Татишев: Мы весомой поддержки от государства ещё не ощутили

Как компания Kusto Group выходит из «коронавирусного кризиса»? Почему Казахстану важно развивать сельское хозяйство и образование? На эти вопросы ответил предприниматель

Еркин Татишев
ФОТО: Андрей Лунин
Еркин Татишев

Очередным гостем в серии онлайн-интервью бизнесмена и медиамагната Арманжана Байтасова стал Еркин Татишев, мажоритарный владелец и председатель совета директоров Kusto Group с активами в Казахстане, Канаде, Грузии, Израиле, России, Сингапуре, Турции, Вьетнаме и на Украине. Пополам с грузинской Silk Road Group он также владеет отелем Radisson Collection в Цинандали и является основателем алматинской школы High Tech Academy.

В начале прямого эфира Арманжан Байтасов отметил, что Еркин Татишев стал специальным гостем в майском выпуске журнала Forbes Kazakhstan.

- Еркин, хочу поблагодарить тебя, что предложил сделать майский выпуск журнала именно в таком формате – крупные бизнесмены рассказали о том, как их компании переживают текущий кризис, - начал диалог издатель Forbes Kazakhstan.

Как Kusto Group переживает кризис? Наверняка вы прорабатывали несколько сценариев развития компании после выхода из самоизоляции, сбылись ли ваши прогнозы?

- У нас было три варианта: быстрое восстановление, восстановление к концу года либо восстановление к середине 2021. В настоящее время наша компания идет по сценарию первого варианта, и, признаться, мы ожидали худшего сценария, особенно по транспортным направлениям. Несмотря на «полукарантинный» режим в Казахстане, мы достаточно быстро входим в прежнюю колею. Конечно, не обошлось и без потерь: бюджет был снижен на 10-20%, однако мы ожидали резкое падение объемов до 50%.

Мы оптимизировали внутренние затраты, но при этом не стали сокращать штат и урезать заработные платы своим сотрудникам, таким образом, оказывая внутреннюю форму социальной поддержки. Что касается поддержки граждан страны, то мы  запустили программу Kusto Help на 1 млрд тенге для оказания помощи медикам и наиболее пострадавшим слоям населения от введения карантина и режима ЧП.

Однако  во многих странах государство взяло большую ответственность на себя. К примеру, в Израиле, если сотрудника отправляют в отпуск без содержания, он все равно получает 70-75% заработной платы из государственного бюджета. В Сингапуре для сектора МСБ отменили арендную плату на два месяца, также отменили налог на имущество сроком на один год и предоставили кредиты предприятиям до $10 млн с 90% гарантией государства.

Если говорить о Казахстане, получил ли бизнес достаточную поддержку от нашего государства?

- Мы написали целый ряд писем по всем направлениям. На данный момент нам приходится выживать в рамках текущих цен. В основном мы просили продлить налоговые каникулы и провести регуляции, сняв бюрократический пресс. Я заметил, что государство сделало хорошие послабления для сектора МСБ, но мы, как представители крупного бизнеса, весомой поддержки еще не ощутили. При этом я понимаю, что Казахстан масштабных объемов помощи, как Германия, Сингапур дать не может, поэтому мы просим лишь снять регуляцию. Например, чтобы открыть заправку в Алматы, требуется 150 подписей: из 10 лет работы в нефтяном бизнесе мы провели 4 года в ожидании решения бюрократов. Время в бизнесе играет ключевую роль, так как его неэффективное распределение влечет за собой потерю рынка, новых возможностей. Неправильная регуляция негативно влияет и на государственный бюджет – идет большая потеря налогов.

Я за то, чтобы правительство подходило структурированно к решению экономических проблем. Сейчас неизвестно, сколько еще продлится пандемия коронавируса, как мы видим, идет ужесточение карантина. Однако если в начале мы говорили о сохранении физического здоровья граждан, то сейчас идет борьба за «здоровье» экономики, потому в данный момент крайне необходимы открытые коммуникации с бизнесом.

Кстати, ты давал интервью журналу Forbes и отметил, что нужно спасать всех…

- Конечно, ведь мы одна страна, так или иначе все предприятия взаимосвязаны между собой. Это не тот случай, когда говорят, что выживает сильнейший. У сектора МСБ и крупного бизнеса одна задача – сохранить рабочие места, так как восстановить потерянные места сложно. К примеру, у нас есть компания KazSeed, совместное предприятие с США, так вот представительство этой компании в Америке получило деньги на выплату трехмесячной зарплаты всем сотрудникам. При этом компания может не возвращать эти деньги при условии сохранения рабочих мест в течение года. Если произойдет сокращение, то это станет неким кредитом для предприятия с определенной процентной ставкой.

Есть хорошее выражение «ломать – не строить»: так же, как и смерть человека, это происходит в один момент, но для того, чтобы родить ребенка и вырастить хорошего человека, потребуется 20-30 лет тяжелой работы. Это и есть разница между потерей и приобретением, которая актуальна и для бизнеса. Если ты сумел сохранить, то ты уже сделал шаг вперед на пути к восстановлению.

Расскажи немного о совместном проекте с Tyson Foods по производству мяса. Как продвигается реализация твоей идеи о том, что Казахстан может кормить мясом 2 млрд человек? До сих пор ли имеются оптимистичные взгляды на эту отрасль? Или пандемия коронавируса внесла свои коррективы?

- Как известно, Америка лидирует по количеству инфицированных коронавирусной инфекцией. В Tyson Foods работает около 130 тыс. человек, конечно, им не удалось избежать массового заражения, ввиду чего объем производства был снижен. Они попросили дать им 2-3 месяца для того, чтобы прийти в себя. При этом сейчас мы занимаемся решением юридических вопросов в Казахстане.

Хочу отметить, что у нас достаточно много направлений, которые мы бы хотели развить: орошение, семена. Текущий кризис показал, что рынок сырья будет расти и падать. Если мы будем производить продукты с добавленной стоимостью, то эти товары будут более-менее стабильными. В целом отмечу, что Kusto Group создает экосистему для Казахстана – мы хотим развить отечественное фермерство. Сейчас есть все условия для этого, например, с приходом диджитализации каждый фермер сможет не только заниматься животноводством, но и всесторонне развиваться, проходя обучение в онлайн-режиме.

Мы даже обозначили потенциал Казахстана на ближайшие 10-15 лет: производство говядины возможно увеличить в 3 раза (с 500 тыс. до 1,5 млн тонн), производство курицы в 4 раза (с 200 тыс. до 800 тыс. тонн), производство баранины в 2 раза. Развитие этой сферы несет в себе кумулятивный эффект, который поможет развить сельхозмашиностроение и удобрение земли. На сегодняшний момент лишь 12% земель Казахстана удобряется. Отсюда следуют ответы на вопросы: почему у нас плохие показатели урожайности? Почему сельхозбизнес не эффективен?

Как я понял, вы будете также помогать фермерам с рынком сбыта?

- Все верно, мы будем заключать с ними контракты, благодаря которым фермеры будут знать, что их товар купят. Это создаст стабильность. Фермеры будут уверены в «честной цене». Сейчас им приходится выживать в вертикально интегрированных условиях: нужно откормить животных и самому продать на базаре. В этой системе много рисков, которые требуют большого капитала от фермера, а мы считаем, что каждый должен заниматься своим делом, при этом находясь в постоянной кооперации между собой. Такой бизнес будет стабильным, и его уже не сможет сломить никакая пандемия.

Также отмечу, что мы должны к сфере сельского хозяйства подойти структурированно: важно обратить внимание на технологию орошения земель, облагородить почву. От этих факторов зависит экология нашей страны.

Хотелось бы немного поговорить о твоем бизнесе в сфере образования. Расскажи о вашей школе, удалось ли плавно перейти в дистанционный формат обучения?

- Наш опыт онлайн-обучения во время карантина считается одним из самых успешных на образовательном рынке Казахстана. Мы проводили полноценное дистанционное обучение, которое длилось около 4-5 часов в день. Мы использовали программы Google Class и Google Meet, также применяли «точечные» IT-продукты в изучении отдельных предметов. Но тут хотелось бы обозначить важный момент, онлайн-обучение – это всего лишь формат, однако нужно понимать, насколько к такому процессу готовы дети и учителя. Онлайн-продукты мы применяли до пандемии, так как понимаем всю важность внедрения инновационных путей. Таким образом, переход в дистанционную форму обучения в нашей школе прошел достаточно плавно.

Здесь хотел бы отметить принципиально важный фактор, касающийся всей сферы образования: не так важно, в каком формате проходит обучение, намного важнее то, чему мы учим наших детей. Тенденции современного мира подразумевают владение навыками, необходимыми в XXI веке: критическое мышление, креативность, коммуникация, сотрудничество, лидерство, умение решать проблемы. Этому мы должны учить детей, а не подвергать их бесконечному тестированию. Для нас же в приоритете стоит термин well being, то есть комфорт ребенка и учителя, избегая стрессовых состояний.

Пандемия коронавируса показала, что нам нужно сделать упор на экономику человеческого капитала, и в первую очередь встанет вопрос качественного образования. Отсюда сразу вытекает ряд проблем: нехватка квалифицированных специалистов, необходимость специально оборудованных школ. Мы должны провести образовательные реформы. За основу можно взять опыт Финляндии, которая входит в тройку лидеров в сфере образовательной системы. У Казахстана есть большой потенциал, мы можем поднять уровень отечественного образования, в конце концов ведь это будущее наших детей.

- - -

В заключение Арманжан Байтасов отметил, что следующим гостем в рубрике онлайн-интервью станет Жандарбек Бекшин, главный государственный санитарный врач Алматы. Дату и время проведения интервью издатель Forbes Kazakhstan анонсирует на своей странице в Instagram.

Жади Есенгелди

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
8208 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
3 декабря родились
Именинников сегодня нет
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить