Почему никто не предвидел роста инфляции?

В 2008 году, когда в экономике свирепствовал мировой финансовый кризис, королева Елизавета II посетила Лондонскую школу экономики и задала знаменитый вопрос: «Почему никто этого не предвидел?»

ФОТО: © Depositphotos/AndreyPopov

Таким же вопросом заставляет задаться высокий уровень инфляции в 2021 году, особенно в США, где в декабре (год к году) темпы роста потребительских цен достигли наивысшей отметки за сорок лет 7%.

Инфляция совсем не так уж и плоха в сравнении с финансовым кризисом, особенно когда рост цен совпадает с быстрым улучшением состояния экономики. Но если финансовые кризисы уже по своей природе могут считаться непредсказуемыми, то прогнозирование инфляции это основа макроэкономического моделирования.

Почему же тогда почти все ошиблись, прогнозируя инфляцию в США в прошлом году? Согласно проведённому в мае опросу 36 аналитиков из частного сектора, медианный прогноз инфляции на 2021 год равнялся 2,3% (инфляция здесь измерялась как базовый ценовой индекс личных потребительских расходов, что фактически и является целевым индикатором для Федерального резерва США). Опрошенная группа оценивала в 0,5% шансы, что в 2021 году инфляция превысит 4%, но, судя по всему, в реальности рост базового индекса личных потребительских расходов составил 4,5%.

Федеральный комитет по открытым рынкам, устанавливающий ставки в ФРС, выступил не лучше: никто из его 18 членов не ожидал роста инфляции выше 2,5% в 2021 году. Финансовые рынки тоже явно промахнулись: цены на облигации давали аналогичный прогноз. То же самое можно сказать о Международном валютном фондеБюджетном управлении Конгрессаадминистрации президента Джо Байдена и даже о многих консервативных экономистах.

Отчасти эта коллективная ошибка стала результатом такого развития события, которого составители прогнозов не ожидали или даже не могли ожидать. Как и многие, председатель ФРС Джером Пауэлл винил коронавирусный штамм «дельта» в том, что открытие экономики после карантинов замедлилось, а это подтолкнуло вверх инфляцию. Но ранее и Пауэлл, и другие эксперты утверждали, что рост инфляции весной 2021 года подстёгивался слишком быстрым открытием экономики, поскольку благодаря вакцинации количество случаев заражения уменьшилось. Вряд ли оба объяснения верны. Появление штамма «дельта», как и пандемии в 2020 году, скорее всего, сдерживало рост инфляции на более низком уровне, чем она была бы в ином случае.

Сбои в работе производственно-сбытовых цепочек стали ещё одним непредвиденным событием, которое могло привести к тому, что инфляционные прогнозы не сбылись. Но хотя пандемия действительно создала несколько узких мест в производственных сетях, большинство из них сегодня производят намного больше, чем в прошлом году: объёмы производства и поставок в США и в мире резко увеличились.

Тем самым мы подходим к более важной причине ошибки в прогнозировании: недостаточно серьёзное отношение к нашим экономическим моделям. Прогнозы, которые опираются на экстраполяцию в будущее недавнего прошлого, почти всегда столь же хороши (или даже лучше), чем прогнозы, которые опираются на более сложные модели. Но бывают исключения, когда появляются входящие экономические данные, которые не наблюдались в недавнем прошлом. Например, гигантская бюджетная поддержка американской экономики в 2021 году в размере $2,5 трлн (это 11% ВВП) оказалась намного больше всех прежних бюджетных пакетов со времён Второй мировой войны.

Простая модель фискальных мультипликаторов позволила бы спрогнозировать, что усреднённый ВВП в последние три квартала 2021 года будет на 2-5% выше допандемических оценок его потенциального уровня. Уверенность, что стимулирование в подобных масштабах не вызовет инфляции, требовала веры либо в то, что столь гигантская коррекция могла произойти всего за несколько месяцев, либо в то, что бюджетная политика неэффективна и не приводит к росту совокупного спроса. Оба утверждения выглядят неубедительно.

Экономические модели дают нам также весомые основания считать, что целый ряд факторов мог снизить потенциал американской экономики в 2021 году. В числе этих факторов преждевременная смертность, сокращение иммиграции, упущенные капитальные инвестиции, издержки ужесточения экономических условий из-за Covid-19, спровоцированный пандемией выход работников из состава рабочей силы, а также всевозможные трудности быстрой реанимации рухнувшей экономики. Из-за всех этих ограничений стала весьма вероятной ситуация, в которой появление дополнительного спроса толкнёт инфляцию ещё выше.

Последний набор ошибок связан с тем, что наши модели не учитывали ключевые входящие данные или их интерпретацию. Когда люди полагаются на экономические модели, они часто пользуются кривой Филлипса для прогнозирования инфляции или изменения инфляции, исходя из уровня безработицы. Но такой подход едва учитывает тот факт, что естественный уровень безработицы, скорее всего, повысился (по крайне мере, временно) из-за кризиса Covid-19.

Ещё важнее то, что безработица это не единственный способ измерить простаивающие мощности в экономике. Как показывают оценки, которые делались ещё до пандемии, процент уволившихся» и соотношение числа безработных и открытых вакансий позволяют лучше спрогнозировать инфляцию зарплат и цен. Эти индикаторы простаивающих мощностей указывали на их резкое сокращение уже в начале 2021 года, и ситуация стала ещё острей весной.

Ретроспективно мне представляется наиболее полезной следующая модель для осмысления 2021 года применить фискальные мультипликаторы к номинальному ВВП, использовать их для прогнозирования размера потраченных бюджетных стимулов, а затем попытаться предсказать реальный ВВП, понимая, каков именно производственный потенциал у экономики. Разница между двумя показателями и есть инфляция.

Мультипликаторы показывали, что общие расходы в 2021 году сильно увеличатся, а ограничения на стороне производства указывали, что выпуск не увеличится столь же сильно. Разницей оказалась неожиданно высокая инфляция.

Как всё это помогает нам понять инфляцию в 2022 году? Вместо составления инерционных прогнозов, в которых будущее похоже на прошлое, серьёзный подход к нашим моделям означает, что надо учитывать высокий уровень спроса, продолжающиеся ограничения на стороне предложения, недостаток предложения на рынке труда, быстрый рост номинальных зарплат и инфляционных ожиданий. Часть инфляции, особенно цены на товары, в этом году, вероятно, пойдёт на спад, но другая часть, в том числе инфляция в секторе услуг, скорее всего, усилится.

Соответственно, я ожидаю ещё один год значительной инфляции в США, может быть, не столь высокой, как в 2021 году, но вполне возможно в пределах 3-4%. Впрочем, самый важный урок прошлого года для составителей прогнозов скромность. Мы все должны допускать широкие границы ошибок в наших ожиданиях и быть готовы обновлять прогнозы по мере развития экономической ситуации.

Джейсон Фурман, профессор практической экономической политики в гарвардской Школе им. Кеннеди, старший научный сотрудник Института международной экономики им. Петерсона, бывший председатель Совета экономических консультантов при президенте Бараке Обаме

© Project Syndicate 1995-2022 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
59047 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить