либо одного конфликта. Тем не менее наше исследование позволяет сделать общие выводы для международного сообщества, которое готовит планы реконструкции Йемена, Сирии, Ливии и Афганистана и продолжает работу по разминированию в Колумбии, Камбодже и многих странах Африки.

Во-первых, те, кто руководит разминированием, должны рассматривать свои задачи панорамно, выявляя транспортные узлы и территории, на которых располагается  транспортная инфраструктура, а также местные и региональные рынки. Да, конечно, определение приоритетов осложняется другими соображениями, в том числе необходимостью способствовать возвращению беженцев, поддерживать мир, распределять помощь и так далее. Тем не менее, учёт экономического потенциала разминирования в ключевых районах помог бы гарантировать долгосрочный успех.

Во-вторых, опыт Мозамбика даёт урок тем участникам международного сообщества, кто колеблется с решением расширить действие договора о запрете мин на противотанковые (противотранспортные) мины, которые до сих пор считаются легальными из-за их якобы «стратегической важности». Как показывают наши данные, противотанковые мины ставят под угрозу межрегиональные потоки товаров, людей и идей, поэтому они угрожают экономическому развитию и постконфликтному восстановлению.

К сожалению, Международный день просвещения по вопросам минной опасности (4 апреля) никогда не был так актуален, как сегодня, поскольку во многих странах мира эти смертельно опасные устройства по-прежнему используются в конфликтах. Помимо оказания помощи жертвам мин международное сообщество должно срочно активизировать работу по разминированию. Для этого нужны стратегические, целостные и скоординированные подходы с целью гарантировать, что разминирование приведёт к устойчивому экономическому развитию и длительному миру.

Джорджо Кьовелли, научный сотрудник Лондонской бизнес-школы

Стелиос Михалопулос, адъюнкт-профессор экономики в Университете Брауна

Элиас Папаиоанну, профессор экономики и директор по учебной работе в Институте бизнеса и развития им. Уилера при Лондонской бизнес-школе

© Project Syndicate 1995-2019 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
4906 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
12 декабря родились
Мухтар Кул-Мухаммед
депутат сената парламента РК
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить