PwC и Forbes Kazakhstan представляют CEO Survey 2019

Представляем вашему вниманию казахстанский выпуск 22-го ежегодного опроса руководителей крупнейших компаний мира CEO Survey

В этом году в глобальном исследовании PwC приняли участие 1445 руководителей из 91 страны, в том числе 67 CEO, работающих в Казахстане. Для объективного видения предпринимательской среды в опрос были вовлечены руководители из различных отраслей.

Несмотря на то что большинство рес­пондентов в Казахстане прогнозируют снижение роста глобальной экономики, в то же время они достаточно уверены в росте доходов своих компаний как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе. В качестве основных инструментов для развития бизнеса и увеличения прибыльности местные СЕО (как и их коллеги в остальных странах) отмечают повышение операционной эффективности и органический рост.

Волатильность валютных курсов по-прежнему вызывает сильную обеспокоенность у казахстанских руководителей. Представителей мирового бизнес-сообщества больше тревожат неопределённость экономического курса, чрезмерное регулирование, торговые конфликты и протекционизм. В числе главных бизнес-угроз остается дефицит квалифицированных кадров. Вследствие этого затраты компаний превышают их ожидания, страдают стандарты и качество, а также снижается эффективность внедрения инноваций. По мнению CEO в Казахстане и в мире, своевременная переподготовка сотрудников остаётся наиболее актуальной мерой по восполнению имеющегося дефицита персонала. Стоит отметить, что респонденты отмечают нехватку специалистов с аналитическими навыками и способностями работать с большими данными (Big Data).

Местные руководители и их коллеги в мире внимательно следят за развитием цифровых технологий, в том числе искусственного интеллекта (ИИ). Несмотря на позитивные отклики, существует ряд опасений относительно внедрения, применения и регулирования новых технологических решений на базе ИИ. Более 75% опрошенных считают, что правительства должны разрабатывать национальную стратегию и политику в отношении ИИ, регулируя его влияние на общество. Между тем перед бизнесом и правительством стоит важный вопрос – переподготовка или оказание поддержки работникам, трудовые навыки которых заменит ИИ.

Традиционно особое место в исследовании занимают мнения CEO о взаимодействии с государством. Как и в прошлом году, приоритетными целями для развития, по мнению респондентов, остаются борьба с коррупцией и взяточничеством, необходимость улучшения инвестиционной привлекательности страны и обеспечение верховенства права во всех сферах деятельности государства. В части заинтересованности компаний в сотрудничестве с государством ситуация стабильна. Половина CEO (51%) готовы к содействию с правительством в отношении повышения инвестиционной привлекательности страны; 49% опрошенных выражают готовность в содействии подготовке высококвалифицированного персонала, способного быстро адаптироваться. В целом особых изменений в этом вопросе не наблюдается.

Методология

В казахстанском опросе приняли участие 67 руководителей частного бизнеса, более половины которых дали развёрнутые, детальные интервью. С целью получения наиболее полной картины по стране мы выбрали руководителей из различных отраслей: металлургической, нефтегазовой, финансовой, энергетической, телекоммуникационной, автомобильной, производства потребительских товаров, выпуска строительных материалов, транспорта и логистики, информационных технологий, гостиничного бизнеса, розничной торговли и фармацевтики. СЕО предлагалось ответить на вопросы относительно перспектив развития мировой экономики, изменений в практике ведения бизнеса и тенденций его развития. Участникам опроса также было предложено высказать свое мнение о первоочередных задачах государства, инвестиционном климате и геополитических событиях, повлиявших на Казахстан в целом и их бизнес в частности.

Интервью в Казахстане были проведены в период с декабря 2018-го по середину марта 2019 года. Все цитаты казахстанских руководителей, приведённые в данном исследовании, были предварительно согласованы с респондентами. Редакция Forbes Kazakhstan оставляет за собой право сокращать и перерабатывать отдельные материалы исследования для журнальной версии. Указанные должности спикеров были актуальны на момент проведения интервью. Все интервью, в которых были предоставлены количественные показатели, проводились на условиях конфиденциальности.

Не все цифры, приведенные в исследовании, дают в сумме 100% в результате округления процентов и исключения следующих ответов: «не могу сказать определённо» и «не знаю».

Рост глобальной экономики и частного бизнеса в Казахстане

В этом году среди опрошенных в Казахстане руководителей заметно сократилась (с 57 до 24%) доля ожидающих роста мировой экономики. Более того, в противоположность рекордному оптимизму прошлого года увеличилась доля СЕО, прогнозирующих значительное ослабление глобальной экономики в 2019 году.

Если сравнивать результаты опроса в Казахстане и в остальных странах, то в прошлом году настроения рес­пондентов совпадали. В 2019-м же мир оказался в целом более оптимистичным.

Перспективы роста мировой экономики на ближайшие 12 месяцев


Алексей Сидоров,
Silkway Ventures Group

Есть ощущение, что достаточно длинный цикл роста подходит к концу, мы находимся на этапе постепенного снижения темпов.


Нурлан Смагулов,
Astana Group

Останутся на прежнем уровне. Точно не повысятся, потому что до сих пор США с Китаем не могут договориться, не разрешена ситуация с Венесуэлой, действуют антииранcкие санкции. Каждый день в разных точках мира происходит что-то новое. Только акции начинают расти, только оптимизм на рынках появляется, а потом оказывается, что не совсем все договорились. При такой волатильности на рынках, притом что мы постоянно ожидаем бури с разных сторон, «останется на прежнем уровне» – уже неплохо.


Максим Агеев,
«Шнейдер Электрик»

Останутся на прежнем уровне. Объективно каких-то крупных предпосылок для того, чтобы ускорился рост мировой экономики, нет. Более того, 2019 год достаточно турбулентный, так как взаимоотношения между США и Китаем, США и Россией вносят определённые неясности. Такие быстроразвивающиеся рынки, как АСЕАН, будут давать динамику. Но возможно обратное замедление со стороны, например, Китая.


Азамат Османов,
Magnum Cash&Carry

Многое будет зависеть от геополитической ситуации. Пока мы построили свой бюджет, исходя из того, что темпы роста мировой экономики останутся на прежнем уровне, если смотреть на показатели в долларовом эквиваленте.


Константин Кулинич,
«Мэри Кэй Казахстан»

Темпы роста мировой экономики немного снизятся. Если оценивать все факторы, влияющие на систему, то видно, что в мире сегодня происходят мощные геополитические процессы, которые на порядок сильнее технологических инноваций и экономических перемен. Новых рынков, доступных для открытия и экспансии, на планете не так много, поэтому законы конкуренции заставляют фокусироваться на переделе существующих, и эти переделы часто идут с потерями. Вместе с тем влияние геополитического фактора будет расти, и мы уже это наблюдаем в виде роста количества санкционных войн. Они негативно влияют на международную торговлю, а замедление торговли влечёт замедление экономического роста.


Умут Шаяхметова,
Народный банк Казахстана

Я всё-таки оптимист и считаю, что темпы роста мировой экономики немного повысятся. Очень надеюсь, что разум возобладает, несмотря на все риски, которые сегодня есть. Читаю множество прогнозов, что будет глобальный кризис, сильнее, чем кризис 2008 года, усилятся торговые войны и т. д. Но я вижу небольшие позитивные знаки: российские акции пошли вверх, санкции в отношении России смягчаются, Америка и Китай садятся за стол переговоров, у Трампа появились оппоненты в конгрессе, и не все законопроекты ему легко будет проводить.


Дмитрий Забелло,
Банк ВТБ (Казахстан)

Недавно была опубликована информация об историческом снижении темпов роста у нашего большого соседа. А также мы видим осторожные прогнозы Международного валютного фонда. Моё личное ожидание – это небольшое снижение.


Исмаил Хакки Ток,
«Фэшн Ритейл Казахстан»

Полагаю, что улучшение будет происходить умеренно, поскольку наблюдается повышение в сфере глобальных технологических изменений и производственной эффективности. Тем не менее все политические события, в том числе торговый конфликт между США и КНР, санкции в отношении России и волнения на Ближнем Востоке, оказывают влияние на глобальный экономический рост.


Ерем Арутюнян,
«Мечта Маркет»

Я думаю, что немного снизятся. Сейчас период переустройства в мировой экономике. Старая система себя изживает, новая только формируется, и нет чёткого понимания, в какую сторону мы движемся.


Фаррух Махмудов,
«Orbis Казахстан»

Темпы роста мировой экономики немного повысятся. Цены на нефть стабилизировались, экономика многих стран оживилась, мы видим это по активности нашего рынка, рынков наших партнёров.


Ранга Веларатне,
«Санофи Казахстан»

В целом экономика США демонстрирует хорошие показатели. Это, как правило, сказывается и на остальном мире. Я считаю, что глобальный рост будет продолжаться и дальше. В 2018 году, как мне кажется, рост общемировой экономики составил 3,5%. Могу ошибаться, но, по моим прогнозам, в текущем году этот показатель будет равен 2–2,5%. Однако также имеют место и некоторые беспокойства в геополитическом плане, такие как цены на нефть, неопределённости в части выхода Великобритании из состава Евросоюза, торговый конфликт между США и КНР. Полагаю, что рост экономики США будет чуть менее интенсивным в сравнении с прошлым годом и составит около 2–2,5%. В прошлом году Китай продемонстрировал рост в 6–6,5%, однако в 2019 году он, вероятно, замедлится. Думаю, что рост экономики европейских стран будет на уровне 2%. То же самое и с Россией – около 2%.


Кайрат Мажибаев,
Resmi Group

Останутся на прежнем уровне, потому что принципиальных, тектонических изменений не наблюдается. Темпы роста могут немного повышаться или снижаться, но тот уровень диспропорций, что привел к мировому кризису в конце нулевых, зарядил всю глобальную экономику на новый режим волатильности. Речь уже не идёт о кондратьевских волнах длиной в 48 лет или о том, к чему мы привыкли раньше, когда через кризисы раз в семь-восемь лет корректируется глобальная экономика. Сейчас коррекция идет чередой регулярных небольших и средних кризисов. Причём региональных.


Парамжит Калон,
«АрселорМиттал Темиртау»

В течение следующих 12 месяцев ситуация может быть немного хуже 2018 года, однако в целом достаточно схожая. Но по их истечении существует риск спада.


Уверенность в росте выручки собственной компании на ближайшие 12 месяцев

Уверенность в росте выручки собственной компании на ближайшие три года


Раимбек Баталов,
Raimbek Group

Не вполне уверен в росте доходов своей компании в течение 12 месяцев. Это связано в первую очередь со снижением покупательской способности населения. Во-вторых, Казахстан в целом вовлечён в глобальную экономику, и, если произошли изменения в стратегии крупных фондов, которые размещали средства, в том числе в таких развивающихся странах, как Казахстан, а теперь их выводят, это негативно отражается на курсе тенге к доллару. Третья причина неуверенности обусловлена тем, что мы серьезно интегрированы с российской экономикой, на которую влияют санкции, которые косвенно отражаются на нас. Ещё одна причина – это отсутствие внутри страны выверенной макроэкономической политики, в том числе в вопросах диверсификации, монетарной стратегии. Это влияет на ощущение по будущим доходам страны, населения и т. д.

Поэтому в ближайшие 12 месяцев не совсем уверен в росте доходов своей компании, но в течение трёх лет я практически уверен, что рост будет. Потому что мы, как компания с большим опытом работы в условиях девальваций и других потрясений, научились адаптироваться.


Азамат Османов,
Magnum Cash&Carry

До 2020 года мы находимся в стадии активного роста. Наряду с органическим ростом происходит экспансия бизнеса, поэтому я полностью уверен в росте компании в перспективе 12 месяцев и последующих трёх лет. Полностью уверен, что в течение 12 месяцев мы вырастем на 25%, а в перспективе трёх лет – в 2,5 раза.


Николай Бабешкин,
Kolesa Group

Полностью уверен, потому что мы научились подстраиваться под «окружающую среду». Когда продаётся всё – мы зарабатываем, потому что нам платят, чтобы продать больше. Когда не продаётся – мы зарабатываем, потому что нам платят, чтобы продать. Для нас вопрос звучит по-другому: насколько мы вырастем – на 40% или на 80%.


Тунгышбек Батталханов,
TNS Plus

Если говорить о рынке Казахстана, то в стране нас четыре крупных игрока. «Казахтелеком» приобрел Kcell. Последний был нашим ключевым клиентом, поэтому для нас это большое испытание – как сохранить выручку на прежнем уровне. Для этих целей наша стратегия – стать глобальным оператором, работающим как в Европе, так и в Азии. Основное конкурентное преимущество – из Европы в Азию кратчайший путь проходит через Казахстан. Мы уже анонсировали и продаём продукт TNS Express, из Гонконга во Франкфурт – 153 миллисекунды. У нас есть узлы в Гонконге и во Франкфурте, но там, конечно, доходность ниже, чем в Казахстане. С учётом нашей текущей доли на рынке в Казахстане и Центральной Азии (около +50%) основной стратегией будет сохранение доли рынка.


Ранга Веларатне,
«Санофи Казахстан»

В отношении «Санофи Казахстан», по моему мнению, ожидается рост, но не такой существенный, как в 2018 году. В прошлом году бизнес Sanofi продемонстрировал рост примерно на 10%, в целом благодаря оптимизации портфеля и акценту на конкретные области. Опять же с точки зрения общего доступа к медицине сейчас он находится на превосходном уровне.


Александра Бекишева,
Инжиниринговая компания «КазГипроНефтеТранс»

Весьма уверена в росте доходов компании. В нефтегазовой отрасли ожидается закономерный рост, обусловленный целым рядом факторов. В условиях текущих промысловых ограничений и благоприятного инвестиционного климата появляются дополнительные возможности, связанные с наращиванием объёма добычи. При этом восстановление цены на нефть приводит к формированию стимулирующей бизнес-среды для капитальных инвестиций в разрабатываемые нефтяные и газовые месторождения.

Среднесрочный прогноз в регионе по отрасли в целом и по нашей компании в частности остается оптимистичным.


Шаги по обеспечению роста и прибыльности бизнеса в ближайшие 12 месяцев

Руководители в Казахстане (как и в мире) предпочитают повышение операционной эффективности и органический рост для увеличения доходности бизнеса и его дальнейшего развития. Слияния и поглощения, по мнению наших респондентов, менее эффективны в качестве стимула для роста. Казахстан демонстрирует низкий показатель по планированию сделок (12%) в сравнении с миром (37%).


Михаил Ломтадзе,
Kaspi.kz

Повышение операционной эффективности. В числе прочего это автоматизация процессов, способность делать больше меньшими ресурсами. У нас бизнес такой, что операционная эффективность растёт, каждый дополнительный тенге дохода мы зарабатываем меньшими расходами.


Рамиль Мухоряпов,
Chocofamily Holding

Мы планируем продажу одного из наших продуктов – Lensmark. Что касается выхода на новый рынок, то в соответствии с нашей стратегией в 2021 году компания должна иметь 70% выручки за пределами Казахстана. Мы привыкли ежегодно рас­ти в 2 раза, и до сих пор нам это удавалось. В прошлом году с точки зрения консолидированного оборота мы выросли в 3 раза. Мы хотели бы сохранять темпы роста, но во многих сегментах ввиду размера рынка упрёмся в потолок.


Марат Сейткулов,
Caravan Resources

Обеспечить рост и прибыльность компании мы планируем за счёт повышения операционной эффективности, а также, возможно, создания новых стратегических альянсов. На том рынке, на котором работает наша компания, мы не способны контролировать внешнюю цену. Поэтому единственный путь для развития – работа с внутренней операционной эффективностью.


Асылбек Кожахметов,
Алматы Менеджмент Университет

Для обеспечения роста и прибыльности потребуется выход на новые рынки. Мы предпринимаем шаги для выхода на рынки Узбекистана и Индии.


Алексей Сидоров,
Silkway Ventures Group

В настоящее время мы работаем во Вьетнаме, в прошлом году открыли компанию, по сути, это стартап на начальном этапе развития. Мы планируем расширить свое присутствие на вьетнамском рынке. В 2019 году вряд ли запустимся на новом рынке, но в перспективе двух-трёх лет планируем выйти на один из рынков Цент­ральной или Юго-Восточной Азии.


Азамат Османов,
Magnum Cash&Carry

Сейчас наша деятельность направлена на быстрый захват рынка гипермаркетов и супермаркетов. Появляются новые форматы, в рамках которых будет сделан акцент на собственное производство и собственную торговую марку, актуальны поглощение и слияние, внутренний органический рост, повышение операционной эффективности. Фокус будет направлен на повышение свежести продуктов и удобства/скорости при сохранении низких цен для покупателей.


Дмитрий Забелло,
Банк ВТБ (Казахстан)

Мы поступили как скульпторы в своем деле: убрали всё лишнее и оставили только то, что генерирует прибыль. Мы пересмотрели практически всё, начиная с содержания собственного офиса, продуктового ряда, каналов продаж и риск-профиля клиента. В этом году мы обновили и усилили штат специалистов. На следующий год хотели бы закрепить позиции и, возможно, выйти на новые продуктовые сегменты.


Серик Толукпаев,
Aitas Group, UKPF

В этом году мы собираемся изучить возможности выхода на новые рынки. Рассматриваем большие проекты на сотни миллионов долларов: строительство новых фабрик на юге Казахстана для выхода на рынок Центральной Азии и на востоке страны для выхода на рынок Китая.


Фаррух Махмудов,
«Orbis Казахстан»

Внутренний органический рост – обязательное условие развития нашей группы, и мы постоянно работаем над повышением операционной эффективности, что позволяет контролировать затраты. Планируется создание альянса и приобретение нескольких предприятий. В планах компании также выход на новые рынки.


Наиболее важные страны для развития бизнеса в ближайшие 12 месяцев


Ранга Веларатне,
«Санофи Казахстан»

Наиболее важными являются США и КНР. В КНР развернута крупная сеть наших филиалов. Кроме того, следует также отметить перспективные рынки, в том числе Индию, Юго-Восточную Азию, Латинскую Америку и даже Африку. В упомянутых странах и регионах крайне низкие расходы на здравоохранение в процентном выражении от ВВП на душу населения, что даёт огромный потенциал роста.


Парамжит Калон,
«АрселорМиттал Темиртау»

Страны Центральной Азии, такие как Узбекистан, Кыргызстан и Таджикистан, очень важны для нас; далее следуют страны Кавказа – Грузия, Азербайджан и Армения. Россия также является значимой с точки зрения роста в целом. Сейчас мы берём курс на Южную Корею и Западный Китай. В странах Юго-Восточной Азии можно реализовать ряд возможностей.


Нурлан Смагулов,
Astana Group

Узбекистан – в первую очередь. Мы пробовали заходить в Российскую Федерацию, но некомфортно себя почувствовали: там нужно много административных ресурсов.


Константин Кулинич,
«Мэри Кэй Казахстан»

Если говорить о Кыргызстане и Узбекистане, то это географический интерес. Мы находимся в Центрально-Азиатском регионе, и нам логистически проще расширяться на рынки этих стран. В настоящее время мы активно этим не занимаемся, речь идет об интересе в среднесрочной перспективе. Хотелось бы, чтобы позитивные новости, которые мы получаем из того же Узбекистана и которые были обусловлены геополитическими факторами, носили более устойчивый и протяжённый по времени характер.


Тунгышбек Батталханов,
TNS Plus

Мы сосредоточены на Азиатско-Тихоокеанском регионе; это Китай, Филиппины, Малайзия, Сингапур, Вьетнам – страны вокруг Гонконга. Они связаны с Европой через подводный кабель, который проходит по дну Индийского океана, Средиземного моря. Он намного дешевле, но длиннее и не очень надёжный – если кабель рвётся, то может потребоваться месяц на восстановление. У нас же маршрут наземный, и восстановление кабеля занимает несколько часов. К тому же у нас есть protection route, который позволяет продолжать предоставлять услуги, если с основным маршрутом будет проблема, и наш продукт считается продуктом премиум-класса. При этом наш point of presence в Гонконге не совсем интересен Корее и Японии, поэтому они выбирают транссибирский маршрут: для них он короче.


Серик Толукпаев,
Aitas Group, UKPF

С точки зрения общих перспектив мы работаем над выходом на рынок Китая, но в ближайшие 12 месяцев этот рынок вряд ли откроется. На мой взгляд, сегодня Казахстан вряд ли сможет что-то дать Китаю в ответ на открытие доступа на свой рынок. Но если китайский рынок откроется для России, то следом, как мне кажется, можем зайти мы. Пока наши ближайшие планы связаны с рынками Узбекистана, России и Объединенных Арабских Эмиратов, эти рынки понятны и открыты для нас.


Денис Ван ден Вейх,
«Атакент»

Россия, Китай и Узбекистан. Узбекистан может дать нам дополнительный импульс для развития в Центрально-Азиатском регионе.


Валихан Тен,
World Class Almaty

Для нас наиболее значимы США и Россия. Америка является пионером фитнес-индустрии и на весь мир транслирует тенденции развития фитнеса, а Россия – связующее звено, промежуточный фильтр для Казахстана. Раньше мы пробовали напрямую привозить технологии из США, но не хотелось брать на себя ответственность за неправильный выбор направления. Россияне быстрее получают доступ к новым направлениям, тестируют, а мы переносим их на казахстанский рынок, хотя не всё, что становится популярным в России, «выстреливает» в Казахстане.


Раимбек Баталов,
Raimbek Group

Узбекистан – это приоритетная для нас страна, но я не уверен, что в ближайшие 12 месяцев будем туда выходить. Мы аккуратно подходим к узбекскому рынку, аккуратно его мониторим. Мы уже работали на нём и знаем, какие страновые риски там ещё есть. Сейчас изучаем, по какой бизнес-модели нам лучше работать в Узбекистане.


Угрозы и возможности

Степень беспокойства относительно политических, социальных и экологических угроз перспективам роста организации

Большинство руководителей в Казахстане (57%) неизменно «сильно обеспокоены» волатильностью валютных курсов. В мире и в нашей стране основными препятствиями для ведения бизнеса названы: неопределённость экономического курса, чрезмерное регулирование, торговые конфликты и протекционизм. Эти факторы связаны с ведением бизнеса в условиях текущего экономического положения на собственных рынках.


Нурлан Смагулов,
Astana Group

Волатильность валютных курсов: сильно обеспокоен, потому что мы покупаем всё в евро, долларах, иенах, вонах. Мы иногда понять не можем: мы валюту продаем или машины? Ты вроде всё правильно делаешь, бизнес правильно развиваешь, потом тебе надо рассчитаться с заводом, но иена сильно усилилась против доллара и мы в минус ушли. Наши кредиты в тенге хеджированы. Мы пробовали в иенах хеджироваться: ни разу не отгадали.

Социальная нестабильность: сильно обеспокоен. Я был на совещании в Нур-Султане и узнал, что наше правительство в 10 раз уменьшило налогообложение граждан, которые получают меньше 69 тыс. тенге. Знаете, сколько их? 2 миллиона! У нас всего работающих 7–8 миллионов! Это и есть основа социальных протестных настроений, потому что на 69 тыс. тенге очень тяжело прожить. Надо сильно и резко улучшать благосостояние граждан. Я очень рад, что глава государства сказал, что этот год будет годом ростом качества жизни казахстанцев. Хорошо, что индустриализации и нанотехнологии уходят на второй план, а на первый план выходит реальный человек, ведь он не может жить только ожиданиями.


Рамиль Мухоряпов,
Chocofamily Holding

Сильно беспокоит чрезмерное регулирование. Интернет долгое время находился вне зоны регулирования, и некоторые изменения в этой сфере назрели. Но зачастую эти изменения вносят люди, которые не слишком хорошо представляют последствия. Имеют место случаи блокировки сайтов при наличии претензий к отдельным страницам, а блокировка сайта означает полную остановку бизнеса как минимум на два-три дня. При этом предпринимателям зачастую даже не объясняют причину блокировки. Такие ситуации настораживают инвесторов, заставляют их взвесить все за и против, прежде чем вкладываться в стартап в Казахстане. Это порождает неопределённость не только для потенциальных инвесторов, но и для действующих игроков.


Асылбек Кожахметов,
Алматы Менеджмент Университет

Вызывает обеспокоенность труднодоступность инвестиционного капитала и неготовность власти к адекватным ответам на социальные, экономические, экологические изменения.


Илья Мартыненко,
«Аврора Холдинг»

Сильно обеспокоены доступностью капитала. Деньги дорогие, зачастую их попросту нет. Необходимы большие залоги и прохождение сложных и долгих процедур. За счёт своего капитала мы приобрели землю для строительства нового завода, планируем строительство здания и подводку инфраструктуры. Когда всё будет готово, для приобретения оборудования мы можем привлечь государственные деньги. Однако при залоговой массе в несколько миллиардов мы можем получить несколько миллионов.


Умут Шаяхметова,
Народный банк Казахстана

Меня сильно беспокоит усиление роли государства в экономике, огосударствление многих отраслей и, как следствие, снижение предпринимательского духа среди бизнесменов Казахстана.


Николай Бабешкин,
Kolesa Group

Меня беспокоит неуправляемость информационных вбросов, когда несколько человек могут пошатнуть большой устоявшийся бизнес, когда сам негативный факт не наносит столько ущерба, сколько разросшаяся после вбросов волна. Был пример, когда делали вброс, что у Kaspi всё плохо, и народ пошёл снимать депозиты. Многие понимали, что на самом деле у банка все нормально. Но они также осознавали: те, кто сейчас пошел снимать деньги, могут обрушить банк, поэтому даже здравомыслящие люди шли забирать свои накопления.


Марат Сейткулов,
Caravan Resources

Сильно беспокоит недостаточная развитость базовой инфраструктуры. Мы работаем в сырьевом секторе, а добыча и переработка полезных ископаемых, как правило, производятся не в городской местности. И вопрос транспортной инфраструктуры, обеспеченности электроэнергией, газом, подведения железнодорожных путей, коммуникаций всегда стоит очень остро. Для многих проектов необходимо строительство достаточно длинной линии электропередачи, железной дороги, а это всегда сопряжено с большими расходами.


Кайрат Мажибаев,
Resmi Group

Увеличение налоговой нагрузки: сильно обеспокоен. Здесь я имею в виду общую консолидированную нагрузку на бизнес, связанную с отношениями с государством, с ЕАЭС. Мы не страна победившего МСБ. РФ и мы сами – рынки государственного капитала, равно как и Белоруссия. Мы очень многое, не только инфляцию, импортируем из России, где очень уж все отцентрализовано и находится чуть ли не в ручном режиме управления. Происходит унификация правил и стандартов, естественно, с акцентами на российские. И, как результат, ставятся под пересмотр, например, долгосрочные инвестиционные контракты казахстанских компаний с правительством. Это странно, когда заявляются и выдерживаются принципы защиты иностранных инвесторов, а местного бизнеса – нет.

Вводятся новые государственные сборы, например РОП, и я даже до конца не понимаю – это налог или нет? Я их условно называю скрытыми налогами. Они занимают существенно больше 10% генерируемого EBITDA. Это значительный отрицательный фактор, потому что он влияет на доверие акционеров, на самочувствие компании и, самое главное, на размер реинвестиций в нашу же экономику.


Раимбек Баталов,
Raimbek Group

Изменение климата и экологический ущерб: сильно обеспокоен. Мы уже устали от аллергии, других болезней. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, что причина в экологии – в загрязнённом воздухе и продуктах питания. Все свежие овощи и фрукты идут из «Алтын-Орды», никто не контролирует, сколько пестицидов, гербицидов засыпали в почву, чтобы вырастить те же самые помидоры и огурцы. Откровенно говоря, китайская формула «чем больше удобрений – тем лучше урожай и дольше хранится» работает везде: и в Узбекистане, и в Кыргызстане, и, к сожалению, у нас в Казахстане. У нас львиная доля земель поливается арычной системой. Сейчас происходит тихое отравление природы. Все эти химикаты и гумус смываются в подземные воды, потом попадают в реки, озёра – Балхаш, Алаколь и т. д.


Степень беспокойства относительно бизнес-угроз, влияющих на рост организации

В этом году произошло незначительное сокращение беспокойства относительно дефицита квалифицированных кадров. По мнению СЕО в Казахстане, эта угроза занимает первое место уже третий год подряд.


Рамиль Мухоряпов,
Chocofamily Holding

Сильно беспокоит появление новых игроков на рынке. Нам самим не раз доводилось «выносить» сильных игроков, и нельзя исключать, что на рынок выйдет новая компания, которая будет успешно конкурировать с нами.


Эльдар Сарсенов,
Нурбанк

Нас совершенно не беспокоит появление новых игроков на рынке, наоборот, это хорошо. Новые игроки вносят новые компетенции, заставляют всех работать усерднее и привносят новые капиталы.


Максим Агеев,
«Шнейдер Электрик»

Мы немного обеспокоены изменениями в поведении потребителей. Нас волнует тенденция движения потребительского спроса в негативную сторону. Реальные доходы населения претерпели серьёзные изменения в отрицательную сторону за последний год, в частности, вследствие кризиса.


Умут Шаяхметова,
Народный банк Казахстана

Беспокоят темпы технологических перемен. Над нами постоянно нависает угроза чего-то нового, особенно в банковском бизнесе, особенно в платежах со стороны финтех-компаний. Со стороны финтехов - это действительно реальная угроза для банков. Кроме того, на Западе, в Америке, уже есть небольшие компании, которые выходят на рынок и выдают дорогие кредиты, но у них скоринг очень расслабленный. Это одна из тех «новинок», на которые стоит обращать внимание, особенно с учётом того, что такие компании не регулируются центральными банками, им не нужно формировать капитал, внедрять систему комплаенс, которую мы, как банк, строго соблюдаем и выполняем. Эти компании легко приходят, легко разоряются и уходят, то есть они дисрапторы в том плане, что нарушают принципы работы рынка кредитования, вторгаются на территорию нашего бизнеса, забирают клиентов. И я считаю, что если мы с ними работаем на одном поле, то они должны регулироваться Нацбанком.


Фаррух Махмудов,
«Orbis Казахстан»

Огромная проблема – это дефицит квалифицированных кадров по всем специальностям в отраслях, где мы работаем. У нас диверсифицированный бизнес, и в одном из секторов может иметь место дефицит, например, юристов, знакомых с нюансами работы в этом секторе, в другом секторе – инженеров по этой узкой специализации. Есть проблемы со специалистами финансового сектора, мы не можем набрать директоров автоцентров, директоров по сервису, управленцев в агронаправлениях. Мы растим специалистов, но из-за того, что компания растёт очень быстро, мы не успеваем подготовить достаточное количество сотрудников.


Марат Сейткулов,
Caravan Resources

Немного беспокоит наша готовность реагировать на кризис. Цены на медь на мировом рынке меняются, и наши возможности реагировать на это ограничены. Цена может меняться даже на 30%, и очевидно, что мы не можем снизить себестоимость продукции в несколько раз.


Кадры и искусственный интеллект

Как изменится рынок труда под влиянием технологий ИИ

Фото: © Depositphotos.com/lightsource

Согласно прогнозам, опубликованным в исследовании PwC «Искусственный интеллект: не упустить выгоду», активное использование ИИ к 2030 году стимулирует рост глобального ВВП на 14%, или на $15,7 трлн. Комментируя вопросы новой секции «Кадровый потенциал и эпоха искусственного интеллекта», 82% казахстанских руководителей выразили мнение, что в течение ближайших пяти лет ИИ окажет влияние на их бизнес. Аналогичного мнения придерживаются 85% СЕО по всему миру. Несмотря на то что 73% респондентов согласны, что ИИ в целом полезен для общества, многие всё же не готовы полностью довериться технологиям.

31% руководителей планируют внедрить ИИ в рабочий процесс своей организации в течение ближайших трех лет, но почти столько же, 30%, не планируют его использовать. Одна из причин скепсиса – опасение по поводу того, что на сегодня уровень развития соответствующих технологий недостаточно высок. Внедрение же в рабочий процесс технологий ИИ, которые не доведены до совершенства, может неблагоприятно сказаться на развитии компании, уверен глава «Orbis Казахстан» Фаррух Махмудов. «Понятие искусственного интеллекта очень широко. ИИ анализирует деятельность всего предприятия. За ним будущее, но не думаю, что в Казахстане много компаний, использующих ИИ в рабочем процессе. Автоматизация отдельных направлений – это ещё не искусственный интеллект», – отмечает он.

Только 12% наших СЕО утверждают, что активно задействуют ИИ в рабочем процессе, а 24% присматриваются к ИИ и применяют в ограниченных масштабах. В числе направлений, наиболее перспективных с точки зрения внедрения ИИ, некоторые участники исследования упомянули сервисную поддержку. Но по мере того, как технологии ИИ будут совершенствоваться, спектр их использования расширится. «Все наши фокусы настроены на базу данных потребителей, и уже сейчас мы столкнулись с тем, что наши текущие операционные данные и ключевые показатели требуют стандартизации и возможности использования ИИ. К примеру, у нас работают аудиторы торговых точек. Они приезжают в магазин, фотографируют полки, чтобы было видно, как выставлен товар. Накапливается более 100 тысяч фото, которые нужно обработать. На обработке сидят четыре человека, и для них это тяжело. Но ведь можно оцифровать полки, заложить в программу информацию, что подразумевается под хорошим оформлением полок, а что – под плохим. И для этого человечек уже не будет нужен, это может делать ИИ. Вопрос в CAPEX, в количестве инвестиций – сколько стоит программный продукт, который сможет обрабатывать фотографии. Когда произойдет удешевление этого продукта, можно будет активнее внедрять ИИ», – говорит основатель Raimbek Group Раимбек Баталов.

Искусственный интеллект приведёт к существенному изменению методов ведения бизнеса в банковском секторе, уверен председатель правления Ситибанк Казахстан Андрей Курилин. В банковской сфере страны наблюдается некоторый прогресс в области цифровизации, но говорить о революции, по его мнению, пока рано. «Как у клиента банка, у меня практически нет причин для посещения розничных точек обслуживания. С момента прошлого посещения филиала моего банка прошло более двух лет. Что касается банковского обслуживания потребителей в глобальном масштабе, то использование технологий ИИ является критически важным для выживания сектора в целом», – уверен он.

Одними из первых возможности ИИ оценили на практике в компаниях, деятельность которых связана с IT и e-commerce. Технологии машинного обучения и замера времени доставки использует Chocofood; собственную систему автомодерации объявлений «Гермиона» разработали в Kolesa Group. В той или иной мере влияние новых технологий ощущают любые отрасли, в том числе такие, на первый взгляд, традиционные, как ретейл или фитнес-индустрия. По словам руководителя World Class Almaty Валихана Тена, новые компьютерные программы и приложения, способные полностью расписать режим дня и питания, тренировочный процесс, постепенно вытесняют персональных тренеров и меняют мировоззрение потребителей, которым проще скачать программу, чем обращаться за консультацией к тренеру. «Мы, как компания, выступаем популяризатором персональных тренингов, это одна из наших статей доходов, которая постепенно сокращается. В мире появляются фитнес-клубы, в которых ИИ полностью вытесняет персонал, причем открываются они в бюджетном сегменте», – рассказывает Тен.

Вопрос, разовьётся искусственный интеллект до уровня человеческого интеллекта или нет, представляется в известной степени философским. Человек многогранен, и у нашего интеллекта есть эмоциональная составляющая, которой лишен ИИ, отмечает председатель правления Kaspi.kz Михаил Ломтадзе. В то же время, убеждён он, ИИ, развитый до уровня человеческого интеллекта, но лишённый эмоций, представляет угрозу.

По мнению некоторых участников исследования, противопоставлять ИИ и интеллект человека не совсем правильно, поскольку развитие первого невозможно без участия второго. Опыт внедрения упомянутой выше системы «Гермиона» в Kolesa Group показал, что не весь объём работы можно поручить искусственному интеллекту. ИИ нужно постоянно учить, и только человеку по силам сделать это. Вместе с тем в сотрудничестве с ИИ у человека повышается ответственность, ведь если он допустит ошибку, то такие же ошибки будет совершать ИИ. В итоге растёт квалификация кадров. «Если человек проверяет объявление 10–15 минут, то система «Гермиона» делает это сразу, и объявление появляется на сайте. Это повышает конверсию в 2 раза, позволяет продавать платное продвижение объявлений. Даже на базовом примере понятно, что «Гермиона» позволяет повышать наши доходы», – объясняет СЕО Kolesa Group Николай Бабешкин.

Большинство участников казахстанского исследования (76%) и их коллег из других стран (68%) считают, что правительства должны принимать активное участие в развитии ИИ. Применительно к Казахстану, полагает Баталов, это один из немногих «последних вагонов», куда мы можем запрыгнуть, учитывая, что общество у нас образованное и население небольшое. Данную точку зрения разделяет и глава «Аврора Холдинг» Илья Мартыненко: «Правительства должны стимулировать ускоренное развитие и применение ИИ, если мы не хотим оказаться на задворках экономического развития. И наше население абсолютно готово к внедрению ИИ, мы нисколько не хуже граждан, например, Германии или других европейских стран».

Однако эту точку зрения разделяют не все. Евгений Питолин из Kaspersky Lab Kazakhstan уверен, что только рынок, общество и бизнес должны быть причастны к вопросу развития ИИ. Другой вопрос – как сделать так, чтобы общество и общественное мнение услышали. «Стимулировать организации осуществлять переподготовку работников, чьи функции были автоматизированы с помощью ИИ, важно, но, если государство будет стимулировать – это плохо. Организации сами должны осознавать необходимость переподготовки кадров», – уверен собеседник.

В ответах на вопросы о взаимосвязи между развитием искусственного интеллекта, его влиянием на рынок труда и тем, какую позицию в этой ситуации должны занимать правительства, прозвучали диаметрально противоположные мнения. Участники казахстанского исследования в большей мере, чем СЕО из других стран, склонны отводить государству более активную роль в этом процессе. В то время как 65% участников глобального опроса сочли, что правительства должны стимулировать организации осуществлять переподготовку работников, чья функция будет заменена с помощью ИИ, среди казахстанских СЕО доля таких ответов составила 73%. 72% казахстанских и 56% глобальных СЕО считают, что правительства должны оказывать поддержку работникам, заменённым ИИ. Причём речь может идти не только и не столько о материальной поддержке.

«Правительства должны стимулировать организации осуществлять переподготовку работников, чья функция была автоматизирована с помощью ИИ. Это примерно как с бухгалтерами. Раньше они настольными счётами пользовались, а потом стали работать на компьютере, используя специализированные программы. Теперь вопрос в том, чтобы мотивировать тех, кто связан с бухучетом, специализироваться на чём-то, что не связано с механической работой. Например, на налоговом планировании, на внутреннем контроле и так далее, чтобы у них была ясность по следующей стадии их профессионального развития. Это будет круто! Это серьёзный толчок к развитию человеческого капитала. Это и есть - о развитии человеческого капитала. Его не нужно замедлять – его нужно стимулировать», – комментирует глава Resmi Group Кайрат Мажибаев.

Глава Chocofamily Holding Рамиль Мухоряпов считает, что правительства не должны целенаправленно замедлять процесс замены работников технологиями на основе ИИ: «Пытаться сохранить рабочие места там, где они заведомо не нужны, означает делать отрасль неконкурентоспособной в глобальном плане. Другое дело, что правительства должны оказывать поддержку работникам, заменённым ИИ. Мы пытаемся делать это внутри своей команды. Наша цель – к 2021 году обеспечить команде разработки долю в 51% внутри компании, и желательно делать это, не увеличивая штат. Сотрудники имеют возможность переучиться и получить специальность, которая высоко ценится и очень хорошо оплачивается».

Будущее сотрудников компаний в эпоху развития ИИ во многом зависит от них самих: люди должны принять существующие реалии, понять, что если они хотят стать по-настоящему востребованными специалистами, то должны переучиваться, осваивать специальности, на которые будет спрос. Алексей Хегай из «Достык Плаза» уверен, что правительство должно оказывать помощь только тем, кто нуждается в этом или не может сделать что-то самостоятельно, например людям с ограниченными возможностями. «Что касается безработицы, то есть огромное количество вакансий, люди просто не хотят переквалифицироваться, не желают расти в собственных знаниях, умениях и навыках. В этом отношении помощь государства лишь дает возможность продолжать этого не делать», – уверен он.

Руководители большинства казахстанских компаний не сомневаются, что в перспективе ИИ окажет значительное влияние на рынок труда. Так, Курилин приводит статистику, согласно которой в средне- и долгосрочной перспективе более 60% всех рабочих мест во всем мире будет под угрозой исчезновения в результате внедрения технологий и влияния ИИ. Инновация сокращает степень зависимости от ручного вмешательства. Например, Amazon открывает магазины без кассиров, в то время как на сегодняшний день в США работают не менее 3 млн кассиров. Чем выше в деятельности человека интеллектуальная составляющая, тем меньше риск попасть под сокращение из-за невозможности конкурировать с технологиями. Максим Агеев из «Шнейдер Электрик» не сомневается, что развитие ИИ повлечёт создание новых рабочих мест для более креативных профессий и люди, которые могут создавать новое, стратегии и решения, всегда останутся в бизнесе.

Что касается не столь отдалённых перспектив, то в ближайшие 12 месяцев 55% казахстанских и 53% мировых СЕО намерены увеличить штат своих компаний. Доля руководителей, планирующих сокращение численности персонала, составляет соответственно 39 и 26%, а 6% участников казахстанского и 20% участников глобального исследования планируют сохранение количества сотрудников на прежнем уровне.


Данные как основа для принятия решений

Степень важности информации для обеспечения успеха и роста организации в долгосрочной перспективе

Наиболее ценными, по мнению CEO в Казахстане и в мире, являются данные о предпочтениях и потребностях клиентов и потребителей. Но доля полноты получения этих данных не превышает 25% (25% в Казахстане, 15% в мире). Причины недостатка получения данных обусловлены ненадёжностью и ограниченным доступом к ним. Вопросом дефицита сотрудников с аналитическими навыками руководители в мире обеспокоены в большей мере (54%), чем их коллеги в Казахстане (34%).


Дмитрий Забелло,
Банк ВТБ (Казахстан)

Нам крайне важны прогнозы, на основе которых формируются бизнес-план и стратегия.

Что касается сравнительного анализа показателей эффективности, то мы постоянно делаем замеры показателей эффективности в сравнении с другими банками в Казахстане. И прекрасно понимаем, какое место сейчас занимаем мы и какое место занимают наши конкуренты.


Андрей Курилин,
Ситибанк Казахстан

Для работодателя важно все, что связано с клиентами и сотрудниками.

Репутация притягивает бизнес, как магнит, но при этом очень хрупка. Именно в этом проявляется ее важность. В сегодняшнем банковском секторе отказ от технологии – действие очень рискованное. Например, когда люди говорят о финансово-технологическом решении, они подразумевают, что перечисление денежных средств может больше не потребовать участия банка. Действительно, PayPal и Zelle, к примеру, не являются банками. Вы можете упустить что-то важное, если не будете уделять технологиям должное внимание.


Кайрат Мажибаев,
Resmi Group

Финансовые прогнозы и предположения очень важны. Мы, как инвесторы, сами не производим воду, шоколад, не осуществляем платежи и другие услуги. Это делают компании, в которые мы инвестируем. А я, как руководитель инвестиционной компании, чётко понимаю, поставку каких именно, условно говоря, инвестиционных продуктов мы осуществляем на рынок. Для нас финансовые прогнозы и предположения – это ключевой ресурс для принятия инвестиционных решений.

Также ввиду того, что мы в customer-centric-бизнесе, для нас очень важна информация о предпочтениях клиентов. Поэтому мы смотрим на прогнозы и оценки ЕБРР, Всемирного банка, глобальных банков, на исследования Nielsen, Gallup, на которые также ориентируются все большие компании из Fortune Global 500 как на важный ресурс. Мы рады, что с конца 90-х у нас появились подобные институты и мы можем объективно, с той или иной долей погрешности, управлять такими параметрами, как лояльность, узнаваемость и т. д. Мы переживаем, когда они уходят с наших рынков. Для нас очень важно, чтобы кто-то третий смотрел на наш рынок. Наличие таких институтов в стране – это признак цивилизованного ведения дел, это должная инфраструктура, не менее важная, чем авиакомпании, больницы, интернет и дороги.


Достаточность получения данных


Серик Толукпаев,
Aitas Group, UKPF

Мы не получаем достаточного количества данных о предпочтениях и потребностях клиентов. Несмотря на то что на рынке наша компания присутствует давно, такие сведения получить довольно сложно. У нас нет цифровых технологий, которые позволяли бы получить эти сведения, нет прямого доступа к кошельку потребителя. Эта информация есть в распоряжении либо у ретейлеров, либо у владельцев банковских карт, либо у агентств, которые занимаются исследованиями потребительского рынка. А самые точные знания базируются на оцифрованных данных. Мы много думаем над этой проблемой, но, к сожалению, пока не нашли ее решения. Из-за нехватки информации о предпочтениях клиентов мы не получаем достаточного количества сведений о бренде и репутации.


Евгений Питолин,
«Лаборатория Касперского»

Получение достаточного количества данных – одна сторона вопроса. Проблема в том, что качество этих данных и аналитики вызывает вопросы. Если брать нашу тему, то практически в любом докладе в РК по угрозам содержатся данные «Лаборатории Касперского», в частности, это касается угроз детской безопасности в Сети. Данных достаточно, но эти данные не используются. Вторая проблема в том, что все качественные данные мы вынуждены получать сами.


Ранга Веларатне,
«Санофи Казахстан»

Данные являются одной из самых серьёзных проблем в Казахстане. Они либо недостаточны, либо не очень точны. Я всю свою жизнь пользуюсь данными, но здешнее качество самое худшее. Тем не менее, если провести сравнение со странами Центральной Азии и Кавказа, данные в Казахстане куда лучше.


Алексей Хегай,
«Достык Плаза»

Для нынешних целей проекта получаем достаточный объём данных, но необходимо работать в общей системе данных. И вот здесь всё сложно. Сравнительный анализ показателей эффективности себя с другими представителями отрасли – это критичный вопрос не только для нашей отрасли, но и, считаю, в целом для Казахстана. Данных для сравнения очень мало, они скудны и не особо читаемы. Сейчас мы приняли решение размещать на сайте определённые общие показатели, например товарооборот и посещаемость ТРЦ, для того чтобы показать свою открытость по предоставлению данных.


Причины недостатка получения необходимых данных


Асылбек Кожахметов,
Алматы Менеджмент Университет

В образовании статистика и данные закрыты. Если бы с нами поделились данными, то мы могли бы быстрее работать на рынке. Аналитические выкладки по образованию государственная статистика не предоставляет. Например, я не знаю, сколько человек поступило на ту или иную специальность в целом по стране.


Алексей Сидоров,
Silkway Ventures Group

Дефицит сотрудников с аналитическими навыками – это проблема не только наша, но и рынка в целом. Мы, как интернет-компания, накапливаем огромное количество данных, на наш сайт заходит до 800 тысяч – 1 млн посетителей в месяц. Эти люди задерживаются на сайте на некоторое время, и мы можем проанализировать, как меняется их поведение. Этих данных настолько много, что мы не успеваем их анализировать, а в них кроются определённые инсайты, которые мы могли бы применять в своих решениях.


Азамат Османов,
Magnum Cash&Carry

Причины того, что мы не получаем достаточного количества данных по важным для нас вопросам, следует искать как в проблемах компании, так и в проблемах рынка. Если говорить о слабой IT-инфраструктуре, то это в большей степени проблема рынка, чем компании, как и ограниченный доступ к данным и отсутствие обмена ими. Очень актуальна проблема обеспечения защиты и безопасности данных. Это недешевое удовольствие, но мы справляемся с этой задачей. Мы понимаем ценность данных и необходимость их защиты. Государство могло бы больше фокусироваться на выстраивании платформы для сбора данных.


Евгений Питолин,
«Лаборатория Касперского»

Ненадёжность данных, невозможность произвести количественную оценку внешних данных – ключевые проблемы в социологии, с которыми мы сталкиваемся. Если говорить об аналитике внутри нашей компании, то у нас большая, хорошо выстроенная система, позволяющая спрогнозировать результаты почти на год вперед с достаточно высокой степенью достоверности.
Что касается недостаточного количества данных, то было бы интересно получить информацию о бренде и репутации клиентской и партнёрской цепочки. Пока все, что мы говорим о наших клиентах, мы можем узнавать только в личных беседах, интервью. На Западе этот процесс автоматизирован, и по большим выборкам можно получать важную персональную информацию, которую здесь добыть невозможно.


Торговые конфликты и геополитика

Какие факторы влияют на Казахстан в целом и на бизнес в частности

Фото: © Depositphotos.com/ChiccoDodiFC

Торговая война между Россией и Западом  беспокоит 88% опрошенных казахстанских CEO. В частности, председатель совета директоров «Orbis Казахстан» Фаррух Махмудов так комментирует ситуацию: «Конфликт между Россией и Западом в любом случае влияет на Казахстан и сильно влияет на банковский сектор, поэтому для Казахстана это противостояние наиболее актуально».

Владелец Astana Group Нурлан Смагулов говорит, что его компания сильно связана с Россией: оттуда поставляются машинокомплекты и готовые автомобили, собранные на территории РФ. «Мы их получаем внутри ЕАЭС, поэтому не платим таможенные пошлины. Но если ЕАЭС распадётся, то нам придется платить по полной. Для нас это нехорошо, – не скрывает озабоченности Смагулов. – Мы экспортируем грузовики и в Беларусь, и в Российскую Федерацию. Если что-то произойдёт, то у нас их просто не будут покупать. То есть мы и экспортируем, и импортируем, поэтому для нас очень чувствительны вопросы торговых войн, существующих и возможных».

«Мы немного обеспокоены ситуацией между Россией и Западом. У нас нет предприятий в этих странах, однако мы осуществляем крупные поставки для РФ. В связи с этим изменение экономического роста России также повлияет и на наши объёмы поставок», – поясняет генеральный директор «АрселорМиттал Темиртау» Парамжит Калон.

Главу Resmi Group Кайрата Мажибаева также беспокоят отношения России и Запада. «Эти взаимные санкции кошмарные, – сетует он, – и это если говорить о гуманитарной составляющей, даже не об экономической. Так как мы находимся в customer-centric-бизнесах, для нас, находясь в ЕАЭС, стало сложнее работать с международными компаниями, покупать те или иные западные технологические решения. В ЕАЭС торговые конфликты беспрерывные. Причём если речь идёт о конфликтах между Трампом и Си Цзиньпином, то они влияют на 10% от каких-то сумм, и то это болезненно для бизнеса. У нас же если девальвация тенге или рубля случается, то сразу в 2 раза. А затем три года ничего не происходит. Потом за одну ночь вновь получаем нечто, от чего бизнесу плохо, потому что половину Казахстана заливает российским товаром».

По прогнозам председателя правления Нурбанка Эльдара Сарсенова, в скором времени торговый конфликт между Россией и Западом прекратится, как только Европа осознает и посчитает все убытки на фоне начала стагнации своей экономики и парализованных индустрий: «Никому это не выгодно. Я думаю, у них будут хорошие предпосылки для того, чтобы выйти из-под влияния иных стран для налаживания контакта. После, когда это произойдёт, третьи страны небольшого порядка потеряют поддержку Европы и торговля возобновится вместе с тарифами. Но будет уже слишком поздно, поскольку в России происходит импортозамещение, и оно почти завершено, за исключением нескольких позиций. Поэтому от подобной войны, которая закончится, думаю, в следующие два года, выиграет только Россия».

Упомянутые торговые конфликты вошли в список геополитических событий, которые, по мнению CEO, повлияли на Казахстан в целом и их бизнес в частности.

На Казахстан в числе прочего оказали воздействие санкции в отношении России. «То, что соседняя страна из-за конфликта с Украиной попала под санкции, негативно сказывается на всей экономике Казахстана, абсолютно на всём бизнесе. Я не знаю ни одного предприятия, которое бы кризис обошёл стороной», – отмечает глава медиахолдинга «Тан Медиа Групп» Арманжан Байтасов.

«Санкции в отношении России влияют на её экономическое развитие и на курс рубля. Это оказывает воздействие на казахстанский бизнес и, в частности, на курс тенге, – говорит председатель правления ForteBank Гурам Андроникашвили. – Также геополитические события, которые происходят на Ближнем Востоке, оказывают влияние на волатильность цены на нефть, а это в свою очередь влияет на экономическое развитие в Казахстане».

Генеральный директор «Достык Плаза» Алексей Хегай констатирует: «США – Россия (санкции, Сирия, Иран) – падение цены на нефть, ослабление тенге. Оказано некоторое давление на покупательскую способность, единовременное изменение цен в ретейле крайне сложно организовать, что повлияло на снижение процента с товарооборота, получаемого девелопером. На фоне краткосрочных негативных последствий из-за невозможности инвестирования в российские компании зарубежные инвесторы стали значительно охотнее интересоваться инвестициями в Казахстан, что при положительном результате может повлечь за собой вливание инвестиций в страну».

В то же время CEO Kusto Group Оразхан Карсыбеков утверждает: «Антироссийские санкции не оказали сильного влияния на наш бизнес, хотя экономика в целом, возможно, уже ощутила их воздействие или почувствует со временем. Но о сильной зависимости в любом случае речи не пойдет».


Взаимодействие с государством

Приоритетные задачи для государства и эффективность их достижения / государство и бизнес


Константин Кулинич,
«Мэри Кэй Казахстан»

Сегодня одним из критичных факторов является этика, именно она поможет нам пройти все кризисные явления. Целеполагание у правительства, бизнеса в целом и отдельно взятых компаний находится исключительно в сфере profit&loss. Мы не слышим зрелых рассуждений, которые отвечали бы на вопрос: кто мы и какими мы хотим быть, какое общество хотим построить в нашей стране? Нет процесса, который формулировал бы национальную идею, ценностные установки, доносил бы их до подрастающего поколения. Мы наблюдаем большое количество понятных и правильных процессов, направленных на повышение эффективности экономики. Они важны, но не могут ответить на вопрос целеполагания. Проблема коррупции останется актуальной, пока не будет ответа на уровне идеологии и ценностей. Что касается бизнеса, то для него profit&loss актуален всегда, за исключением случаев, когда есть иная цель, кроме зарабатывания денег.


Азамат Османов,
Magnum Cash&Carry

В части закона о торговле нас также настораживает в последнее время активность в стремлении регулировать отрасль, не уделяя должного внимания проработке деталей и интересам всех участников рынка. Одна из ключевых задач государства здесь – наладить прямую обратную связь без барьеров с рабочими группами и ассоциациями для разработки и постоянного улучшения законодательной базы, отвечающей реалиям времени и зрелости рынка.


Марат Сейткулов,
Caravan Resources

Инвестиционная привлекательность страны обеспечивает все остальные цели. Работа над привлекательностью страны как для внешних, так и для внутренних инвестиций – ключевой вопрос для государства, и правительство должно заниматься созданием саморегулирующихся рыночных механизмов либо вещей, которые помогают работать этим механизмам.


Денис Ван ден Вейх,
«Атакент»

В вопросе инвестиционной привлекательности у Казахстана появился мощный конкурент – Узбекистан. Сейчас почти у каждого мирового инвестора, который приедет в Казахстан, следующей точкой посещения будет Ташкент. Это должно стимулировать государство к более активным действиям в вопросе привлечения и удержания инвестиций в стране.


Умут Шаяхметова,
Народный банк Казахстана

Инвестиционная привлекательность страны – эффективно. Казахстан остаётся привлекательным, инвестиции идут, по сравнению с регионом у нас высокий FDI. Наше государство для этого много делает – таможенное и налоговое регулирование, возврат на первоначальные инвестиции (государство возвращает до 30%) и т. д. Даже перекос в сторону помощи иностранным, а не местным инвесторам говорит о том, что инвесторам здесь хорошо. Они легко могут забрать свой капитал: в Казахстане нет capital control, currency control, что есть в том же Узбекистане.


Марат Сейткулов,
Caravan Resources

Нельзя сказать, что ничего не делается, но одна из наших главных проблем – в боязни перемен. Мы немного модернизируем действующие документы, но боимся изменить их радикальным образом, что видно на примере Кодекса о недрах и недропользовании. У нас, как и у большинства постсоветских стран, есть привычка к роли государства в экономике, и мы боимся от этого отойти.


Валихан Тен,
World Class Almaty

В силу того что мы реализуем много социальных проектов, мы активно сотрудничаем с госорганами, и уровень взаимопонимания оставляет желать лучшего. Будучи руководителем Федерации смешанных единоборств, я занимался подготовкой чемпионата РК, в ходе которого происходил отбор в национальную сборную. Мы не смогли провести чемпионат во Дворце спорта им. Балуана Шолака – достойном такого события помещении, где сейчас проводятся мероприятия, не имеющие отношения к спорту. Это нонсенс.


Над исследованием работали:

Редактор журнальной версии: Татьяна Трубачёва

PwC Kazakhstan: Дана Инкарбекова, Наталья Лим, Виктория Горланова, Дарина Яковлева, Мария Красноярова

Forbes Kazakhstan: Анна Шатерникова, Гульнар Танкаева, Айша Еркебулан

Фото: Андрей Лунин, Сергей Батурин, Оксана Тарасова, B.Maindiaux

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
7647 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Загрузка...
16 октября родились
Именинников сегодня нет
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить