Как Раимбек Баталов 20 лет растит экспортный потенциал Казахстана

Сейчас, когда большая часть мира мечтает о китайских инвестициях, почти былинными кажутся времена, когда казахстанский бизнес вкладывался в индустриализацию самого Китая

Раимбек Баталов
Фото: Андрей Лунин
Раимбек Баталов

В 2004 Раимбек Баталов (№ 27 рейтинга влиятельных) стал первым отечественным бизнесменом, построившим в КНР завод по производству соков со 100% казахстанским частным капиталом. Разумеется, с прицелом на огромный, но очень закрытый китайский рынок FMCG.

- Мы запустили завод практически в чистом поле, выделенном под индустриальную свободную экономическую зону – кроме нас там на 1000 га была только одна корейская компания, фармацевтическая, кажется, – вспоминает Баталов. Это был период, когда Китай только начал развивать свою западную окраину: СЭЗ находилась в Урумчи. - Буквально «за забором», туда лететь из Алматы, как в Астану, – час двадцать, – улыбается собеседник.

Завода этого в структуре холдинга Raimbek больше нет. Хотя все со старта пошло достаточно хорошо, и казахстанским сокам даже удалось закрепиться в нескольких регионах за пределами СУАР. Но начался финансовый кризис, у компании возникли проблемы с фондированием и, когда появилось выгодное предложение от одного из китайских девелоперов, Баталов не стал испытывать судьбу. Он до сих пор считает выход из проекта достаточно успешным:

- Землю продали девелоперам, бренд купила другая местная компания, мы закрыли все свои обязательства и что-то еще на этом заработали.

Правда, сохранить долю рынка не удалось. Вступая в ВТО, Китай смог выторговать себе очень выгодные условия (соответствующие, впрочем, масштабам). По сокам и напиткам, по словам Баталова, ввозные пошлины сегодня доходят до 50%:

Поэтому продаем через «узкое горлышко» «Хоргоса». Конечно, ждем и надеемся – но пока только так.

Ожидания связаны с договоренностями Нурсултана Назарбаева и Си Цзиньпина о том, что Китай приоткроет свой рынок продуктов питания для казахстанских производителей. Сейчас идут притирки на уровне минсельхозов и ветеринарных служб двух стран. На данный момент, если говорить о продукции, готовой к употреблению, соседи открыли доступ только для меда и мяса МРС.

Между тем замещение нефтяного экспорта чем угодно несырьевым все больше становится для Казахстана вопросом даже не перспектив развития, а просто возвращения к тому уровню государственных и частных доходов, который был до падения сырьевых цен. Баталов считает, что прогресс есть – программы становятся более продуманными, новая экспортная политика написана качественно:

- Очень правильно, что выбраны приоритетные отрасли. В сельском хозяйстве, понятно, мы не можем конкурировать по производительности ни с американцами, ни с китайцами, ни с европейцами, поэтому приоритетная специфика – это органика. Зонтичные бренды – тоже верно. Определенные инструменты созданы еще раньше, они действительно рабочие, грех жаловаться, наша компания ими пользуется.

Так, по словам бизнесмена, зайти масштабно в российские сети Raimbek помог KAZNEX INVEST (теперь «КазахИнвест». – F):

- Самостоятельно сделать это было бы практически невозможно. А с государством они разговаривают более охотно, чем с нашими компаниями по отдельности. Кроме того, KAZNEX INVEST очень правильные вещи делал в плане выставок. Понятно, что участие в специализированной выставке – не вопрос для любой компании, но вместе, в пуле сразу нескольких отечественных производителей, это гораздо эффективнее, даже элементарно с точки зрения расходов.

Речь, конечно, идет о крупных федеральных сетях – в региональных, сибирских и уральских компания присутствует с начала века. В 2015 Raimbek зашел в Dixi (входит в российский топ-5 федеральных сетей с учетом иностранных и по состоянию на 31 января 2016 управляла 2710 магазинами общей торговой площадью 909 515 м²).

Соки холдинг успешно экспортирует в Россию не первый год, а в 2017 вышел туда с собственным брендом макарон (Mamma Mia, выпускается на мощностях «Цесна-Астык»). На вопрос, каково конкурировать с российскими производителями продуктов питания на их собственном рынке, Баталов усмехается:

- Ну, мы же как-то конкурируем уже 20 лет на маленьком казахстанском рынке с такими мировыми лидерами, как Coca-Cola и PepsiCo. В России продукция Raimbek и RESMI (мажоритарный акционер – Кайрат Мажибаев, № 23 рейтинга. – F) достаточно конкурентна, мы заняли свою нишу.

Впрочем, бизнесмен признает, что кое-что упростило высвобождение украинской доли:

- Нам повезло, но это рынок. Когда украинский товар стоял, мы, в принципе, тоже заходили и были конкурентоспособны.

Раимбек Баталов
Фото: Андрей Лунин
Раимбек Баталов

Сейчас Raimbek совместно с казахстанскими компаниями ведет переговоры с другими федеральными сетями. Помимо России, холдинг активен в Таджикистане и Кыргызстане. В Грузии продукция Raimbek – № 1 среди импортных соков, занимает более 50% сегмента. А вот Туркменистан неожиданно после десяти лет успешной работы там практически закрылся, введя заградительные пошлины. Узбекистан – в самых ближайших планах, ждали только либерализации валютного рынка.

- Мы не видели смысла оставлять прибыль в сомах и не понимать, что с этим делать. Узбекский рынок нам понятен, технологии отработаны, зайдем быстро, – уверен Баталов.

В прошлом году компания зашла и в Монголию. Бизнесмена не смущает небольшая емкость тамошнего рынка (3 млн человек на начало 2017).

- А какая разница? Мы сегодня, например, общались с Джо Галло, хозяином крупной американской винной компании стоимостью $11 млрд (локомотив калифорнийского виноделия E&J.Gallo Winnery, поставляющий продукцию в 90 стран мира. – F). Казалось бы, ну что ему Казахстан с нашим крошечным по сравнению с США объемом? Но он едет по маршруту Алматы-Астана-Баку, смотрит гипермаркеты и рестораны. Любая современная компания отрабатывает любой рынок, если есть потенциал, – рассуждает Баталов.

Сейчас доля экспорта в выручке холдинга – 15%, в этом году надеются довести ее до 20%. Доля внутреннего рынка по сокам, напиткам и нектарам – 21%.

Однако привлечение новых инвестиций в производство достаточных объемов экспортной продукции в Казахстане остается проблематичным, пока не решены системные вопросы, считает собеседник. Например, капитальные затраты в сельском хозяйстве съедают эффективность и не дают снизить себестоимость до устойчивой конкурентоспособности на внешних рынках.

- CAPEX по любому животноводческому проекту в Казахстане – один из самых высоких в мире, потому что стадо нужно вести из-за рубежа. У нас есть племенные хозяйства, но они выдают 1500-2000 голов в год. Это всего одна средняя ферма. Или взять корма. Как можно сделать их дешевле и эффективнее, когда 90% земли у нас поливается арычным путем? – говорит Баталов. И приводит в пример Беларусь (там Raimbek Agro выпускает сгущенное молоко):

- Инвестиции, которые делает белорусское правительство в сельское хозяйство, его инфраструктуру, науку и так далее, в разы превышают те, что мы делаем в Казахстане. Россия в 2,5 раза больше инвестирует в молочную отрасль, нежели Казахстан. Кто сколько проинвестировал, тот столько и получает.

Несколько лет назад Raimbek посадил 20 га фруктового сада в Алматинской области. Яблоки уже вовсю перерабатываются в сок (бренд «Juicy Туған Жер» изготавливается из сырья, выращенного в Казахстане), но эксперимент так и остался экспериментом.

- Мы это сделали для того, чтобы понять, насколько государственная политика эффективна в части производства плодоовощной продукции. Пока CAPEX слишком высокий для того, чтобы самим растить сырье. Но переработку мы определили в качестве одной из приоритетных задач: перерабатываем яблоки и томаты местных производителей на местных же мощностях, – поясняет Баталов. Он рассказывает, как в свое время компартия Китая поставила задачу выйти на первое место в мире по производству яблок. Сегодня Raimbek, всегда очень тщательно относящийся к выбору поставщиков сырья, покупает яблоки и у китайцев.

- Пять-десять лет назад китайские производители вообще не проходили у нас по качеству. Но за объемом пришло качество. У них есть небольшой объем очень качественного товара, который дешевле аналогов на 5-10%. Частично за счет логистики, а также за счет госпрограмм – там в дотации на завоевание доли рынка направляются достаточно серьезные средства, – говорит бизнесмен.

Но дело не только в деньгах или их количестве. По мнению Баталова, именно у Китая надо учиться Казахстану госрегулированию в решении стратегических задач:

- В СЭЗ Урумчи мы на своей шкуре испытали, как это должно быть. Там было реальное «одно окно» и никакой бюрократии, никакой коррупции со стороны китайских органов. Нам просто предложили выбрать любой участок и подключили к электричеству и воде. Кроме того, преференции они давали только тем инвесторам, кто приходил с новыми технологиями. Нас проверяли сначала на центральном уровне, потом на местном: последние ли технологии и оборудование везем? В целом, считаю, подход абсолютно правильный. И самый важный момент – у них программы с делом не расходятся. Сейчас все те индустриальные зоны заполнены и успешно работают на экспорт. Понятно, что мир меняется, например, отмирают неэкологичное производство, примитивная металлообработка. Но в свое время они выполнили определенные внутренние задачи по занятости и обеспечению страны продукцией первичного передела. Теперь там двигаются дальше, с упором на технологии и качество.

Раимбек Баталов
Фото: Андрей Лунин
Раимбек Баталов

Как полагает собеседник, в части поддержки продвижения экспорта госпрограммы и госинструменты в Казахстане работают лучше, чем те, что имеются для производства этой самой экспортной продукции. Глава Raimbek очень рассчитывает в этом плане на СЭЗ «Хоргос». Когда-то он активно через деловой совет ШОС продвигал идею создания СЭЗ в районе станции «Достык», его поддержал тогдашний премьер Карим Масимов и крупные китайские ассоциации. Китайцы говорили: «Ты же знаешь, как это работает: сделайте зеркально, и мы готовы свои производства начинать переносить на казахстанскую территорию». Но вмешался финансовый кризис. Теперь, когда инфраструктура на «Хоргосе» создана, деловой совет ШОС подключится к освоению СЭЗ:

- Ждут только поправок в законодательство, чтобы ввели принцип «одного окна». Для Казахстана это архиважно – на «Хоргосе» можно создать совершенно новые экспортные отрасли.

В качестве примера Баталов приводит кожевенную индустрию, которая была сформирована китайцами на границе с Казахстаном буквально за десятилетие. Теперь казахстанская сырая кожа в засоленном виде идет в основном туда. Китайцы обрабатывают ее и уже готовую отправляют на юго-восток – для мебельной и автомобильной промышленности.

- Представляете, какой для нас шанс, если они перенесут к нам одно из своих кожевенных производств, с учетом наших планов по животноводству? Это же готовый сбыт! Емкость только российского рынка кожевенной продукции – более $10 млрд. Инфраструктура есть, дешевые контейнерные перевозки есть. Мы же раскачали в свое время рынок соков практически с нуля – когда начинали, все было только импортное, вплоть до израильского. Теперь здесь доминируют казахстанские компании, – с воодушевлением говорит Баталов.

Он считает, что Казахстан просто обязан воспользоваться программой «Один пояс – один путь»:

- Через нас идет основной железнодорожный транзит на Европу, это один самых важных и самых больших рынков после Америки и, наверное, Юго-Восточной Азии.

По ощущениям бизнесмена, в последнее время активизировались и западные инвесторы из несырьевого сектора, которые приглядываются к Казахстану как к плацдарму:

- Я считаю, что в целом у нас огромные перспективы в связи с близостью к двум большим рынкам: Китаю и СНГ.

Есть, впрочем, один аспект, который продолжает вызывать беспокойство у главы Raimbek – устойчивость национальной валюты и прозрачность монетарной политики.

- Это отдельная тема, но она тоже – часть экспортной и инвестиционной политики. В бизнесе очень важно доверие, в том числе и доверие к государству. Мы хотим понимания валютной политики Нацбанка, которого нет. Объявлен свободный плавающий курс, но по механизмам мы понимаем, что это не вполне так, – отмечает Баталов, вспоминая те девять месяцев 2014-2015, когда рубль уже ушел в свободное плавание, а тенге продолжал сидеть на сдувающейся подушке Нацфонда.

- За эти несколько месяцев мы потеряли столько на внутреннем рынке, я имею в виду долю, сколько не теряли за всю свою историю. Потерять место на полке легко, когда имеешь дело с таким конкурентом, как российский бизнес, а чтобы потом его вернуть, требуется уже гораздо больше инвестиций. Поэтому, когда некоторые чиновники говорят: «Да ладно, что вы там потеряли, потом нагоните» – просто люди фундаментально не понимают основ бизнеса, – говорит Баталов. Его не радует, а настораживает то, что растет курс рубля к тенге, хотя, казалось бы, это увеличивает экспортную выручку и дает ценовую фору в конкурентной борьбе.

- Мы не хотим разово заработать, потому что боимся так же разово потерять. Мы хотим стабильности, потому что смотрим на этот рынок и на этот бизнес в долгосрочном периоде. Где-то мы перетерпим, где-то больше заработаем и перекроем там, где меньше, но должны быть одинаковые правила игры для всех. И все должны их знать, – подчеркивает собеседник.

Пока же в отсутствие новых внешних шоков Raimbek снова растет: в 2016 выручка увеличилась на 13% по сравнению с 2015. Не то чтобы стремительно, но в 2-2,5 раза выше рынка, в зависимости от сегмента.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
11728 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторах:
Загрузка...
9 июля родились
Галим Хусаинов
председатель правления АО «БанкЦентрКредит»
Даулетхан Килыбаев
главный директор по инвестициям Al Falah Capital Partners
Айдын Кульсеитов
заведующий отделом стратегического планирования администрации президента РК
Ричард Эванс
бывший независимый директор АО «Самрук-Қазына»
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить