Казахстанский фильм впервые на Netflix: режиссёр рассказала, как туда попасть

Картина режиссера Катерины Суворовой «Завтра море» (Sea Tomorrow) уже доступна к просмотру на Netflix для жителей Европы

Катерина Суворова
ФОТО: личный архив
Катерина Суворова

«Завтра море» – дебютный полнометражный фильм, режиссером которого стала казахстанский режиссер Катерина Суворова. Лента рассказывает об исчезновении Аральского моря и в первую очередь о людях, ныне живущих на берегах высохшего водоема. «Рыбак, которому нечего ловить. Садовод, который выращивает деревья в соленой пустыне. Гидробиолог, изучающий дно высохшего моря. Пираты, живущие на развалинах кораблей, разбирая их на металлолом. Все они нашли себе дело, смысл и жизнь в мире, где самое страшное уже случилось. Море ушло. Может быть, когда-нибудь оно и вернется», говорится в описании к фильму.

Мировая премьера фильма состоялась еще в 2016 году на фестивале в Локарно. В том же году картина завоевала приз Гильдии кинокритиков Казахстана «За вклад в развитие кинематографа». Через год «Завтра море» был номинирован как лучший фильм на кинопремии «Тулпар». Помимо отечественных наград, фильм Суворовой оценили и за рубежом. Так, в 2017 он получил «Приз Антропологии и устойчивого развития» международного фестиваля имени Жана Руша в Париже. Фильм также купили несколько международных телеканалов. И вот теперь он стал доступен на крупнейшей в мире стриминговой платформе Netflix.

Мы поговорили с Катериной о ее триумфе.

F: Катерина, как вы поняли, что «Завтра море» – первый казахстанский фильм, вышедший на Netflix?

- О том, что контракт с Netflix заключен, мы знали еще в марте 2021. С тех пор я ежедневно делала в интернет-поисковиках запрос «Kazakhstan Netflix» или «Netflix Kazakhstan», но никаких результатов не видела. И вот когда наш фильм вышел на эту платформу, буквально в последнюю неделю октября, результаты сразу появились. Так что, я считаю, это первый казахстанский фильм на этой стриминговой платформе.

F: Как так вышло, что Netflix заинтересовался вашей картиной?

– Я не снимала фильм специально для Netflix, я просто делала свой первый авторский полнометражный документальный фильм. Я горела идеей его создания, которая зародилась еще в моей первой поездке на Аральское море в 2010 году. Тогда я поехала со своим другом-фотографом в экспедицию просто за компанию, но очень впечатлилась. Именно тогда и загорелась идеей разрушить стереотипы о том, что Арал – это место, откуда жизнь ушла, ведь это совсем не так. Там живут люди, они работают, они любят свою малую родину. И идея фильма заключалась именно в том, чтобы рассказать не об экологической катастрофе как таковой, а о жизни людей в последствиях этой катастрофы. Я сняла фильм, а дальше уже случилось то, что я лично рассматриваю доказательством того, что качественный авторский креативный продукт вполне может занять нишу в мире глобальной киноиндустрии. И выход картины на Netflix – всего лишь некая логичная финальная ступень.

F: Производство фильма – достаточно затратный процесс. Откуда вы получали финансирование?

– Когда стояла у истоков проекта, я уже тогда понимала, что самой мне не справиться. И первое, что дало толчок к старту моей картины, – это выступление кинокритика Гульнар Абикеевой на одной из международных киноплощадок. Она, узнав о моей задумке и разглядев в ней потенциал, выдвинула мою кандидатуру для получения киногранта. Я поехала на конкурс, о котором даже не знала. Перед поездкой еще несколько раз съездила в Аральск, нашла героев, сформировала крепкий индустриальный пакет-проект фильма и презентовала его на конкурсе. Моя идея понравилась, и я получила от Фонда Роберта Боша (Германия) 64 тысячи евро.

Кадр из фильма «Завтра море»

F: Этого было достаточно для производства?

– Нет, но это не самое главное. Моей основной задачей было получить финансирование именно от Казахстана, ведь только на немецком гранте страной выпуска фильма считалась бы Германия. А мне было принципиально важно видеть в этой графе Казахстан. Я начала искать спонсоров, обращалась за поддержкой в Казахфильм, но везде получала отказ. И тогда я обратилась к независимому продюсеру Саину Габдуллину. Он оценил мою идею, и мы вместе начали искать финансирование. В итоге вышли на Шынгыса Кульжанова (№ 33 списка богатейших бизнесменов Казахстана по версии Forbes Kazakhstan в 2016 году). Он стал соинвестором. Так фильм получился казахско-немецкого производства. В общей сложности на производство этого фильма было заложено порядка 120 тысяч долларов. На эти деньги мы смогли позволить себе множество экспедиций в Аральск, купить качественную технику, собрать креативную команду и в итоге создать фильм.

F: Как вышло, что первая премьера фильма состоялась не в странах СНГ, а в Локарно (Швейцария)? Просто ли было выйти сразу на такой кинофестиваль?

– Тогда я была неизвестным начинающим автором из Казахстана, мне ничего не было просто! Единственное, что у меня было – это картина. Я, находясь в Казахстане, еще не понимала, куда и к кому обращаться. Тогда просто составила список всех крупных фестивалей, которые интересуются документальными фильмами. В итоге подали документы на крупнейший кинофестиваль в Локарно. Там и состоялась премьера нашего фильма.

Мы изначально хотели выйти на большие фестивали, потому как знали, что на менее знаменитые и не такие масштабные, как, например, в Бишкеке или Юрмале, мы попадем без проблем. Поэтому сразу взяли высокую планку и прошли.

Как только фильм был опубликован на сайте фестиваля, у меня почта просто обрушилась от предложений по продвижению фильма. В Локарно у нас идет встреча за встречей, и там уже мы выбирали, с кем дальше сотрудничать.

После Локарно с фильмом стала работать серьезная организация под руководством Александра Говедарика, молодого sale-агента, который тогда интересовался только документальными фильмами. А дальше я постоянно получала приглашения и билеты на фестивали и летала по всему миру представлять фильм.

Кадр из фильма «Завтра море»

F: То есть все дальнейшее продвижение Александр Говедарика взял на себя?

Да, он один из топовых sale-агентов международного документального пространства. Я в Алматы продолжаю делать свои новые фильмы, он же колесит по всему миру и продвигает наши работы. Не только мои, конечно, на рассмотрение в Netflix он подал 12 фильмов, в числе которых была и наша картина.

Я сама не смогла делать такую работу – писать в Netflix. Представляете, сколько кинематографистов им пишут ежедневно?!

Мой фильм прошел в европейский слот Netflix именно благодаря тому, что с ним работают европейские участники рынка. А отборщики прислушиваются к sale-агентам. При этом для них логотип фестиваля – это признак того, что кто-то уважаемый с хорошим образованием и культурным бэкграундом уже оценил фильм и поставил на него знак качества.

F: Контракт с Netflix был заключен еще в марте, но почему мы об этом узнаем только в октябре?

– Когда в марте наш sale-агент написал нам поздравления, что мы прошли на Netflix, то сразу сказал, что мы не можем публиковать эту новость до тех пор, пока фильм не будет доступен к просмотрам. А для этого его необходимо было перевести на европейские языки, так как он будет размещен именно в европейском слоте. Сейчас фильм переведен на восемь языков. Причем это очень качественная кропотливая работа, я помню, мне как-то писала переводчица из Португалии с просьбой помочь разобраться в тонкостях нашего языка.

F: Почему «Завтра море» доступен к просмотру на Netflix только для европейцев? Будет ли он доступен к просмотру жителям СНГ?

– Потому что у европейских зрителей есть к этому интерес, есть в этом потребность, а у программных директоров каждого региона есть понимание что интересно местной аудитории, что «зайдет». Поэтому делаю вывод, что у программеров стран СНГ нет такой уверенности, что фильм оценят здесь. Это результат того, что в странах постсоветского пространства не уделяют такого внимания именно документальному жанру. Но тем не менее сейчас с нами ведут переговоры представители российских стриминговых платформ, например, такими, как «КиноПоиск» и «Окко».  Думаю, что выход на эти платформы значительно ускорит процесс выхода на Netflix для стран СНГ.

F: Как производители фильмов могут заработать благодаря выходу на стриминговые платформы?

– Мы можем зарабатывать от продажи: когда фильм прокатывается, его создателям пакетно выплачивается определенная сумма, которая зависит от статуса фильма в данный момент. У нас же фильм не новый, его премьера прошла пять лет назад. При продаже нашего фильма уже была выплачена первая исходная сумма. Что происходит с показами и сколько мы за это получим, я пока не знаю.  Но в любом случае этот прорыв будет финансово выгоден для всех участников проекта.

F: Катерина, что дальше? Будете ли вы пробовать продвигать свои картины в мировое сообщество?

– Конечно. Сейчас я плотно занимаюсь разработкой фильма Qyzbolsyn («Пусть будет девочка»). Это такой фильм-портрет женщин Центральной Азии, получивших при рождении от своих родителей имена-пожелания. Съемки начнутся весной 2022, и мы планируем сделать такой же глобальный проект.

Сейчас моя основная цель доказать, что документальное кино – это как раз та сфера, которую необходимо развивать. Оно востребовано в мировой киноиндустрии, его готовы финансировать во многих странах, но почему-то не в Казахстане. Здесь к документалистике относятся со снисхождением, так как инвесторы уверены, что все деньги в игровом кино. В Казахстане очень мало участников рынка смотрят на документальный материал как на серьезное вложение. И я надеюсь, что сегодняшняя новость докажет всем участникам казахстанской киноиндустрии, что это очень перспективное направление для инвестиций.

На съемочной площадке фильма «Завтра море»
ФОТО: личный архив
На съемочной площадке фильма «Завтра море»

F: Что вы посоветуете казахстанским режиссерам для выхода на мировой рынок?

– Нужно научиться выходить на «правильных» sale-агентов еще на стадии производства, чтобы не искать их потом и не делать ту работу, которая совершенно несвойственна режиссеру. Задача режиссера – делать качественный проект, все остальное дело рук sale-агента. Даже не продюсера, у него другие задачи.

Конечно, помимо поиска грамотного агента, не помешает и хорошее знание английского языка. Ведь мы свои проекты должны презентовать на международных площадках, мы должны защищать наши фильмы. Переговоры идут на английском.

Ну и нужно понимание последовательности работы киноиндустрии – это само производство фильма, потом представление его на кинофестивалях, выход в прокат, размещение на телеканалах, и уже логическим завершением всех этих этапов станет стриминговая платформа.

Катерина Суворова – казахстанский режиссер и медиахудожник. Родилась в Алматы, здесь же и окончила художественное училище. Прошла Высшие курсы сценаристов и режиссеров в Москве, на которых изучала кино живого действия. Обучалась в Киношколе мошенников Вернера Херцога в Лос-Анджелесе.

В фильмографии Суворовой около десятка полнометражных и короткометражных картин,  многие из них были удостоены призов на международных кинофестивалях. Так, короткометражка «Два велосипеда» удостоена приза Гильдии кинокритиков России и Young European Award 2009. Фильм «Лишняя крепость» получил Российскую национальную премию «Святая Анна», картина «Ж» получил специальный приз Роберта Боша на кинофестивале «Киношок», Medianstan получил приз за лучший документальный фильм на фестивале независимого кино в Гётеборге.

Катерина не только снимает фильмы, но также пишет к ним сценарии, а в некоторых лентах играет главные роли.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
35748 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить
Как управлять 280 аптеками, развивать супермаркеты, строить новые рестораны и открывать гостиницы Смотреть на Youtube