Угадай мелодию: Каким будет следующий проект основателя Shazam

В декабре 2017 Apple объявил о намерении купить британский Shazam – разработчика одноимённого популярного мобильного приложения для распознавания музыки. Хотя точная стоимость пока не завершившейся сделки сторонами не раскрывается, эксперты оценивают её в $400 млн

Крис Бартон — сооснователь Shazam
Фото: Данил Потапов-Поличинский
Крис Бартон — сооснователь Shazam

После поглощения сервис Apple Music получает преимущество над другими стриминговыми платформами, включая главного конкурента – Spotify: Shazam перестает давать на них ссылки. Кроме того, для Apple откроется доступ к огромной базе данных клиентов – более 120 млн активных пользователей в месяц и более 1 млрд общих скачиваний. Говорят, что помимо производителя iPhone интерес к компании в прошлом году проявляли тот же Spotify и владеющая Snapchat американская Snap Inc.

Несмотря на то что сегодня к приложению приковано внимание Кремниевой долины, успех к нему пришел не сразу. О том, как почти 20 лет назад, задолго до появления современных смартфонов и феномена приложений, группе молодых предпринимателей удалось создать и развить инновационный сервис, Forbes Kazakhstan рассказал сооснователь Shazam Крис Бартон.

Именно с подачи Бартона летом 1999 года зародилась идея приложения. На тот момент он проходил практику в лондонском офисе Microsoft в перерыве между годами обучения в бизнес-школе Калифорнийского университета Беркли и в партнёрстве с однокурсником Филиппом Ингелбрехтом и старым другом Диражем Мукерджи (в то время как раз переехавшим по работе из Сан-Франциско в Лондон) планировал начать свое дело.

- Я хранил на листе бумаги список любимых песен и каждый раз, когда слышал где-то новый трек, заносил его туда. Но иногда не получалось узнать название или исполнителя. Мы с друзьями подумали, что было бы здорово, если бы опознавать понравившиеся песни в любом месте и в любое время мог телефон, – вспоминает Бартон.

Поначалу идея казалась почти неосуществимой – на рынке не было подобной технологии распознавания звука. Ребята выбрали название Shazam, потому что оно буквально означает «создавать магию».

- Мы хотели, чтобы звук был чем-то вроде ссылки в интернете, пройдя по которой пользователь мог бы совершать все возможные действия с музыкой: смотреть видеоклипы, создавать плейлисты, делиться с друзьями, получать рекомендации о похожих песнях, – рассказывает Бартон.

Хотя у каждого члена команды, включая его, был определённый опыт работы с технологиями, справиться с поставленной задачей мог только специалист в сфере цифровой обработки сигнала. Искать его ребята решили среди недавних выпускников лучших технологических университетов. Так по рекомендации профессора Стэнфорда к проекту подключился молодой инженер Эйвери Ванг.

- Проблем было много. Главные – фоновый шум при записи музыки на телефон и огромная коллекция композиций, с которыми нужно было сопоставить получившуюся запись. Плюс мобильные телефоны сжимают звук, у многих колонок и спикеров плохое качество воспроизведения, диджеи меняют тональность и скорость песен, некоторые помещения искажают звучание, – перечисляет Крис. – Мы очень долго искали решение. До сих пор хорошо помню момент, когда получил сообщение от команды о том, что они наконец изобрели подходящий метод распознавания. Это была спектрограмма на трёхмерной графике, с зависимостью звука от времени и частоты, с помощью которой можно было сопоставить цифровые отпечатки в базе данных.

Таким образом, начав работу в декабре 1999-го, официально ребята запустили сервис только в 2002-м. Кроме совершенствования технологии время ушло на поиск инвесторов. По словам Бартона, мало кто понимал, в чем вообще суть проекта, ведь тогда не существовало мира цифровой музыки – первый iPod появился только в октябре 2001-го, и никто не скачивал песни даже в mp3-формате.

- Мы обгоняли своё время, – говорит Бартон. – Для всех функций, которые мы хотели предложить в Shazam, на телефоне нужен был графический интерфейс, а он появился только в 2007-м, с изобретением iPhone. Самым популярным «мобильником» во время нашего запуска была Nokia 3310, которую люди использовали только для звонков и отправки сообщений.

Крис Бартон — сооснователь Shazam
Фото: Dan Stroud
Крис Бартон — сооснователь Shazam

Поэтому поначалу, чтобы воспользоваться услугой Shazam, надо было звонить на номер компании, прикладывать телефон к спикеру с музыкой и ждать ответное сообщение с названием песни. Такая модель бизнеса в начале 2000-х была возможна только в Европе, где мобильные сервисы могли взимать деньги с пользователей через операторов с услугой Premium SMS.

В итоге с помощью инвесторов-ангелов (среди них – бывшие СЕО British Telecom и глава Amazon Europe) в 2000 году удалось собрать $1 млн. Еще $8,5 млн венчурных инвестиций стартап привлек в 2001-м.

- Мы с радостью запустили проект, но пользователи не пришли – они просто не знали о нашей услуге. Без понимания самой концепции приложения они не могли заинтересоваться Shazam. Поэтому по-настоящему успешными мы стали только в 2008-м, когда появился магазин приложений AppStore для iPhone. Промежуточные шесть лет мы выживали как могли, расходы превышали доходы, – вспоминает Бартон.

Некоторые компании пытались создать маркеты приложений, например Javaapps и Brewapps, но разработанные под эти платформы сервисы так и не полюбились пользователям.

- Мы всё равно адаптировали Shazam под Java, Brew. Даже Nokia в какой-то момент создала свою платформу, – говорит Бартон. – Никто не знал, что в конечном итоге появится iPhone, так что в то время это было нашим единственным выходом.

Анализируя тот трудный период сегодня, Бартон понимает, что его проект просто относится к числу тех, которые долго ждут своего момента. Так, по его словам, вот уже несколько лет многие компании разрабатывают приложения на основе технологии виртуальной реальности, предполагая, что она вот-вот станет мейнстримом. Однако пока этого не произошло.

- Есть компания Navteq, которая занимается географическими информационными системами. Больше 10 лет картографическим данным не было применения на рынке, но с появлением Google Maps и навигаторов в автомобилях эти данные понадобились сразу всем. В итоге Nokia выкупила Navteq за $9 млрд, – рассуждает Крис.

Давно закрепившись в топе самых популярных приложений, только в 2016 году Shazam наконец смог достигнуть рентабельности, во многом благодаря доходам от рекламы. Ставший привычным термин «зашазамить песню», более 30 млн композиций в базе данных и знаменитости, регистрирующие аккаунты в системе приложения, – все это предвещает успех компании.

Хотя у истории Shazam счастливая развязка, Бартон считает, что сегодня новым стартапам выживать сложнее.

- В последнее время пик роста переживают очень крупные компании, поэтому предприниматели должны смотреть на те ниши, которые не интересны гигантам вроде Google, Amazon и Facebook, – советует он. – Причем почти во всех сферах есть место для инноваций – от энергетики до производства одежды. Мне кажется, люди ошибаются, думая, что предприниматель – это обязательно тот, кто начинает Facebook или Google. Есть огромное количество действительно успешных бизнесменов, о которых многие не слышали. Не нужно пытаться быть следующим Марком Цукербергом. В конце концов такие примеры появляются раз в десятилетие.

Перспективной на данный момент Бартон считает сферу защиты данных, особенно в свете последнего скандала с тем же Facebook:

- Тут есть шанс для независимой компании, которая может дать пользователям шанс решать, как управлять персональными данными в соцсетях. На мой взгляд, такой сервис был бы очень полезен.

Что касается будущего Shazam, команда при поиске новых идей первым делом старается восполнить нужды музыкальной индустрии. Так, сейчас команда думает над тем, как интегрировать в приложение опыт посещения концертов.

- На концерте тебе не нужно знать название группы или песен, ты ведь уже купил билеты. Но можно, к примеру, внутри приложения голосовать за то, какие именно песни ты хочешь услышать в исполнении любимых артистов, или следить в реальном времени за трек-­листом. Ещё было бы здорово делиться фотографиями с другими зрителями, чтобы те, кто стоит дальше, могли получше разглядеть сцену или выложить снимок хорошего качества в соцсети, – говорит Бартон. – Это выгодно и для организаторов концертов – для них это возможность взаимодействия с публикой.

С другой стороны, собеседник уверен, что даже если Shazam не добавит ни одной новой функции, приложение будет пользоваться спросом. По его словам, сервисы, которые полезны для людей, всегда остаются востребованными. Главное – быть эффективнее конкурентов. Так, в Shazam всегда работают над скоростью распознавания. Если раньше приложение угадывало песню за 20–30 секунд, то сегодня может потребоваться и меньше пяти секунд.

Над совершенствованием приложения в роли технического директора все ещё работает Ванг, тогда как другие сооснователи перешли к новым проектам. Сам Бартон трудится над концепцией своего второго стартапа.

- У меня часто появляются новые идеи, которые были бы полезны на рынке. Но мало иметь хорошую идею, надо прежде всего верить в то, что делаешь. Я ни о чем не жалею, но Shazam не спас жизни людей, а я всегда восхищался врачами и теми, кто меняет жизнь к лучшему. Пока не могу анонсировать проект, но стараюсь отталкиваться от этого принципа – спасет ли моя работа кого-то? Могу сказать, что следующий бизнес не будет приложением, – делится секретом предприниматель.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
7467 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
17 июня родились
Михаил Гамбургер
генеральный директор ТОО «Алматыэнергосбыт»
Апрель в цифрах

Экономика Казахстана в цифрах и фактах. Апрель 2019 года.

Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить